Совиное гнездо - Камилла Лысенко

Амадео гнал на работу со всей допустимой в Москве скоростью, и чем быстрее двигалась машина, тем сильнее он чувствовал, как утекает его время. Внутри его тела, прекрасного тела, не раз воспетого кистью Марты, и внутри его разума, совершенного, сильного, молодого разума, запустился обратный отсчет. Его великолепная Возможность, которой он столько лет пользовался в свое удовольствие, не задумываясь о последствиях и решив, что судьба слишком любит свое творение, чтобы спрашивать с него плату, внезапно выдала ему счет с процентами.

И ему придется платить.

История видела мало альтернативных людей с даром Памяти, но все они сыграли в ней заметную роль. Информация была, но, как водится, достать ее было непросто. Прося Канцлера уточнить потенциальный откат своей Возможности, Амадео был уверен, что получит чистый лист в качестве ответа. Это стало бы еще одним доказательством его уникальности. Не иметь отката за Возможность – такое недоступно даже самому Канцлеру. Великолепно.

Когда Амадео увидел внутри конверта листок с выдержками из архивов и приговором «неминуемый рассеянный склероз в 98 % случаев», он ощутил себя человеком, рухнувшим с большой высоты. Но все еще оставался шанс – были ведь эти загадочные два процента.

Сегодня ночью этот шанс растворился. Он уже болен. Вероятно, даже если бы существовал способ вылечить эту страшную болезнь, на Амадео он не сработал бы. Медицина не способна исправить откаты от Возможностей. Она работает только с тем, что человек может объяснить. Амадео предстоит жизнь, отравленная тяжелыми симптомами, и медленное, неотвратимое угасание.

Мужчина усмехнулся. И все же нельзя не признать изящной иронии судьбы. Он, владеющий памятью других, теряет способность нормально воспринимать мир. Он, управляющий жизнью других, сам станет безвольной и бессмысленной куклой. И самое страшное – он точно знает, что это произойдет.

И все же Амадео не был намерен сдаваться. Были способы исправить его рок или хотя бы перекроить его на другой лад. Первый – нанести визит Обменщику в его знаменитый ломбард на Можайском Валу, где позади роскошного зала, полного антикварных диковин и обручальных колец, выменянных старухами на хлеб с маслом, был личный кабинет хозяина, где предлагались товары гораздо более ценные. Сюда приходили люди, желающие поменяться своими Возможностями. Тот, кто управлял водой, менялся с кем-то на дар понимать птиц, теряя при этом зрение и обретая заново прерогативу выходить на солнце. Тот, кто мог видеть прошлое, менялся с тем, кто обладал пластилиновым скелетом. Вместе с Возможностью переходил и откат. Услуга была дорогая, не совсем легальная, но довольно востребованная. Безусловно, найдется желающий получить такую редкую и ценную Возможность Памяти; даже с перспективой пользоваться ей очень недолго.

Но вот сам Амадео, влюбленный в свой дар так, как никогда не сможет полюбить ни одно человеческое существо, был не готов отказаться от него. Он может управлять людьми без всяких проблем, просто подсовывая им нужные воспоминания. И пусть они живут всего год; всегда можно создать новые. К тому же, лишившись Возможности Памяти, он станет ненужным Канцлеру. Его судьба изменится кардинально.

Существовала только одна Возможность в мире, на которую он согласился бы променять свой дар, – Принуждение. Но она принадлежала единственному человеку, который никогда не примет никаких предложений от Амадео. И ведь она ненавидела свой дар, эта глупая, глупая, ограниченная девочка, которая расходует впустую блестящую Возможность, играя в свои партизанские игры и периодически путаясь под ногами у Регистратуры с этим смешным «Совиным гнездом». Она может одним словом поставить на колени любого; а вместо этого до последнего отказывается использовать Принуждение, доводя себя практически до грани смерти или безумия. И все из-за чертовых моральных принципов, из-за страха быть чудовищем и навредить людям.

Амадео знал это очень хорошо; он сам внушил ей этот страх. Тогда это казалось правильным, но сейчас это сыграло против него.

Значит, Обменщик отпадает. Что еще? Он может, конечно, использовать Память по минимуму, лишая себя привычной власти и надеясь, что это замедлит процесс болезни. Но сколько он так протянет – на сухпайке из бесконечных страхов перед самим собой? Трястись за жизнь, которая не радует и не имеет смысла, – нет, Амадео слишком умен для этого.

Остается последний вариант. Полумифический, полуреальный. К своему стыду, он так мало знал о нем, что был практически беспомощен. Любая информация блокируется Канцлером лично; даже Амадео, второму человеку в Регистратуре, запрещен доступ к ней.

Истинное партнерство.

На работе мужчина не отказал себе в удовольствии выпустить злость и немного поиздеваться над секретаршей, прежде чем запереться в кабинете и сосредоточиться на своей проблеме. Пока пожилая женщина вытирала слезы, не в силах вспомнить, отчего они, Амадео перерыл все доступные ему каналы сетевых архивов, стараясь найти хоть какую-то информацию об Истинном партнерстве. Ничего. Здесь явно поработали профессионалы – в принципе, мужчина мог бы назвать их поименно. База не несла даже следов подобных записей. Можно было, конечно, прошерстить все вручную – наверняка обнаружилось бы хоть что-то; но на это ушли бы годы.

Поиск в Теневом Интернете тоже результатов не дал. Амадео был уверен, что в «Совином гнезде» и обществе его поклонников известно кое-что важное; но оппозиционные бабы, к сожалению, дурами не были и знаниями в общественных местах не делились. Наверняка существовали какие-то сайты, но не зная их точного адреса, попасть туда Амадео не мог.

Ситуация складывалась откровенно паршивая. Хоть иди с белым флагом в ненавистный бар. Да он и пошел бы – гордость стоит меньше жизни, – если бы только не был уверен, что его даже на порог не пустят.

На ланче он попытался было поговорить с Сашей, но все снаряды его очарования пропали впустую: стоило только коснуться нужной темы, как девушка явно испытала на себе последствие Возможности Кары – фантомную, предостерегающую боль. Разговор умер, не начавшись; к тому же Амадео пришлось приносить свои извинения, чего он делать не любил. Чертова Кара и здесь обошла его на шаг.

Чистый пат в партии с судьбой.

В этом состоянии его и настиг звонок от анонимного абонента в Skype. Мысленно Амадео застонал – говорить с Канцлером в подобном настроении было непросто.

– Занят, mon garcon? – мягко спросил Канцлер, появляясь на планшете.

– Работаю, Вальтер Александрович, – улыбнулся Амадео.

– Хорошо, что работаешь. Но вот работаешь плохо. Кто-то обещал мне информацию по «Совиному гнезду». И где она?

– Я прошу прощения, но Вы сами сказали Александру слишком к «Гнезду»