Запрещенный ритуал - 3 - Дина Зарубина

новое легкое платьице, с удовольствием читал книжки и с радостью в саду играл с «котиками» в мяч. Ундина в фонтане и золотые рыбки ее восхитили до чрезвычайности, и Ульрика вела долгие философские беседы со словоохотливой водяной девой.

— Не соблаговолите ли вы замолчать, обожаемая супруга, — были первые слова принца при пробуждении. — В ушах звенит!

Ее высочество, высказывающая недовольство завтраком, обиженно засопела. Крис тут же побежал звать меня.

Принц открыл глаза, карие, цепкие, внимательно осмотрел комнату и меня.

— С добрым утром, ваше высочество. Сначала позвольте задать несколько вопросов относительно вашего состояния. Где-то болит?

— Голова кружится. И рука, — ответил принц. — Немного ноет.

— Язык не заплетается, дыхание свободное, зрачки реагируют. Руки-ноги шевелятся, щипки ощущаете. Вы легко отделались, — я перевела дух, проведя примитивные неврологические тесты. Нам только болтливого постороннего лекаря не хватало.

— Наверное, — принц прикрыл глаза.

— Что вы помните последнее?

— Карета начала сильно подпрыгивать, я постучал кучеру, но он не отозвался. Лошади понесли. Я пытался их остановить.

— В газетах ничего нет о вашем исчезновении. Да, вы здесь три дня, — ответила на невысказанный вопрос.

Принц вдруг побледнел, его глаза расширились.

— Ульрика? — прохрипел он.

— Все в порядке, не беспокойтесь, все в порядке. Она зайдет к вам.

— А мое здоровье тебя не интересует? — Надулась принцесса.

— Если ты донимаешь всех вокруг, то ты совершенно здорова, — прошептал принц. — Как эти добрые люди тебя еще терпят? Ты невыносима!

— Эдмер, как ты можешь меня упрекать! Я пережила такой ужас!

— А вот вам настоечки надо выпить! И ее высочеству капелек! — я схватила приготовленные Дорименой микстуры.

Пожалуй, и верно, надо их разложить по разным кроватям, а то эта пила не даст принцу поправиться, если будет так зудеть над ухом. И не поговоришь при ней, явно принц знает цену своей женушке и откровенничать не станет.

— Ваше высочество, вам приготовили личную спальню, — осчастливила я принцессу через несколько часов.

Дом не резиновый, мы долго спорили, но все проблемы разрешила Ульрика. Идея о переезде в детскую к «котяткам» ее воодушевила и обрадовала. Организовать спальное место и ширму для девочки труда не составило, Кризеида заняла ее место в бывшей спальне Люси, а принц остался в моей. Меня по-прежнему принимал в свои жесткие объятия диван в мастерской.

Принц страшно обрадовался постельному одиночеству. Моментально перешел из состояния вялой расслабленности к полной собранности.

— Я желаю побеседовать с очевидцами произошедшего, — жестко приказал он. — С каждым в отдельности. Потом с вами, раз уж я оказался вашим заложником.

— Ваше высочество! — возмутилась я.

— Я пошутил, — тонкая улыбка скользнула по бледным губам.

— Только не переутомляйтесь.

Гадкий человек этот принц. Жесткий, подозрительный, мстительный. Но вроде не дурак. Как он мог такое ляпнуть? Шутник нашелся. Вот так пошутит, отправит записку с любым мальчишкой в городскую управу и придется воспользоваться потайным ходом. Бросать все, что нажито непосильным трудом.

Я обошла весь дом. Велела каждому собрать саквояж на случай побега. Пара белья, смена одежды, запасная обувь, гигиенические принадлежности, деньги, документы.

— Мам, ты серьезно? — Люси лежала с Крисом в постели и читала книжку со сказками. Хоть Крис и научился читать, слушать он любил больше.

— Более чем.

— Это несправедливо, мы же его спасли! — Буркнул Крис. Но тут же подошел к шкафу и начал там копаться.

— Короли крайне не любят тех, кому обязаны, — с грустной улыбкой потрепала Люси по голове. — Боюсь, мы для принца просто пешки, которые он, не задумываясь, сбросит с доски. Поэтому надо подстраховаться.

— А мои вещи в спальне, где эта Крысинда, — пожаловалась Люси.

— Криси, второй комплект собери для Люси, у вас размеры одинаковые.

— Эдак я совсем без штанов останусь, она меня постоянно грабит!

Доримена и Фай нашлись в детской. Я им изложила свое видение опасности.

— Нас они не видели, на рассвете уйдем в оранжерею, — кивнула Дори. — Там отличные комнаты отдыха.

— Госпожа, как же котятки? — чуть не заплакал Фай.

— Прости. Ты лучшая няня на свете! Но дриадам лучше не лезть в эту грязь.

Синтия и волки не обрадовались позднему визиту, но предупреждению вняли и шустро разбежались собираться.

— Синни, я чисто на всякий случай, — потерла лоб, голова болела все сильнее.

— Да уж, кто с тобой свяжется, может навсегда забыть о скуке! — рявкнула в сердцах Синтия. — Только приехали, обжиться не успели!

— Нечего было всякую коронованную дрянь тащить в дом! — ответила я и показала язык вредной невестке. — С мужей спрашивай!

— А как же свадьба? — Охнула Синтия, роняя комплект постельного белья с вышитыми тюльпанами. — Тут же всего ничего осталось!

— Чтоб жениться, надо быть, как минимум, живым, — сделала я ценное замечание.

— Эй вы, мохнатые сборщики падали! — Синтия подбоченилась. — Ну-ка признавайтесь, неужели не оборудовали в пещере местечка пересидеть?

Судя по честным-честным глазам волков, «местечко» было, и у меня слегка отлегло от сердца. Не совсем в неустроенную неизвестность бежать.

Глава 27

Нашего полку прибыло, теперь у меня 11 постоянных читателей! Ура! Не стесняйтесь писать комментарии, девочки!

* * *

Староста рыбацкой артели Салх довольно потер руки. С тех пор, как на лодки прибили амулеты госпожи Марины, пустыми они не возвращались. Конечно, не всегда сети были полнехоньки, но и пустыми не бывали!

— Ии-и раз! Ии-и два! — рыбаки дружно тянули сеть. Сегодня попался косяк сардин.

Стук в борт лодки заставил Салха отвлечься. Он обернулся и отпрыгнул, сотворив обережный знак.

На него с усмешкой смотрел рыболюд.

— Мастера Марину знаешь? — спросил рыболюд, показав треугольные зубы.

Староста поежился и кивнул.

— Отдашь ей! — Рыболюд еще больше высунулся из воды и с видимым усилием водрузил на банку чеканный расписной ларец ловернской работы. — Попробуешь украсть, я тебе обе руки откушу! Рыбы больше не увидишь!

— Да что ж я, враг себе, что ли? Отдам, сегодня же! — замахал руками Салх.

Туман вдруг разошелся, и Салх подумал, что ему никто не поверит. Подумать, только, настоящий рыболюд! Ларец, в локоть длиной и в две ладони высотой, замерцал на солнце бликами росписи по эмали. Салх было протянул руки, уж больно любопытство его разобрало, а потом плюнул: меньше знаешь, крепче спишь. Только ларец слишком яркий, прикрыть бы чем, чтоб в глаза не бросался. В куртку завернуть, вот!

— Что это там пузан прижимает, как родное дитя? — прищурился Гусь, парень из портовых, там поднести, там подтянуть. — Ишь ты, пролетку нанял!

— Вон артельные «К кальмару» пошли горло промочить, там и спросим, — тут же сообразил его напарник Бук.

Слов за слово, где пара кружек, там и пара слов, к вечеру весь