Возвращение - Марцин Подлевский

Когда они прошли через стыковочный шлюз и вошли в модуль доступа, Пин все еще покачивалась от дурноты. Однако она видела все отчетливо: и бурлящий коннектор, и променад по стыковочному бортику, к которому их быстро и жестко направили. Персональ работала, и действие наркотика постепенно начало ослабевать. В какой-то момент Вайз наклонилась и ее вырвало на пол станции. Не так уж сильно: всего лишь вирусная жидкость, которую персонали удалось выбросить самым простым способом. Она слышала проклятия и хихиканье.

— Вот так хохма, — заметила одна из женщин Мамушки. — И первая, кто вышла из стазиса. Неплохо, да?

— Присмотри за ней, — приказала Клетка.

Док не был похож ни на что, виденное Пин раньше. В основном он был старым, залатанным и испещренным графикой, обычной и голографической. Время от времени в нем открывались лифты: ими могли воспользоваться те, кто планировал быстро добраться до сферы Ока. Однако мало кто заходил внутрь; люди сидели перед входами в шлюзы, прогуливались по широкому стыковочному променаду, скрывались в своих маленьких каютах и, прежде всего, толпились у небольших импровизированных ларьков, где продавали оружие, еду, химикаты, электронное оборудование и одежду.

— Мамушка! — воскликнул один из продавцов, лысый и несколько тучный толстяк, к удивлению Пинслип, прикованный к столу чем-то вроде электрической цепи. — Товары для Червяка?

— Ничего подобного, Мо. Они идут в Узел.

— Червяк видит вон того, — заметил толстяк, указывая на Джареда, затем на одну из камер, свисающих с потолка, и наконец на свое ухо. — Он шепчет, что такая исключительная прелесть может потеряться. За восемьсот тысяч.

— Не сейчас, Мо.

— Восемьсот пятьдесят!

— Может быть, позже, — сказала Клетка, неискренне улыбаясь толстяку, и подтолкнула Джареда к себе. — Очень большая сумма. Ты понравился, — она повернулась к Машине. — Тебе лучше следить за своими ягодицами, красавчик.

— А эти две красавицы? — Они все еще разговаривали, но Мамушка не соизволила ответить. Вместо этого она крикнула идущим впереди девушкам, которые вдруг начали бесцеремонно разгонять образовавшийся перед ними затор: обитатели дока Червяка уже заметили потенциальный товар и начали перекрикивать друг друга, делая очередные предложения.

Пинслип вздрогнула, заметив, как особенно старый, ржавоглазый Стрипс пытается схватить Месье за руку.

— Ремонт, — простонал киборг, вероятно, заметив комбез механика, — ремонт необходим.

— Убирайся отсюда, мусор, — шипела Мамушка, отталкивая Стрипса дулом пистолета. — Проклятая мразь.

Они помчались прочь. Как выяснилось, Клетка направлялась к одному из главных лифтов — достаточно просторному, чтобы вместить их всех. Двери лифта были закреплены на наклонной стене и обозначены большой цифрой «3». Когда они остановились под ними, Мамушка наклонилась и нажала на кнопку вызова лифта.

— Червяк повторяет предложение, — заметила одна из девушек, указывая на приближающихся к ним наемников. Их было двое, и каждый выглядел заметно усиленным кибернетическим оборудованием.

— Клетка, — заговорил первый из них, — Червяк редко говорит дважды. Выключи лифт.

— Пусть поговорит с Палиативом — ответила Мамушка. — Или с Анной. Это она их доставляет.

— Червяк предлагает миллион джедов. — Наемник на мгновение замешкался, видимо, прислушиваясь к передаваемым инструкциям лича. — За мальчика.

— Я знаю об изысканных предпочтениях Червяка, — сказала Клетка. — Но сейчас они меня мало волнуют. У меня есть приказ.

— Сто тысяч джедов. За небольшую задержку, во время которой Червяк сам посмотрит товар в уединенной комнате. С гарантией отсутствия серьезных повреждений.

— Нет. Палиатив хочет их допросить. И это станция Палиатива, а не Червяка, — объявила Мамушка. Лифт прибыл, и большие двери открылись с громким вздохом гидравлических поршней. — Ваш босс что-то перепутал, — добавила она, заводя всю группу в лифт и нажимая кнопку транспортировки в центральную сферу. — Ему лучше быть осторожным, иначе Око отключит его док, — закончила она, глядя, как наемники скрываются за закрывающейся дверью.

***

Доктор Харпаго Джонс двигался будто в забытьи.

Когда выяснилось, что он тоже находится на борту, и вскоре после воскрешения ему ввели мурашку, он воспринял это с достойным восхищения безразличием. Его также не интересовала ситуация, сложившаяся на корабле, и то, что его тащили куда-то в глубины таинственной станции. Мир состоял из позывов и тычков. И льда. Мороз и холод были повсюду, принося с собой неожиданное утешение.

Когда доктор наконец оказался в лифте, он прислонился к стене и начал медленно сползать на пол. Его никто не беспокоил, поэтому он сел и свесил тяжелую, одурманенную голову.

— Эй… как дела, док? — спросил Месье, присев на корточки рядом с Харпаго. — Не проходит? Вот-вот пройдет. Глупости, я имею в виду. Как вы себя чувствуете, а?

Джонс что-то невнятно пробормотал. Механик вздрогнул и приблизил губы к уху Харпаго.

— Я должен был это сделать, — прошептал он. — У вас не было ни единого шанса. Миртон может говорить что угодно, но я видел, как все было. Ты был бы мертв. Что мне оставалось делать? Позволить тебе умереть? Это не моя вина, черт возьми.

— Не разговаривать! — бросила одна из девушек.

— Я просто проверял, как он себя чувствует… — пробормотал Месье, отодвигаясь от доктора. — Он ведь старый, верно? Что вы скажете этому… Палиативу, если он свалится?

— Не твое дело.

— И посмотрите, как там… Тернер, — добавил механик, указывая на все еще молчащего Тански. — По-моему, вы повредили ему голову этой штукой…

— Вы нашли эксперта, — хихикнула Лигенза. — По головам.

— Нет, — отстраненно ответила Клетка, дотрагиваясь до своего уха. — Мы не смогли переместить Грюнвальда. Его придется перевозить в криокамере. — Она на мгновение замолчала. — Я знаю, что я сказала, — усмехнулась она в ответ на личный вопрос. — Ушедшие! Пусть присылает команду. Это не моя проблема. — Она навострила уши и повернулась к молодому компьютерщику с острым носом. — Лигенза?

— Да?

— Ты возвращаешься. Палиатив посылает докторов с оборудованием за Грюнвальдом. Ты разблокируешь шлюз. Напомни им, чтобы не размораживали его. Вернешься на лифте, как только мы сойдем. И сделаешь это одним прыжком.

— Хорошо, Мамушка.

Лифт медленно остановился, одновременно охваченный притяжением станции. Тихий звук барабанов сменился ровным гулом Ока. Доктор Харпаго Джонс покачал головой: гул оборудования был слишком похож на шорох медленно нарастающего льда, время от времени потрескивающего частицами трескающихся кристаллов.