Совиное гнездо - Камилла Лысенко

ни одна эмоция не держалась больше нескольких секунд. Ничего в мире не существовало для него, пока он не перевернул последнюю страницу книги. Только закрыв ее, Библиотекарь коротко потряс головой и наконец-то посмотрел на вошедших.

– Инсубрия Медиоланум никогда уже не станет таким прекрасным городом, как во времена Людовика Сфорца, – сказал он, смотря исключительно на Кару и не обращая внимания на вошедших. – Видела ли ты кошек, живущих у старых гробов? Им принадлежит ровно половина; вторую отвоевали голуби.

– Сфорца… – задумалась барменша, подходя ближе и присаживаясь на краешек стола. – Это же в Милане?

– Город посередине равнины, верно, – кивнул мужчина и улыбнулся. – Ты с друзьями. Они выглядят смутительно. Смущенно. Да. Простите мои старческие чудачества. Я очень люблю путешествовать. Там было прекрасное солнце. К сожалению, я не могу предложить вам сесть. Здесь совершенно некуда. Если бы была хотя бы пара подушек… Мы могли бы поговорить о Тамерлане. Или об Арабских Эмиратах. Если читать «Тысячу и одну ночь» вслух достаточно долго, все почувствуют себя удобно.

– Давид Александрович, – мягко сказала Кара. – Мы по делу.

– Дело. Business. Busyness. Busy. Занятость, занятой. Я понимаю. Немногие сейчас обладают временем. «Вы не можете убить время без вреда для вечности». Да. Расскажи мне, что случилось. Эта девушка и есть Наречие?

Кара кивнула. Библиотекарь поманил Настю поближе; когда она подошла, мужчина привстал из-за своего стола и впился взглядом в ее лицо, рассматривая каждую черточку так, словно читал книгу.

– Прекрасный дар. Редкий, ценный, тяжелый. Как золото? Нет. Как оружие? Скорее, щит. Да, щит, защищающий от человеческой глупости. Мы поладим, поладим. Вы будете моим языком, милая леди. Я буду Вашими глазами. Не то чтобы у Вас не было глаз, конечно. Но мои видели много, много. Вы знакомы с историей? Я – очень поверхностно. Здесь у меня тысячи книг. Есть кое-что даже от Соломона. Конечно, их никто не видит. Бедные книги. Мы сможем их прочесть. Вы любите читать? Любите. Я вижу по глазам. Что же Вы стоите… Сесть некуда, конечно. Как жаль. Я обязательно принесу подушки. Все вы могли бы сесть. Вас так много. Если вас так много, то дело важное. Расскажите мне.

Весь рассказ уложился в несколько минут. Библиотекарь слушал внимательно; он вообще относился внимательно ко всему, что ему показывал мир. Он попросил подвести куклу Машу ближе; она подошла вместе с Сергеем, от которого не могла отойти ни на шаг.

– Я вижу. Теперь вижу, да. Это должна была быть прекрасная работа, – сказал Библиотекарь, пристально разглядывая ее. – Сделанная с душой. Здесь очень редкие ингредиенты. Я уверен, что госпожа Вен Сюй использовала кости колибри для основы ушей. Trochilidae Ensifera, предположительно. Если это так, то я могу объяснить неожиданную способность к разговору. Вернее, неспособность. Она абсолютно точно не способна формулировать мысли в слова. У нее нет мыслей.

– Мы сами слышали, как она говорила, – вмешалась Анна.

– Без сомнения, вы слышали. Но говорила не она. Видите ли, колибри – единственные птицы в мире, которые способны летать назад. То есть они могут двигаться не только наружу, но и внутрь. Для них не имеют значения границы воздушных потоков. Их кости сохраняют необычные способности, а здесь они были усилены Возможностью. Госпожа Вен Сюй, вероятно, планировала создать существо, чрезвычайно восприимчивое к музыке. Но так как ее творение осталось недоделанным, свойства костей изменились. Это милое существо слышит мысли того, к кому она привязана. И воспроизводит их. Да. Великолепное совпадение.

– Значит, мы были правы, – подвела итог Анна. – Скажите, Вы можете помочь нам перепрограммировать ее? Чтобы она сменила хозяина?

Библиотекарь пожевал губы и улыбнулся.

– Пойдемте, милая леди, – обратился он к Насте. – Вам пора познакомиться с моей Библиотекой, если мы собираемся работать вместе.

Они вдвоем отправились вглубь длинного ряда стеллажей. С каждым шагом становилось все холоднее, и света здесь практически не было. Настя удивилась тому, как близорукий Библиотекарь способен был здесь что-то находить. Но он, напротив, чувствовал себя здесь вполне уверенно и медленно шел, цепко оглядывая каждую полку. На каждый стеллаж они тратили минуты по три, пока Библиотекарь не качал головой и не двигался дальше, что-то бормоча себе под нос. Пока он искал нечто, ведомое только ему, Настя с восхищением рассматривала коллекцию книг. Здесь действительно было, что посмотреть. Ей показалось, что она даже заметила потрепанный фолиант с надписью «Мертвые души. Том 2». Но это, конечно, не могло быть правдой?

– Я вижу Ваше удивление, – довольно странное заявление для человека, идущего к тебе спиной. – Не стоит, не стоит. Конечно, здесь нет привычного порядка. Книги не любят очередей и армейского строя. Они ведь тоже общаются между собой. Некоторые дружны, а вот некоторые совсем не ладят. Есть у меня дневничок Наполеона, так вот он наотрез отказывается стоять ближе стеллажа к полке со стихами Дениса Давыдова и дальше двух полок от писем Жозефины. Истинное партнерство вечно, понимаете ли… Да… Иногда я переставляю книги так, как они просят. Конечно, тут трудно ориентироваться человеку постороннему, но у нас и не бывает гостей. А я всегда могу задать вопрос книгам, и они сами скажут, где нужная мне. Так и живем. Только… Книги говорят очень много, поэтому прислушиваемся по стеллажам, да… Не быстро, не быстро это.

Они прошли уже двадцатый стеллаж, когда Библиотекарь вдруг остановился и с детским восторгом всплеснул руками.

– Ну вот же она! Конечно! – мужчина бережно вынул с полки какую-то небольшую книгу и поспешил назад к своему столу. – Пойдемте же, Вы еще успеете познакомиться с книгами. Они Вас еще полюбят, милая леди.

Настя с трудом поспевала за неожиданно прытким кругленьким Библиотекарем, катившимся по проходу как бильярдный шар к лузе. Мужчина пролетел мимо столпившихся гостей, деликатно отодвинул со своего пути куклу Машу и возложил книгу на стол, словно Библию на алтарь.

– Карло Коллоди «Истинная история Пиноккио», – прочел Сергей. – Вы что, издеваетесь? Пиноккио?

– Не Пиноккио, а «Истинная история Пиноккио».

– А, ну тогда все ясно, – саркастично сказал бизнесмен. – Еще раз – сказки нам зачем?

Но Библиотекарь не слышал его; пальцы уже открывали твердую обложку, поглаживая переплет и нежно перебирая страницы. Поэтому Сергею ответила Анна.

– В этой библиотеке нет сказок. Здесь собраны самые редкие и тайные книги – книги об