Смерть зимы - Влада Ольховская

Она думала, что готова к переговорам с ним, и ошиблась. Для беседы с врагом нужна уверенность, а Нико было до такого далеко. В миг, когда он перестал смотреть на пламя и перевел взгляд на нее, она поняла, что проиграет. Она не узнает у него правду, она сама окажется в ловушке – а этого она допустить не могла! Нико все силы, всю свою волю бросила лишь на одно: проснуться, вырваться, не быть здесь, не допустить этот разговор!

У нее все-таки получилось, она сбежала, но за это пришлось заплатить. Нико пришла в себя даже в худшем состоянии, чем после предыдущих кошмаров. Она все так же задыхалась, ее все так же оглушал грохот собственного сердца, но теперь она еще и чувствовала, что лицо и шею покрывает что-то мокрое… Кровь, естественно. Указание на сосуды, лопнувшие в носу от перенапряжения. И хорошо, что только в носу! Она подпустила врага слишком близко, убрала защиту слишком рано. Что, если бы он и вовсе сумел ее захватить, использовал против ее союзников?

Делать вид, будто ничего не случилось, Нико не собиралась. Она вернула защиту модуля на место и даже усилила ее. Ну а потом она отправилась на покаяние к госпоже Гекате.

Нико все еще побаивалась ее, хотя не смогла бы объяснить причину этого страха даже самой себе. Может, все дело в том, что Совет Черного Города всегда оставался чем-то непонятным, почти мистическим и уж точно непредсказуемым? Нико не отказывалась выполнять приказы, даже не думала об этом, но если была возможность держаться от госпожи Гекаты подальше, она этой возможностью пользовалась.

Теперь же беседа должна была стать наказанием за ту наивную ошибку, которую она едва не совершила. Нико быстро выяснила, что госпожа Геката пока в своих апартаментах, да еще и одна. Такое случалось редко, и нужно было пользоваться моментом.

Нико рассказала обо всем, что с ней произошло, начиная с первых, еще непонятных ей сновидений. Сейчас, когда она проговаривала это вслух, она понимала, насколько глупым представляется ее решение. Да за такое можно навсегда запретить становиться Мастером Контроля! А что будет, если узнает Императрица? Позор, какой позор… Нико уже пожалела, что решила обо всем рассказать, но обратного пути не было.

Госпожа Геката выслушала ее с привычным спокойствием. Понять, как она на все это реагирует, не представлялось возможным. И не только потому, что она идеально владела собой и всегда казалась равнодушной. Как тут вообще что-то поймешь, если у нее половина лица маской закрыта, да еще и повязка на глазу?

Зато второй глаз наблюдал за Нико неотрывно, внимательно, и… странно. Нико никогда не считала себя знатоком человеческих душ и уж точно не претендовала на понимание представительницы Совета. Но когда она начала подробно описывать внешность продавца игрушек, ей показалось, что во взгляде госпожи Гекаты что-то изменилось…

Она знала! Разумеется, не было ни доказательств, ни прямых указаний на это. Но если Нико досталась хоть какая-то интуиция, сейчас эта интуиция чуть ли не кричала: для госпожи Гекаты это не случайный набор черт. Она видела человека, который явился в сновидения Нико, раньше! А когда Нико описала его как «лицо с иконы», госпожа Геката, кажется, усмехнулась или раздраженно поморщилась, под маской сложно разобрать.

Но главное, она поняла, кто он такой! Поэтому, закончив свой рассказ, Нико напряженно ждала пояснений… Однако пояснений не было.

– Нужно ли мне говорить, что эта самодеятельность очень строго наказывается? – поинтересовалась госпожа Геката. – Это не было прямым предательством Черного Города лишь потому, что тебе такое не запрещали.

– Предательством? – опешила Нико. – Нет, госпожа! Я бы никогда не предала Черный Город, у меня и мысли такой не было!

– Ты начала общение с врагом, не получив на это разрешение. Разве не знала ты, что это запрещено?

– Я не… В смысле… Я знала, но это ведь было не совсем общение!

– Ты понимаешь, что он мог использовать тебя?

Хотелось соврать, чтобы хоть как-то улучшить свои позиции, а Нико не могла.

– Я поняла это уже в процессе…

– Видишь, в каком зыбком положении ты оказалась? – покачала головой госпожа Геката. – Ты понимала, но считала обстоятельства особенными. Ты сейчас прикрываешься глупостью, хотя на самом деле совсем не глупа. При таком стечении обстоятельств у меня есть право как наказать тебя, так и оставить в покое. Как ты думаешь, что мне следует сделать?

– Я думаю, что мой поступок принес не только угрозу. Вы ведь узнали его, не так ли? Того человека… Если это приблизило нас к поимке настоящего продавца игрушек, оно того стоит!

– Поверь мне, это не приблизило нас вообще ни к чему. Вот как мы поступим… Наказывать я тебя не буду, но я запомню то, что ты сделала. С этого дня ты будешь использовать полную блокировку нейромодуля за исключением моментов, когда он тебе нужен. Особенно во время сна. Иногда я буду просить Вергера проверить, выполнила ли ты мой приказ. Ты никому не расскажешь о том, что видела, и никогда больше не попытаешься установить контакт с тем существом. Ты поняла меня?

– Да, госпожа Геката. Насчет Вергера… Я бы никогда не нарушила ваш приказ и без проверок.

– Но теперь ты знаешь, что есть и такая возможность. Можешь идти.

Если по пути сюда Нико чувствовала себя виноватой, то теперь – униженной. А хуже всего было то, что она злилась не на госпожу Гекату, а на себя. Ей следовало подумать, прежде чем решаться на такую авантюру! Да и то, что госпожа явно узнала того человека, но не сказала ни слова… Это показатель ее истинного отношения к Нико.

И ведь она даже не знает, как глубоко продавец игрушек заглянул в ее разум из-за этой авантюры, сколько увидел! Если подойти с этой стороны, госпожа Геката была еще милосердна к ней.

Хотелось сделать хоть что-нибудь, но делать было нечего, не сейчас так точно. Тут даже нельзя устроить тренировку, чтобы выпустить злость, и нельзя кричать. Нико нацепила привычную маску равнодушия, хотя под этой маской все кипело. Лучшее, что она могла сделать, – уйти подальше, никого не видеть, притвориться, что мира не существует и она вдруг осталась совсем одна в пустоте.

Такой способ успокоения работал отвратительно, а скоро у Нико забрали даже его: на небольшую отдаленную площадку у самой буферной зоны, где скрывалась девушка, явился Эзра. На этот раз без псов, один, но лучше от этого не стало.

– Как ты меня все время находишь? – мрачно поинтересовалась Нико.

– Я же следопыт, проводникам такое положено.