Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер

от берега, и там ты возьмешь свой гарпун и поймаешь мне рыбу-солнце. Это будет моим подарком, и за него я буду с тобой. Ты не женишься на мне: люди-псы не имеют семей. Но я буду с тобой столько, сколько тебе захочется, пока вы останетесь тут.

Шерсть на его загривке встала дыбом, и он оскалился. Я смотрела на эту шерсть, и мне казалось, что она волчья, а не собачья. Тяжело ему живется, черному среди белых и серых. Трудно охотиться. И нигде он не будет своим.

– Хорошо, – наконец сказал он. – На рассвете я буду ждать тебя у воды.

Утром мы встретились. День был ясный и безветренный. Человек-пес недоверчиво устроился в лодке. Кем он был, прежде чем стать человеком-псом? Почему такие, как он, боятся отплывать далеко от берега? Я взяла весло и с силой оттолкнула лодку от земли. Мы двинулись вперед. Вода вокруг нас была черна и прозрачна. Казалось, что мы плывем в пустоте. Шерсть на загривке человека-пса снова поднялась.

– Ты знаешь, что поймать рыбу-солнце очень сложно?

– Знаю, – сказала я. – Я долго пыталась поймать ее сама, но у меня ничего не выходило. Может, выйдет у тебя.

– Зачем тебе прозрачная рыба, Седна? – спросил он.

– Говорят, она приносит знания.

– Зачем тебе знания, Седна?

На этот раз я промолчала. Он не требовал ответа. Когда мы отплыли на достаточно далекое расстояние от берега, человек-пес перехватил гарпун и сам пересел к борту так, чтобы видеть все, что происходит под водой. Он был напряжен, как наши собаки перед дракой. Он сказал мне:

– Однажды, когда я был еще человеческим ребенком, а не псом, старая бабка рассказала мне секрет о том, как ловится рыба-солнце. Секрет этот в том, что в одиночку ее не поймать, для ловли нужны двое. Когда я уйду в глубину и настигну рыбу, от воды пойдет наверх золотой пар. Это будет ее душа. Ты должна будешь поймать ее шапкой. Если ты ее упустишь, то и там, в глубине, я упущу ее тело. Но если ты поймаешь ее, а я поймаю ее плоть, то здесь, в лодке, мы соединим одно с другим, и рыба-солнце снова станет целая. И тогда она никуда не денется.

Мы продолжали плыть, но гребки мои сделались медленными и осторожными. Напряженная неподвижность человека-пса вдруг нарушилась: он резко метнулся в пучину, оттолкнувшись от лодки. Я ахнула и постаралась удержать ее, мне это удалось. Я отложила весло и взяла шапку.

Я усиленно вглядывалась в воду, боясь пропустить всплывшую душу рыбы-солнца. Но мне повезло: золотой свет возник прямо рядом со мной. Он был так хорошо виден! Почему я не замечала его раньше, когда сама охотилась на рыбу?

Я ловко махнула шапкой и поймала с первого раза. Я быстро свернула ее и прижала левой рукой к груди.

Человек-пес вынырнул, на его гарпуне висела прозрачная рыба. Он ухватился за лодку, и я втащила его правой рукой. Он отряхнулся, как собака. Брызги летели на меня, но я не отстранялась. Я смотрела на прозрачную рыбу. По гарпуну не текла ее кровь. Рыба была бескровна, прозрачна – и мертва. Мне хотелось протянуть ладонь и взять ее, но я сдержала себя и ждала.

Человек-пес сам снял ее с гарпуна и протянул мне. Я раскрыла шапку, и золотой свет потек к рыбе. Тогда я села, положила ее себе на колени и направила лодку обратно к берегу. Сначала мы ехали спокойно, но потом я начала ускоряться. Рыба, лежащая на моих коленях, притягивала взгляд. Она сверкала, как снег в солнечный день, только ярче. У нее было много граней, свет отражался от них, и казалось, что она сама сияет. Жар ее был таков, что я чувствовала его через куртку и двойные штаны. Мне страшно хотелось попробовать ее. Отломить хотя бы кусочек. От кусочка же ничего не будет, верно? Рот наполнился слюной.

– Это опасная рыба, – сказал кто-то впереди. Ах да, это был черный человек-пес, о котором я успела позабыть. – Я уже почти жалею, что согласился добыть ее для тебя.

Я хотела посмотреть на него и даже почти подняла голову, но не могла отвести глаз от рыбы. Может, я попробую чуть-чуть? Должно быть, она так холодна, что от нее сводит зубы.

Я цепко взяла ее: почему-то казалось, что если держать ее недостаточно крепко, то она ускользнет обратно в океан и там оживет. Я попробовала ее.

Я ждала чего угодно, но не этого: по вкусу как обычная сырая рыба. Я откусила еще. Может, я чего-то не поняла? Но нет, все как всегда. Тогда я положила весло в лодку и продолжила кусать. Что-то негромко и встревоженно сказал человек-пес. Надо быстрее доесть, чтобы он не отнял у меня рыбу. Я вгрызалась в ее плоть. Нет, я ошибалась: рыба была вкусная! Дает она что-то или нет, непонятно, но она очень вкусная. Я грызла ее, как собака. Мне попалась кость. Ее надо было выплюнуть, но я не смогла. Я жевала все сильнее, пока не съела рыбу вместе с костями и плавниками.

Облизнулась. Почему она закончилась так быстро? Некоторое время я сидела неподвижно, а потом взялась за весло.

Ничего не изменилось. Небо было такое же ясное. Вода – такая же черная. Снег – такой же белый. Ничего не меняла эта рыба.

Я продолжала грести, и тогда человек-пес спросил:

– Где рыба? Она светилась над твоими коленями, а теперь не светится.

– Я съела ее, – сказала я, – прости, что не поделилась. Но хочешь, как только мы пристанем к берегу, ты оближешь мое лицо? Ее сок размазался по моим губам и подбородку. Тебе хватит попробовать.

– Нет, – ответил он испуганно. – Там, на глубине, я видел много страшного, и эта рыба мне тоже кажется страшной. Поторопись, пожалуйста, Седна. Я думал, что отряхнусь и согреюсь, как делал всегда, но понимаю, что не смог смахнуть всю воду. Теперь она застыла, и кристаллы льда ранят и жгут меня, особенно тот, что возле сердца.

Я подобралась и ударила веслом по воде. Я активно гребла, и мне было даже жарко, но бедному человеку-псу явно стало хуже: глаза его закрылись, и он весь как-то обмяк.

Я привязала лодку и хотела позвать кого-то на помощь, но не увидела никого на берегу, только собаки брехали. Я напряглась и сама вытащила его из лодки. Он был не такой уж и тяжелый. Я потащила его в ярангу. Я проволокла его сквозь первый полог, а потом и