Смерть зимы - Влада Ольховская

– По-моему, тебе сейчас лучше не быть одной.

– По-моему, я могу обойтись без «по-твоему».

Она надеялась, что Эзра все-таки уйдет, и при этом знала, что он останется. Она и сама не могла этого объяснить. Проводник пока держался в стороне, он остановился у прохода в коридор, прислонившись плечом к стене.

– Я просмотрел отчет о том, что случилось в Объекте–21.

– При чем тут это? Если тебе так уж интересно, у меня паршивое настроение не из-за событий столетней давности! Просто я кое с чем налажала.

– Я думаю, тут все сразу. Ты тогда потеряла подругу, внутри появилась трещина, и с тех пор ты скорее изображаешь спокойствие, чем чувствуешь его.

– Дофига психолог, да?

– В отчете сказано, что ты хорошо держишь контроль над собой. А ты только что мгновенно начала на меня рычать. Ты ведь понимаешь, что это плохая тенденция?

– Тебе не приходило в голову, что меня раздражает не весь мир, а именно ты? Ну и зря не приходило, ты в принципе нравишься только своим собакам!

Она надеялась задеть его, уязвить достаточно, чтобы он разозлился и ушел. Но Эзра и бровью не повел:

– Да, мне такое часто говорят. Не хочешь все обсудить?

– Я уже сказала, чего я хочу.

– Нико, я не уйду. Если ты продолжишь таскать в себе эту боль, однажды она подведет тебя в решающий момент. Я понимаю, что ты никому не доверяешь. Но с этой точки зрения я лучший кандидат для разговора.

– Тебя тут ничего не смущает? – удивилась Нико. – Я не хочу ни с кем говорить, но должна поговорить с тобой – логика!

– Со мной. Потому что меня ты после этой миссии никогда не увидишь. Потому что, даже если я вернусь в Черный Город, а не погибну тут, я все равно долго не проживу. Ты боишься не людей, ты боишься той власти над тобой, которую они обретают со знанием правды. Но я-то ничего знать не буду… в конце пути.

– Эзра, я серьезно, просто свали. Или я тебя заставлю.

– Каким образом?

Она понимала, что прямо сейчас доказывает его правоту, но ничего не могла с собой поделать. Да, раньше она контролировала себя лучше. Да, после того, как она впервые столкнулась со смертью человека, который ей дорог, и с истинной угрозой пустошей, она поняла, что может выдержать меньше, чем думала. Но жирдяй не имел права рассуждать об этом, он вообще никто! И не просто ей никто, а по жизни: какой-то там проводник, который умудрился подцепить вирус в пустошах. Он еще и выставляет главным своим преимуществом то, что умирает!

Она хотела вернуть свое одиночество во что бы то ни стало и попыталась оттолкнуть Эзру подальше в коридор. Но проводник увернулся с неожиданной для человека его параметров ловкостью, и вот он уже не дальше, а ближе, на той площадке, которую Нико обозначила как свою территорию.

– О чем я и говорю, – укоризненно заметил Эзра. – Это уровень начинающего оператора, а не твой.

– Нарываешься?

– Очевидно, что да.

– Хорошо, тогда просто запомни, что я пыталась тебя предупредить!

Она попробовала быть вежливой, не получилось, но виноват в этом действительно он, поэтому Нико разрешила себе не сдерживаться. Она выпустила ту злость, которая давно уже накапливалась внутри. Теперь, когда она не осторожничала, все должно было закончиться быстро…

И не закончилось. Она не представляла, как он это делает. Он двигался недалеко, он постоянно оставался рядом, буквально в шаге от Нико, но она ни разу не сумела до него дотронуться. Да и она тоже хороша! Нико прекрасно видела, что движения у нее получаются предсказуемые, неуклюжие… Она не этого хотела, и она уж точно не жалела Эзру, просто гнев отвлекал ее, мешал сосредоточиться. Вот и получалось так, что она, владеющая точечным боем, двигалась как перепуганная курица! И это должно было ее успокоить?

Она уже не думала о том, как все началось, с кем она дерется. Раз уж она не могла сдержать эмоции, она просто отпустила их. Мысли путались, из памяти рвалось все и сразу – кошмары, не дававшие ей покоя, смерть Леони, ночь, когда она проиграла продавцу игрушек, драки с братьями, ее кровь, и кровь повсюду…

Ей наконец удалось ударить его, и получил он за все сразу. Протезы в руках Нико, пусть и небольшие, сработали с привычной безупречностью. Они отшвырнули Эзру, который весил, пожалуй, как малый транспорт, в сторону с такой силой, что он перелетел через всю площадку, врезался в металлическую стену, оставил на месте удара внушительную вмятину и сполз на пол.

Злорадство мелькнуло не на секунду даже, а на долю секунды, потом оно исчезло, и чувство было такое, будто Нико проснулась или вышла из транса. До нее лишь теперь в полной мере дошло, где она находится и что делает. Она ударила своего союзника! И не так важно, что он нарвался сам. Он из своих, а она не имела права…

Нико бросилась к нему, позабыв про недавнюю неприязнь. Эзра, к ее удивлению, даже сознания не лишился, но досталось ему крепко, сам он подняться не мог. Нико помогла ему усесться на полу, опираясь спиной на стену, и опустилась рядом сама. Она видела, что изо рта и носа у него идет кровь… А он все равно улыбался ей! Она понятия не имела, к какой травме привел удар, но Эзра очень убедительно делал вид, будто вообще ничего не заметил.

– Полегчало? – хитро покосился на нее он.

– Идиот! – снова разозлилась Нико. – Я же могла убить тебя! Давай отведу к врачу!

– Не нужен мне врач, так оклемаюсь. Одно из преимуществ жировой прослойки: ты постоянно будто завернут в ватное одеяло. Но я оценил, что ты у нас девочка неслабая… Это не человеческая сила, Нико.

– Это протезы, – признала она. – Малые, такие продавец игрушек захватить не может!

– Я не обвинял тебя в этом. Если тебе позволили войти в эту группу, тебя не сочли опасной. Я о другом хотел спросить… Откуда протезы?

Правильных вариантов ответа было несколько, и Нико оставалось выбрать между «Пошел к черту» и «Не твое собачье дело». А она вдруг удивила себя больше, чем Эзру, когда ответила:

– Несколько лет назад я обрезала себе пальцы…

Сказала это – и разрыдалась, сама не зная, почему. Она даже не догадывалась, что ей хотелось плакать… и не могла определить, когда начало хотеться. Не сегодня и не вчера – пожалуй, лет пять назад. Уже это было плохо, а стало хуже, когда она не замолчала, как следовало бы, а рассказала Эзре всю правду. От момента,