Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Как оказалось, за Защищающих Путь или вольнорожденных играть легче всего, ведь можно просто убивать соперников. Конечно, за такое приходилось расплачиваться преследованием законников Прямого Пути, но если заранее обрести достаточно толстое Моральное Право, то можно выйти из сравнения Обвинения и Правды почти невредимым.

Водоносику быстро надоело играть за воинов, стражников и наёмников, чей Путь по игровому полю наиболее просчитан. Зато получил огромное удовольствие, играя за каких-нибудь тружеников Нутра. С помощью интриг и союзов с другими сословиями, он сбивал с доски высокоморальных соперников, уверенно шагавших по предсказуемому Пути воина.

Водоносик оказался одним из лучших игроков. Он первым из всех птенцов выиграл двенадцать игр подряд, и все — за разные сословия.

Вожак «Чёрных Мочи-к», наблюдавший игры, даже соизволил заметить:

— Кто так выверенно играет в выдуманную жизнь, не должен ошибиться в настоящей.

Спустя время, Водоносик с теплотой вспоминал то время и игры.

И даже финальное испытание в рукопашном поединке, когда молодой Неистовый Ураган, как и обещал, жестоко отделал Водоносика на ристалище, не слишком сильно омрачило воспоминания.

ВОДОНОСИК ДОЛГО ПОПРАВЛЯЛСЯ ПОСЛЕ печального поединка с молодым Неистовым Ураганом. Анх Бахар, навещал его, заставляя снова и снова вспоминать поединок и выискивать ошибки. Постукивая пальцем по разбитой голове мальчика, он настаивал:

— Спрашивай свой Внутренний Голос. Он напомнит каждое твоё движение и каждое движение соперника. Но какие из них были верными, а какие нет, ты должен осознать сам.

Анх Бахар поделился несколькими длинными и сложно составленными фразами, которые назывались «запросы». Внутренний Голос отзывался на эти запросы с особенной чуткостью, припоминая настолько мелкие детали прошлого, что Водоносик не подозревал об их существовании. А ведь, казалось, что он знал свой Внутренний Взор и Голос вдоль и поперёк.

— Я и не знал, что так можно было, — изумился он.

— Это ещё ерунда, — ответил Анх Бахар. — Вот сословие Сохраняющих Опыт владеет такими запросами, после которых Внутренний Голос творит невообразимое.

— Что именно?

— Например, составлять сложные гроздья озарений, находясь под воздействием «Ясности Мышления».

— Учителя хранят запросы в секрете?

— Конечно. Некоторые запросы высечены в их скрижалях тайнописью, разгадать которую невозможно.

— Это тоже слухи?

— Нет. Несколько поколений назад вольнорожденных из «Ночных Шорохов» наняли, чтобы те выкрали хоть какую-то скрижаль из дворца сословия Сохраняющих Опыт.

— Они выкрали?

— Это ты спрашивай у вожаков «Ночных Шорохов», но они поклялись, что тайнопись — не выдумка.

КОГДА ВОДОНОСИК ВЫЗДОРОВЕЛ, ЕГО призвал Смотритель Гнездовья. Он гостил у «Чёрных Мочи-к» намного чаще, чем у «Властелинов Страха». Наслаждался их обильными обедами и роскошными купальнями.

— Уважаемый Анх Бахар научил тебя всему, что должно, — сказал он. — Время твоего обучения вышло, уходи и ты.

— Но ведь я не смог победить молодого Неистового Урагана?

— А с чего ты решил, что обязан его победить?

— Ну… я обучался… приёмы там всякие… ногами…

— И он обучался.

— И всё же как-то странно. Словно меня прервали на половине Пути.

— А так и есть. Но далее — это уже не Путь твоего уважаемого наставника, а только твой.

Водоносик поклонился в знак согласия.

— Почаще вспоминай его уроки и продолжай совершенствовать удары руками и ногами. — Бесстрастное лицо Смотрителя Гнездовья на мгновение осветилось усмешкой. — Но ты весьма славно сломал своему сопернику ухо, захватив его пальцами ног. Такое не всякий сможет.

Водоносик ещё раз поклонился, с гордостью отметив, что Смотритель Гнездовья был на поединке. Это что-то, да значило!

ВОДОНОСИК ВЕРНУЛСЯ В РОДНОЕ гнездо ранним утром.

Вышел из акраба Смотрителя Гнездовья и оробел. Он забыл, насколько убого выглядело родное гнездо.

Всё какое-то покосившееся и старое. Товарищи, одетые в застиранные туники и халаты, пыхтели на грязном ристалище, доски которого отчаянно скрипели и трещали. Слуги в грязных тряпках возились на полях ман-ги. Гостевой дом, казавшийся ранее сосредоточением роскоши, выглядел беднее, чем сарай слуг у «Чёрных Мочи-к». Сразу понятно, что вожаки запретили птенцам туда заходить вовсе не оттого, чтобы они увидели богатство, а чтобы не увидели его отсутствия.

Сложив свои нехитрые пожитки в сарае, Водоносик вернулся к скрипучему ристалищу.

Его поразила перемена в товарищах, все они выше и взрослее. Дрались быстрее и лучше, чем он их запомнил. Мочи-ки и копья мелькали в руках так, что не уследить.

Но сильнее всех изменилась Дымок. В ней не осталось ничего знакомого. Вместо коротко стриженых волос — пышные и вьющиеся пряди, закреплённые заколками и лентами, как это делали молодые красотки, выходя гулять по Висячему Пути. Её стройные ноги, прикрытые полами короткой туники, обмотаны чёрной, слегка блестящей тканью, отчего казались отлитыми из небесного стекла. Обута она в чёрные сандалии с чёрной шнуровкой, сливавшейся с цветом обмотки. Да, теперь ей не притвориться мальчиком.

Дымок ловко орудовала двумя кинжалами, отбивая удары короткого копья соперника, Пятнышка, которого тоже трудно узнать в этом широкоплечем и отчего-то загорелом юноше.

Пятнышко провёл атаку и древком копья выбил кинжал из руки Дымка. Не давая ей собраться, ударил серединой копья по другой руке. Дымок закричала от боли, но второй кинжал не выронила. Она отступила и кивнула:

— Нет позора в том, чтобы склонить голову перед более сильным воином.

— И не надоело тебе склонять голову? — насмешливо спросил Пятнышко. — Сколько раз ты ещё проиграешь, прежде чем согласишься, что кинжалы против копья — чепуха?

— Сколько захочу, — ответила Дымок и спрыгнула с ристалища.

Держась за повреждённую руку, она подошла к Водоносику и сказала:

— Ты изменился. Не узнать.

— Вы… Ты тоже, — выдавил Водоносик, сжимая в ладони кристалл срамной «Игры Света».

Он столько раз представлял себе, как подарит Дымку кристалл. Но сейчас понял, что этой девушке не интересно знать, как трутся друг с другом сотканные из света мужчины и женщины. Тем более не стоило делать из этого подарка событие.

Засунув несчастный кристалл поглубже в сумку, Водоносик деловито сказал:

— Ты хорошо владеешь кинжалами, но против копья ты не выстоишь.

— Не учи меня драться.

— Не учу, а подсказываю. «Чёрные Мочи-ки» часто дерутся: копьё против кинжала. И кинжал выигрывает намного реже.

— Я знаю, — досадливо ответила Дымок. — Просто я не успеваю.

— Твоя ошибка не в скорости, — с готовностью сказал Водоносик. — Тебе надо использовать…

— Да провались ты в грязь со своими советами!

Гордо подняв голову, девушка пошла прочь.

— Дымок, подожди, — бросился за ней Водоносик.

— Меня зовут Смертельный Туман, — ответила девушка. — А ты так и остался Водоносиком? Ха-ха.

Водоносик не знал, что тут смешного, но, видать Дымок хотела его уязвить хотя бы так.

ПОКА ВОДОНОСИК УЧИЛСЯ У «Чёрных Мочи-к» все товарищи присоединились к именам