Смерть зимы - Влада Ольховская

У него получилось. По крайней мере, что-то получилось… Он отлетел в сторону, упал на пол, закашлялся, прижимая руку к горлу. Литти же устояла на ногах – и, увы, перестроилась, заблокировала все коды так, что дотянуться до нее он больше не мог.

– Хороший шаг, – оценила она без намека на ярость. – Это лишь доказывает, что ты чужой опасный ресурс, который надлежит…

Она так и не договорила. Литти не пыталась создать интригу, какое там! Просто ее существование оборвалось в миг, когда она меньше всего ожидала. Циркулярное лезвие, выпущенное одним из дронов, перерезало ее шею ровно посередине, голова с глухим стуком откатилась в сторону, тело рухнуло там, где только что стояла девушка. Отчаянный ход Зорана не только позволил ему освободиться, он еще и отвлек оператора и Литти от двери, через которую Вергер как раз завел роботов.

Все закончилось, они справились, но ничего похожего на радость Зоран не чувствовал. Он как завороженный смотрел на кровь, бьющую из рассеченной шеи, на застывшее лицо девушки… Потом живот скрутил болезненный спазм, Зоран только и успел, что отвернуться, и его все-таки вырвало от страха.

Он плохо запомнил то, что было дальше. Приходили и уходили люди, что-то говорили, кто-то кричал, кто-то плакал. А Зоран как будто существовал параллельно этому, он сосредоточился на ощущении того, как засыхают на его лице капли крови Литти, попавшие на него в миг ее смерти. Он ведь думал, что спас ее… Он верил, что получилось спасти, что несправедливость, принесенная в этот мир смертью Леони, исправлена! Но несправедливости стало только больше.

Все закончилось в момент, когда к нему подошел Вергер и просто сказал:

– Иди работай.

Зоран перевел на него пустой взгляд, кивнул и направился прочь из разгромленного квартала кормильцев.

Конечно.

Надо работать.

Только это его всегда спасало.

Он выбрал лабораторию в квартале конструкторов – по сути, переоборудованную мастерскую. Квартал медиков подошел бы ему больше, но с ними поладить сложнее. Оттуда Зоран просто запросил необходимые приборы, их быстро доставили, а уж кто договаривался о таком – его не интересовало.

Состояние по-прежнему было странное, непривычное. Он не зависал, он работал, он даже написал несколько программ за эти часы и запустил их. Но если бы его спросили, что это за программы и для чего они нужны, он бы не смог толком объяснить.

Зорана не покидало ощущение, что его разум разделился на несколько частей. Одна, та самая гениальная, продолжала работать, потому что не работать не могла. Но другая, которая как будто и была им настоящим, застряла в прошлом, снова и снова прокручивала момент смерти Литти, пыталась понять, мог ли он что-либо исправить, насколько он виноват в случившемся и не лучше ли ему просто исчезнуть, иначе смерти вокруг него продолжатся…

– Зоран.

Раньше, если бы его вот так окликнули в темноте, он бы непременно подпрыгнул, вскрикнул или даже попытался спрятаться. А теперь он лишь безразлично повернулся к двери и уставился на Вергера, ожидая, что тот скажет.

Судя по измазанной кровью одежде, Вергер в эти часы тоже не отдыхал, но и утомленным он не выглядел. Хотя… это же Вергер. Иногда Зорану казалось, что он тоже не человек, тут вообще людей не осталось!

– Я закончил вскрытие Литти Кашбир, – сказал он.

– Когда я был в квартале кормильцев в прошлый раз, я говорил с ней и ее сестрами, – тихо произнес Зоран. – Они все сказали, что у них нет никаких протезов, и я поверил… Хотя, если задуматься, с чего бы им говорить мне правду?

– С того, что ее сестры были обычными людьми, не под контролем. Все трое сказали тебе правду: у них не было протезов. Только Литти установили модуль, но вряд ли она об этом знала.

– Что? – растерялся Зоран. – Как такое возможно?

– Путей не так уж мало, но это явно было сделано обманом. Она, скорее всего, не догадывалась о том, что у нее внутри. А ее сестер убили в том числе и для того, чтобы они не подсказали нам, при каких обстоятельствах ей могли установить модуль.

Зоран понимал, зачем Литти понадобилась продавцу игрушек. Вероятно, дело было не лично в ней, ему требовался просто кто-то из квартала кормильцев – тот, кто имел туда постоянный доступ, смог бы подселить в землю всех тех паразитов… и подготовить ловушку для Хан Сон-Ра, раз уж на то пошло. Он выбрал того, кто оказался под рукой раньше всего. Ему было плевать на то, что он убивает молодую девушку. Разве она стала первой, кого он уничтожил? И была ли она самой слабой из жертв?

Он всегда так действует… Потому и преуспевает: он не позволяет жалости себя сдержать. Но ведь именно поэтому он их враг! И Зорану нужно сейчас не оплакивать Литти и самого себя, а сосредоточиться на деле.

Потому что есть ведь и еще один важный факт… хотя какой там один!

– Чтобы делать такое, ему точно нужен свой человек в квартале медиков, – заметил Зоран.

– На это и так хватает указаний.

– Слушай, а это… Это не может быть Санна? Ведь чем ближе мы подбираемся к продавцу игрушек, тем активней она нас критикует! Как я понял, ее не рассматривали всерьез, потому что она паршивый врач… Но если ее контролирует он, не важно, какой она врач!

– Мы об этом тоже подумали, – кивнул Марк. – Все проверят. От тебя требуется другое.

Но Зоран его пока не слушал, он был увлечен собственными рассуждениями:

– Так, но если для установки больше не требуется никакая отвлекающая операция, связанная с протезом, если подобраться в пределах города он мог к кому угодно… Это ведь означает, что и воспользоваться он мог кем угодно!

– Поздравляю с прозрением, – невозмутимо заявил Вергер. – Это подводит нас к тому, чем ты должен заняться. Нам давно уже было необходимо установить того, кто спровоцировал нападение разбойников. Теперь это обрело особое значение: этот человек – единственное воплощение продавца игрушек, на которое у нас есть шанс выйти.

– А вдруг это была Литти?

– Маловероятно, ее никогда не видели в квартале путешественников. Поэтому поиск этого человека – твое приоритетное задание.

– Почему я-то? – поразился Зоран.

– Потому что сделать это можно только через анализ десятков, сотен разрозненных кадров с того, что здесь называют системой видеонаблюдения.

– Но я ведь уже работаю над жуками…

– Жуки нейтрализованы, они никому не навредят. Продавец игрушек навредить может. Намек понятен?

– Это был не намек…

Вергер не задержался, да это и не требовалось, Зоран не собирался с ним на самом деле спорить. Если