Совиное гнездо - Камилла Лысенко

Впрочем, о Фрейде лучше не думать. Саша проснулась с такой смесью возбуждения и страха, что уважаемому Зигмунду даже не пришлось бы тратить время на диагноз.

Следующие три дня Саша обходила «Совиное гнездо» по максимально широкой дуге, чтобы – упаси боги! – не столкнуться с Данко. Благо, что времени на самокопания не оставалось: новая должность и встречи с Амадео полностью избавили Сашин график от свободных часов. Она давно не была такой довольной и уверенной в себе: ее работа, ее кабинет, ее Возможность и ее новая жизнь, в конце концов, все больше казались историей на развороте глянцевого журнала. Приятным бонусом были зеленоватые лица соседок по квартире, которые открыли дверь курьеру, принесшему цветы от Амадео. А когда Саша показала им его фотографию, сделанную потихоньку во время ланча, у девушек и вовсе языки завязались узлом.

Амадео был великолепен. Не только как мужчина, но и как наставник, друг и начальник. Он учил ее всему: от умения тонко наслаждаться винами на свидании до познания границ ее Возможности. Каждый день после работы они отправлялись в тренажерный зал, куда Амадео под каким-нибудь предлогом загонял то свою грымзу-секретаршу, то мальчика-уборщика, то какого-нибудь случайного посетителя Регистратуры, пришедшего за помощью. Человек заходил в зал, а там его ждала Саша, и одного прикосновения к волосам ей хватало, чтобы даже сморщенное, как печеное яблоко, лицо секретарши становилось влюбленным и восхищенным. Амадео смеялся, когда наблюдал за «тренировками», и называл подопытных «хомячками».

Чего они только не делали по велению Саши! Уборщик, например, сбрил себе жиденькую бороденку. Вообще-то она не хотела такого ему приказывать, но Амадео сказал, что ей нужно попробовать что-то, что человек точно бы не сделал в обычном состоянии, и Саша согласилась. Уборщик, так гордившийся своей «щеточкой» на подбородке, ушел домой без единой волосинки и с твердой уверенностью, что сходил в парикмахерскую. Это уже была работа Амадео – он подменял воспоминания всем подопытным, чтобы не поднимать шума.

А секретарша! Саша заставила-таки ее тренировать скороговорки. Как она краснела, как надувала щеки, пытаясь выговорить знаменитое «Корабли лавировали, да не вылавировали»! После этого девушка уже не могла без смеха проходить мимо стойки администрации. Сама грымза ничего не помнила и как-то пожаловалась Амадео, что «эта Саша очень уж легкомысленная девушка, все время смеется». На следующей тренировке Александра заставила ее танцевать канкан.

Жизнь была прекрасна, и каждый новый день приносил свежие перспективы. Саша ездила по мероприятиям, узнавала Альтернативную Москву и писала о ней: про живые картины, которые выцветают, если хозяину угрожает опасность; про премьеру балета, солистка которого во время танца отрывается от земли; про детский сад для альтернативных детей, где их с малых лет приучают жить с их Возможностями… И везде Сашу принимали с таким почетом, словно она была гоголевским ревизором, а не простым журналистом. Лучшие места, особое отношение, обмен визитками – впервые за всю свою жизнь Саша чувствовала себя действительно заметной персоной.

Единственное, чего ей не хватало в новой работе, – это остроты. Александра осознала это не сразу – только вернувшись однажды с очередного мероприятия и сев за белый вордовский лист, она поняла, что ей скучно писать. Пальцы просили чего-то честного, живого, горячего, чего-то, что получит резонанс; но какой резонанс может получить статья о детском садике и его прекрасных педагогах? С чем тут спорить – с рационом питания?

А на следующий день к ней, попивающей шампанское на презентации коллекции говорящих бытовых приборов, подошла странная женщина. Как она сюда попала в таком виде – волосы в кривой косе, дешевое платье и красные воспаленные глаза, – было загадкой. Сначала женщина просто встала рядом, уставившись на Сашу так, что той невольно захотелось проверить, все ли в порядке с лицом; а потом заговорила высоким монотонным голосом:

– Находишься, набродишься, вот послушай, послушай. Не смотри на алмазы – они стекло. Стекло раньше, стечет и снова, как есть стечет, и многих замарает. Лучших замарает, бриллиантовый, черт бы его побрал. И поберет ведь: а он все ищет выход из котла. Не слушай его, пропадешь. Каждому по заслугам.

– Я не понимаю, – Саша оглянулась; к ним уже спешили охранники.

– Поймешь. Главное, держи уши открытыми, они тебе пригодятся, – один из охранников лаконично подхватил женщину под локоток и потащил в сторону выхода. – И спи побольше! Спи!

Сашу передернуло от последних слов. А ночью ей снова приснился Данко. И с тех пор она видела его во сне почти каждую ночь. Он все время был рядом, но не говорил ни слова; просто смотрел на нее этими своими невозможными глазами. А вот Саша говорила. Много. Спрашивала, рассказывала, даже кричала, но он молчал. Просто слушал – и уходил под утро, растворялся, как привидение.

В конце концов, Саша к нему привыкла. Ночь примиряет со всем. Единственное, чего она боялась, – что об этих снах узнает Амадео. И словно стараясь опередить собственный страх, она начала ходить в «Совиное гнездо». Тайком, по утрам, когда Амадео точно не мог появиться в Малом Могильцевском: блондин приезжал на работу не раньше одиннадцати. Но Данко не приходил.

Репортаж о «Совином гнезде» Амадео отменил, сказав Саше, что есть события поинтереснее. Честно говоря, мотивации она не поняла, но спорить не стала: работы действительно было много. И она работала, писала о том, что уже становилось обыденным, но все еще казалось красивым. Только вспоминала иногда странную женщину и чувствовала – слова ее не были бредовыми. В них было что-то большее, чем логика и смысл: в них был вектор, которого Саша пока понять не могла.

Сейчас она завтракала в пабе, смакуя прекрасные сырники с вареньем из шишек и запивая очередной сон чашкой фирменного кофе. Сегодняшняя ночь отличалась от других: вместо Данко Саша увидела Амадео, который почему-то протирал столы. Совсем как Ластик сейчас. Сам Матвей во сне тоже был: стоял на заднем плане, как тень, и молчал. Сон обладал какой-то жутковатой красотой: двое беловолосых мужчин в полной тишине выглядели как призраки. Интересно, они хотя бы знакомы?

– Матвей, – позвала официанта Саша. – Слушай… А как ты попал в «Совиное гнездо»?

– О, – повод оторваться от работы парня явно обрадовал, и он шустро примостился рядом за Сашин столик. – Это