Смерть зимы - Влада Ольховская

– Откройте дверь!

Сестры Литти наверняка заметили, что ее дома нет. Скорее всего, они прильнули к окнам, ждут ее, не выходят только потому, что увидели полчища насекомых. Но они должны заметить две фигуры, обязаны! Зоран понимал: если они сейчас уткнутся в запертую дверь, это конец. На вскрытие даже самого примитивного замка у него уйдет по меньшей мере пять минут, а у него не будет и двух. Поэтому замок не будет заперт, их впустят, обязательно!

Все решилось, когда он навалился на ручку. Она поддалась легко, он и Литти чуть ли не влетели в прихожую, и Зоран тут же захлопнул дверь за ними. Пока что не обращая внимания на свою спутницу, он запер замок и поспешно раздавил тех мутантов, которые успели пробраться следом за ними.

Когда с этим было покончено, он наконец позволил себе обернуться, счастливый, готовый принять благодарность от переполненных радостью сестер. Но вместо трех девушек рядом с ним по-прежнему была одна, Литти рыдала на полу и даже не пыталась подняться.

Зорану пришлось ее окликнуть:

– Эй! Что случилось? Где твои сестры?

Никакой реакции. Она будто и не услышала его… А может, и правда не услышала, не в том состоянии была. Ее худенькое тело сотрясалось от рыданий, она опиралась о пол одной рукой, другой закрыла лицо. Пожалуй, следовало подойти к ней, дотронуться, поддержать, чтобы хоть как-то привести в чувство. Но Зоран понятия не имел, как с таким справляться, он боялся сделать хуже.

Хотя куда уж хуже? Ситуация явно катится на дно. Даже если Маргет и Селия не заметили приближение сестры, ее рыдания они бы точно услышали! И почему тогда была не заперта дверь? Может, сюда пробрались мутанты? Но это ведь не те мутанты, которые таятся, эти бы напали сразу!

Зоран прошел мимо Литти и направился в ближайшую комнату. Он готовился полностью обыскать дом, начиная оттуда, это займет не так уж много времени – в квартале кормильцев все жилища маленькие.

– Эй! – позвал он. – Есть тут кто? Я при…

Он запнулся на полуслове, не в силах продолжить. Он надеялся найти Маргет и Селию быстро, но не настолько – и не так…

Они обе оказались в той самой комнате и обе были мертвы. Они не допускали никаких ошибок, они восприняли предупреждение всерьез и изолировали свой дом, и погибли они не из-за мутантов. Селия лежала на полу, уже посиневшая, с вывернутой на сто восемьдесят градусов головой. Маргет осталась в кресле, привалилась к спинке, и опущенный подбородок скрывал часть чудовищной раны на шее – но часть все равно было видно. Тоже не работа насекомых, ей в горло вогнали разбитую бутылку.

Зоран и без того застыл на месте, а от ледяного голоса, прозвучавшего за спиной, у него и вовсе дыхание перехватило:

– Видите, что вы заставили меня сделать? Они не должны были умирать, это не требовалось.

Он понимал, что это Литти, это ее голос… и вместе с тем не ее. Он знал Литти не очень хорошо – да вообще не знал! Но ему и краткого знакомства хватило, чтобы сообразить: юная улыбчивая девушка так говорить просто не может.

Он заставил себя обернуться, хотя и сам не знал, для чего. Может, чтобы убедиться, а может, чтобы сделать хоть что-то, иначе страх просто убил бы его. А теперь убьет она… Зоран понял это в миг, когда заглянул ей в глаза.

– Зачем? – выдохнул он.

– Строгая необходимость, – безучастно пояснила Литти. – Они без понимания отнеслись к тому, что их младшая сестренка решила выйти на улицу. Они сказали, что я сошла с ума. Я пообещала не выходить. Убить их быстро и неожиданно мне было выгодней, чем устраивать долгую драку.

– Чтобы поймать нас?

– Тебя, – уточнила она. – Я понимаю, что не смогу убить всех троих. С Вергером мне и вовсе лучше не встречаться. Но тебя необходимо устранить. Ты способен делать то, что невозможно предугадать.

Зоран еще никогда не оказывался так близко к продавцу игрушек. Он понял, кто перед ним, с самого начала, просто не сразу позволил себе поверить. Но вечно бегать от реальности нельзя, он попытался отшатнуться…

Конечно же, Литти не позволила ему. Она перехватила его рукой за шею, сжала с силой, которой в ее худеньком теле быть не могло, без труда приподняла над полом, хотя Зоран был выше нее.

Он знал, что она убьет его. Точнее, не она, а продавец игрушек, однако Литти не сумеет ему помешать. Если она не смогла остановить этого выродка, когда он убивал ее сестер, каковы шансы, что она защитит постороннего человека?

Первым желанием Зорана было молить о пощаде, но он знал, что это бесполезно. Это создание только выглядит как человек, оно от живых на самом деле бесконечно далеко. Оно даже в разговор с жертвой не вступит, знает, что со стороны Зорана это будет лишь попыткой выиграть время. Оно либо задушит его, либо шею свернет, у Зорана осталось несколько мгновений жизни!

Как только он понял это, мысли рванулись вперед с какой-то невероятной скоростью, о которой Зоран раньше мог только мечтать. Продавец игрушек проговорился, что боится Марка Вергера. Точнее, сказал он не так, но суть примерно такая. Почему? Что в Марке особенного? Эти двое ведь давно как-то связаны!

Да тут долго гадать не нужно, подходит только одно объяснение: тонкий контроль над кодами. Это какая-то врожденная аномалия, благодаря которой Вергер уже не раз обходил продавца игрушек. Но что толку от этого Зорану, который на подобное просто не способен?

Впрочем, если очень хочется жить, приходится стараться в сто раз больше, чем обычно. Ситуация ведь не безнадежна: вряд ли Литти – основное тело продавца игрушек, он бы не пожертвовал ею так легко! Скорее всего, он контролирует ее через ретранслированный сигнал, который сейчас наверняка проходит с помехами, вызванными работой Марка и Мустафы. Продавец игрушек ослаблен, а Зоран умеет вскрывать коды, пусть и делает это на компьютере. У него может получиться!

Он не пытался перехватить контроль над Литти, он понятия не имел, как вообще управляют людьми. Зоран бросил все свои силы на то, чтобы создать в пространстве как можно больше кодовых помех. Это тоже было непривычно, тяжело, ударило болью в затылок и виски, но он не прекращал, не позволял себе ни единой паузы. У него ведь получалось!

Если бы кто-то сейчас наблюдал со стороны, он бы сказал, что Зорану чудится, все осталось как есть. Но он один чувствовал хватку на своем горле, и теперь эта хватка не то что ослабла, просто перестала становиться сильнее. Зоран воспользовался этим,