Княжна - Владарг Дельсат

Мамочка не продолжает свою фразу, а я вдруг понимаю: за предательство родителей наказывают детей. Как будто им мало самого факта такого предательства — их просто выкидывают прочь из общества. А вот родителей никто не выкидывает, хотя за такое нужно на кол без разговоров!

— Такой мир должен быть уничтожен, — зло говорю я, прижимая к себе моих детей. Что-то мне говорит, что и с котятами не всё просто… На корабле места точно было достаточно.

— Уже, — коротко отвечает мне папочка. — Развеялся, как только забрали Младшенькую. Девочка не перенесла предательства мамы, вот на её место Машенька наша и пришла.

— Бр-р-р, — передёргиваюсь я, — не дай бог в такой «рай» ещё раз попасть.

— Это точно, — кивает мамочка. — А вам пора собираться, если малышки доплакали. Нас во дворце ждут.

— А где бабушка с дедушкой? — интересуюсь я, потому что с утра их не видела.

— Туда прямо подъедут, — улыбается папа. — Дела у них.

Ну дела так дела, у нас другие заботы — детей надо собрать, у нас их трое, хотя, положа руку на сердце, это у мамочки шестеро в результате получается. Хорошо, что старшая сестра моя уже большая. А мне десять, вроде бы, малышкам моим, для которых весь мир во мне сконцентрировался, по три. Их надо красиво одеть, расчесать, но сначала умыть, потому что наревелись же. Так что дел невпроворот.

Мамочка с ходу включается в эту кутерьму. Котята держатся единым фронтом, мгновенно приняв Машеньку, которая ещё проверяет, здесь ли мама. При этом глазки у неё жалобные, а мамочка мне вполголоса объясняет, что означает этот красный огонёк у самой шеи. Вроде бы «счастливое сообщество» вдруг предстаёт передо мной совсем с другой стороны — сущими зверьми. Хорошо, что родители успели забрать малышку до того, как ей сделали очень плохо.

Семья у нас вмиг становится очень большой, такой большой, что я даже не могу зачастую сообразить, кто где находится, но привыкну, наверное. Просто не было у меня такого никогда, а сейчас и бабушка с дедушкой, и мама, и сестрёнка, и тётя, и трое детей, и Сашка, и ещё же тётя Милалика, а у неё семья, по слухам, вообще огромная! А я раньше всё одна да одна, только вот Сашка и был, поэтому мне трудно сейчас очень, но я привыкну обязательно — это же такое счастье, когда семья большая!

— А мы в одну карету поместимся? — интересуюсь я у мамы.

— Поместимся, — улыбается она мне в ответ. — Нравится платье?

Платье у меня очень красивое — цвета морской волны, удобное, на меня прямо сшитое, хотя когда успели, я и не знаю. Кажется мне, что я не вчера обрела мамочку, а годы назад, настолько мне сейчас комфортно, а Сашка только улыбается. Я теряюсь в мамином тепле, а малышки льнут ко мне, и кажется мне, мы становимся единым целым.

В карету мы каким-то сказочным образом действительно все помещаемся. Мариша, Машенька и Маруся держатся за меня, не желая терять тактильный контакт, но так правильно, наверное, потому что старые страхи вылезают неожиданно совсем. В основном у Машеньки, конечно, ведь для котят я была изначально. А вот Машеньке непросто, она всё пытается рассказать, что случилось, но у неё просто слов не хватает, поэтому я её глажу, отчего она успокаивается.

— Ну, поехали, — сообщает папа, который малышкам дедушка, получается.

Карета начинает движение, а я смотрю в окно. Здесь мне всё кажется знакомым, ведь я видела город. При этом он какой-то неуловимо другой — больше улыбчивых лиц, дети гуляют по улицам, в глазах нет страха. Интересно, в школе тоже не наказывают? Верится с трудом, потому что я же помню Аспида… Вот отчество его уже подзабылось, но такую змеиную личность вряд ли перевоспитать можно. Ничего, если что, Сашка мой обещал всем устроить весёлую жизнь, поэтому я не волнуюсь уже.

Вот и дворец показался. В прошлый раз над ним будто чёрная дымка была, отчего я и приблизиться, по-моему, не рискнула, а вот сейчас, кажется, радостно сверкает он своими башнями, отчего даже улыбаться тянет. Я такая счастливая, на самом деле, просто слов нет. И кажется мне, ничего плохого случиться не может.

Карета останавливается, позволяя нам выскочить наружу, а там нас встречают… Множество взрослых, детей всех возрастов, они улыбаются нам, а мы им, конечно же. Двоих, стоящих рука об руку, я замечаю только чуть погодя. Они за руки держатся, и такое сияние от них исходит, что хочется даже зажмуриться. Надо будет потом спросить, кто это такие.

Нас ведут в большой зал, чем-то похожий на бальный, отчего внутри меня ёкает, и я снова становлюсь княжной. Старый страх поднимается из глубины души, именно не боли страх, а унижения какого-нибудь пообиднее. Но мамочка это как-то чувствует и сразу же обнимает меня, ну а затем малышки присоединяются и Сашка мой совершенно волшебный.

— Надо решить, как твоим детям в школу ходить, — обращается к маме царица. — Дети смогут без мамы и папы полдня посидеть?

— Как полдня? — удивляюсь я.

— Школа давно не тюрьма, — сообщает мне Милалика. — Дети приходят утром, уходят после обеда, и у каждого обязательно есть мама, ну и папа тоже.

— Ты волшебная… — шепчу я, чувствуя, что сейчас расплачусь. — Просто необыкновенная.

— Не надо плакать, — качает она головой. — Всё плохое уже закончилось. Плохие люди исчезли, и остались только хорошие.

— Дураков всё равно хватает, — мрачно говорит царь, который её муж, на что царица улыбается, обнимая его.

Нас всех рассаживают за столом, чтобы поговорить, ну и что-то важное рассказать. Моё внимание забирают малышки, поэтому я слушаю невнимательно, мне потом Сашка всё равно расскажет, что нужно будет. Вот!

Вальс

Бал… Как давно совсем юная институтка мечтала о балах и том времени, когда можно будет поесть досыта! И вот теперь я снова юна, но уже не институтка, а любимая дочка и жена, как бы это странно ни звучало. Несмотря на то, что мы с Сашкой маленькие ещё, но то, что случилось в прошлом, останется с нами навсегда.

Тётя Милалика — она сама сказала так её называть — рассказала о том мире, где я Сашку встретила. Это не совсем реальный мир оказался, а какой-то «альтернативный», потому что там демиурги нашалили, но я всё равно благодарна им за Сашку. Не будь того мира, кто знает, встретились бы мы? Всё-таки