Цена выживания - Тао Вонг

гордом одиночестве. Не знаю, придёт ли сюда кто-то из моей команды, но пока никого из них нет, придётся потерпеть любопытные и осуждающие взгляды. К любопытным взглядам я привык, а вот неодобрительные, признаться, поставили меня в тупик. Ведь я же ничего не мог сделать, чтобы спасти их – ничего сверх того, что сделал и так. Отсутствие связи на дальние дистанции по-прежнему нас подводит. Технологии, которыми мы владеем, на данный момент недостаточно развиты или не обладают достаточной мощностью, чтобы пробиться сквозь деревья, холмы и снег. В некоторых случаях желаемого эффекта можно добиться с помощью навыка, но и то зона действия будет ограничена, и вообще необходимо, чтобы этот навык был у всех. Когда-нибудь мы наладим вышки ретрансляторов, а может быть, выйдем на зарегистрированный в Системе спутник, но это в будущем и ценой такого количества кредитов, которого у нас и в помине нет.

Я как раз приступил к завтраку, когда кое-кто наконец набрался храбрости обратиться ко мне лично. Добровольный бедокур был невысок, у него была стрижка ёжиком и агрессивная походка.

– И что ты сделал по этому поводу?

– Хм, – протянул я, откладывая столовые приборы, и посмотрел на него. Быстрого взгляда хватило, чтобы прочитать имя (и тут же его забыть) и заметить уровень, который всё-таки запомнился: 28. Не так плохо, но и не блестяще. – По какому поводу?

– Они нас убивают. Я слыхал, что это эльфы нас убивают. Выслеживают и убивают! Что ты собираешься по этому поводу делать? – он вскидывал подбородок в такт своим словам.

Я мысленно вздохнул и уставился на бедокура. Я знал, о чём он на самом деле спрашивает и почему. Даже настолько эмоционально ограниченный человек, как я, легко это видел: мужику было страшно и очень хотелось, чтобы кто-нибудь, неважно кто, его от этого избавил. И раз я один из ведущих, если уже не ведущий воин среди людей, то с меня и спрос. Понимать-то я это понимал, но при этом мне очень хотелось сказать ему, чтоб отвалил, и что эта проблема не только моя, но и его. И что без посторонней помощи эту проблему и вовсе не решить. И что им необходимо, как и прежде, выходить на охоту, проводить тренировки, сражаться и повышать уровни. Я мог, я хотел сказать ему это всё, и ещё много чего. Вот только ему это не поможет. И всем остальным, которые пялились на меня, жадно слушая каждое слово.

Так что в конце концов я просто сказал:

– Я над этим работаю.

– Ты над этим работаешь! Работает он, видите ли?! – взорвался стриженый, лицо которого перекосило от ярости.

– Да. Всё очень сложно…

– А по-моему, ничего сложного, – вступил в разговор мужчина покрупнее, каким-то образом умудрившийся сохранить пузо даже при Системе. – Они нас убивают, потому что мы не дали пинка под зад этому труиннару. Вот вышвырнем его, и они оставят нас в покое.

– И что потом? – спросил я толстяка. – Они придут и займут его место, верно? Ты что, этого хочешь?

– Да какая разница? Всё равно ведь нелюди, – проговорил стриженый.

– Роксли всегда был к нам справедлив. Он даже налоги с нас почти не берёт, кроме тех, что на товары в Магазине. Вы уверены, что хотите променять уже знакомое зло на то, что убивает ещё на пути к своей цели? – от этих моих слов по залу прошёл шепоток. Раз они считают, что за убийствами стоят труиннары – то я их не виню, потому что сам так думаю – а значит, вполне могу задать и сложный вопрос.

– Мы не можем с ними драться, а они просто продолжат нас убивать. Лучше быть живыми, чем мёртвыми, – сказал толстяк.

– Что, правда? Я думаю, у тебя просто фантазия слабовата в этом вопросе, – вставил Али, качая головой. – Пытки, например, или рабство, крепостное право, граждане второго сорта.

Тут я встал и поднял руку, прекращая поток красноречия Духа. Обвёл взглядом собравшихся, встретившись взглядом с каждым, а потом заговорил громко, чтобы всем было слышно.

– А теперь я вам прямо скажу вот что. Дела идут неважно и, скорее всего, скоро пойдут ещё хуже, прежде чем всё это закончится. Я делаю всё, что в моих силах, и буду продолжать это делать. Но каждый из вас должен решить, чего он хочет.

Роксли дал нам свободу жить своей жизнью, расти и повышать уровни с удобной скоростью. Он позволил нам выкупить наши дома и снова сделать город своим, настолько, насколько это возможно в мире, где правит Система. Вы можете его поддержать. Или можете взять кота в мешке и надеяться, что герцогиня окажется лучше. А она, между прочим, никаких особых улучшений не обещает, насколько мне известно.

Решайте, чего вы хотите. Вы все взрослые люди. Просто поймите, что с тем, что решите сейчас, потом придётся жить.

Я наконец заткнулся и сел, вернувшись к еде. И когда стриженый открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, его остановила Сара, с улыбкой взяв за руку. Симпатичная, уже заметно беременная официантка подтолкнула его обратно к его месту, причём в глазах её сверкала угроза. Стриженому хватило одного взгляда на неё, чтобы решить, что с ней уж точно лучше не связываться.

Вот и всё, противостояние закончилось, и я вернулся к своей трапезе и к своим мыслям. Одно они понимают точно: у нас нет решения проблемы. Я жевал, не ощущая вкуса, изо всех сил пытаясь придумать хоть какой-то реальный план, хоть что-нибудь, чтобы разрубить этот гордиев узел.

Я почти покончил с едой, когда в «Самородок», впустив облако зимнего воздуха, вошёл Миньон. Политик, в своём неизменном пиджаке, пошёл прямиком ко мне. Я невозмутимо дожёвывал хлеб, не обращая внимания на то, что он уставился на меня сверху вниз. Я не торопился, доел последний кусок, допил кофе и только потом соизволил обратить на него внимание.

Как ни странно, Миньон не выглядел раздражённым. Эрик просто смотрел на меня, смирно и терпеливо, и, дождавшись, вежливо сказал:

– Мистер Ли, не уделите ли вы нам немного времени?

– Что ж, раз вы так вежливо просите, – ответил я.

Али, пролетая, махнул рукой и оплатил счёт – перевёл кредиты на счёт «Самородка». Очень удобно.

Миньон привёл нас в комнату заседаний в старом здании городского центра, где уже сидели весьма обеспокоенные члены человеческого Совета. Они говорили приглушёнными голосами, и немедленно замолчали, стоило нам войти. Тут были все знакомые лица: и властная Миранда, и среброволосый Норман, и некоторые из наиболее успешных бизнесменов и охотников. Джим быстро мне кивнул, я ответил тем же, а потом посмотрел на Миранду.

– Джон, мы уже знаем о Билле и его группе. И всё же хотели бы услышать всё лично