Девятый легион: туман мертвых богов - Баграт Мгелия

Тиберий поднялся медленно, опираясь на обломки щита. С его лица стекала едкая жижа, а в глазах застыла тяжелая ярость. Он перевел взгляд на двоих легионеров, чьи пилумы все еще подрагивали в теле монстра. Те стояли бледные, ожидая разноса за бросок без приказа.

Но примипил сплюнул кровавую слюну и молча кивнул им. Если бы не их реакция, его бы сейчас доедали.

— Подберите щит убитого, — глухо приказал он, указывая на снаряжение солдата, валявшееся в стороне. — Тит, встанешь на его место. Живо.

Тиберий подошел к Ацеру, который все еще тяжело дышал, и коротко потрепал пса по загривку, пачкая пальцы в темной крови.

— Хороший зверь, — бросил он Северу. — Будь я послабее, эта тварь вскрыла бы меня вместе с доспехом.

Примипил отшвырнул свой расколотый скутум. Север ничего не ответил. Он посмотрел в сторону лагеря Цереала. Легат на своей башне даже не шелохнулся. Но тысячи глаз «обращенных» теперь смотрели на них. Они учуяли кровь.

Воздух в каверне вдруг стал тяжелым и липким. Туман, до этого лениво стлавшийся по низу, вскипел, поднимаясь к самому своду и скрывая факелы. В этой серой мгле, ставшей плотной как стена, вдруг задвигались сотни теней. Сначала это были лишь неясные пятна, но через мгновение из белесого киселя стали проступать фигуры: перекошенные, с неестественно длинными конечностями, они выходили молча, плотными рядами, перекрывая путь к отступлению.

— Надо же, — кисло ухмыльнулся Север. — Как быстро. Они даже не дали нам передышки.

— Назад! — рявкнул Тиберий, понимая, что сейчас произойдет. — Все к укреплению! Занять вал! Живо! Не дайте им войти внутрь!

Из глубины тумана, перекрывая хруст костей, раздался издевательский хохот легата.

— Вы накормили его! — вопил он, захлебываясь смехом. — Лес наказывает за строптивость! Девятый легион подохнет здесь, в этой выгребной яме!

Легионеры по команде рванули к костяному валу. Они ввалились в узкий разрыв, служивший входом. В проем вбили связки «оленьих рогов», переплетая ветви так, чтобы через них нельзя было проскочить, не распоров живот.

— Наверх! Живо! — гаркнул Тиберий.

Солдаты полезли на внутренний склон насыпи. Опора под ногами была дрянная — черепа и тазовые кости крошились под калигами, осыпаясь мелкой белой трухой. Легионеры занимали позиции между торчащими рогами, упираясь коленями в костяной настил.

Север вскочил на гребень, едва не напоровшись на острый отросток. Ацер втиснулся рядом, его лапы глубоко ушли в костяную пыль, но пес стоял намертво.

Снаружи туман вплотную прижался к валу.

Атака началась.

Тени вокруг руин ожили. Из серого марева, подбираясь ближе, потекли фигуры — лес выпустил на прогулку обитателей, спавших в его брюхе вечность. Они двигались молчаливым потоком, обтекая башню легата и застывших «обращенных», словно те были частью самого ландшафта. Ни одна тварь не взглянула в сторону Цереала; для них чужаками, подлежащими истреблению, оставались только люди на валу.

Нападавшие были нагими и бледными, как личинки. Их тела покрывали глубокие шрамы-руны, сочащиеся черной жижей. Но самым жутким были лица. Рты были грубо, варварски зашиты толстыми черными нитками. Стежки врезались в плоть, стягивая губы в жуткую гримасу вечного молчания. Лишенные возможности кричать, они издавали лишь хриплый, свистящий звук через ноздри, который сливался в единый гул. Некоторые из них изменились сильнее. У кого-то одна рука превратилась в огромную клешню из хитина и мяса. У другого из груди росли дополнительные конечности, держащие обломки копий. Их было сотни. Волна гнилого мяса, катящаяся на маленький островок Пятой когорты.

Ацер зарычал так, что задрожала челюсть. Пес попятился, прижимая уши, когда первая бледная рука вцепилась в олений рог, игнорируя то, как острая кость пробивает ладонь насквозь. Твари подтягивались выше, насаживаясь на шипы, чтобы создать опору для тех, кто лез следом.

— Меч в сочленение! Не руби кость, режь жилы! — Рев Тиберия прорезал свист тумана.

Центурион носился вдоль гребня, лично выдергивая солдат из свалки. Он успевал везде: подтолкнуть замешкавшегося, снести голову твари, перемахнувшей через рогатину, и тут же перехватить запасной пилум, чтобы укрепить осевшую связку костей. В его движениях не было красоты, только тяжелая, расчетливая ярость.

— Первое отделение, шаг назад! Вторая шеренга — подменить! — командовал он, вбивая в легионеров остатки дисциплины.

Север работал гладиусом методично, короткими тычками в просветы между щитами. Когда очередная бледная морда с зашитым ртом показалась прямо перед ним, он вогнал сталь под основание черепа. Черная жижа брызнула на доспех, обжигая холодом. Рядом Ацер рывком сдергивал существ с вала, подставляя их под удары калиг.

Сверху, с высоты своей башни, легат наблюдал за бойней. Его смех теперь не был просто эхом.

— Гляди, Север! — вопил он, захлебываясь торжеством. — Они не умеют просить пощады! Лес наказывает за строптивость!

Форт содрогался. Вал из черепов ходил ходуном под напором тел, а костяная пыль под ногами солдат начала намокать, превращаясь в липкую серую кашу. Тиберий снова вынырнул из дыма, его лицо было залито гнилью, но голос все еще держал строй:

— Держать строй! Пока мы стоим — они не пройдут!

Тиберий работал мечом скупо и страшно. Он не тратил сил на широкие замахи — только короткие, резкие тычки в горло и глаза, как учили в учебных лагерях. Снеся голову очередному существу, он тут же столкнулся со следующим. Это была женщина с неестественно вывернутыми суставами; костяные наросты на ее плечах скрежетали, когда она навалилась на его щит. Лишенная возможности открыть зашитый рот, она с яростным мычанием вцепилась пальцами в край скутума, пытаясь вырвать его из рук центуриона своей мертвой хваткой. Тиберий уперся плечом в дерево, удерживая позицию, и коротким ударом снизу вверх вогнал клинок ей под подбородок.

Север командовал на левом фланге, вжимаясь плечом в щит соседа и выстраивая солдат в плотную стену. Здесь, на изгибе вала, натиск был особенно яростным. Гладии легионеров ходили в зазорах между скутумами, как челноки: укол в шею, шаг назад, удар тяжелым железным умбоном в челюсть, подрез сухожилий. Сталь тонула в податливой плоти, но на место каждого поваленного из тумана выныривали двое новых. Бледные тела накатывали слой за слоем, и гора трупов у подножия росла так быстро, что лезущим уже не нужно было карабкаться — они просто шагали вверх по спинам своих мертвецов.

— Они не кончаются! — перекрывая хруст костей, крикнул кто-то из солдат. — Их слишком много, они