Совиное гнездо - Камилла Лысенко

– Мудрые люди говорят, что не стоит открывать рот на ярмарке в чужой стране, – меланхолично заметила Света.

Сергей пристыженно замолчал, но ненадолго. Взгляд Библиотекаря замер на одной странице, даже не скользя по словам. Бизнесмен держался целых десять минут, но все-таки не выдержал и уточнил шепотом у Кары:

– Он не заснул, случайно, с открытыми глазами?

Девушка посмотрела на него долгим взглядом, в котором большими буквами читалось ее отношение к бестактным денежным мешкам.

– Библиотекарь не читает книги, – наконец шепотом ответила она. – Он их смотрит. Как будто интерактивное кино, в котором ты можешь задать автору любой вопрос. Но только еще со звуками, запахами и ощущениями. Поэтому, когда он говорил про то, что любит путешествовать – это значило, что до нашего прихода он грелся на миланском солнышке.

– Вот это круто, – не сдержался Сергей.

– Угу. Но вот только смотреть он вынужден от начала и до конца. Пока не закрыта книга, Библиотекарь не может вернуться в реальный мир. А открывать новую книгу он должен каждый час, не реже. Впрок не получится. А теперь представь, какого это: не иметь возможности нормально спать, потому что каждый час ты должен читать что-то новое. Я уже не говорю про опасность передвижения на большие расстояния – да даже в метро! – и кучу других бытовых вещей. Он существует на границе миров, и ему оттуда не выбраться никогда. Такой вот откат. Все еще считаешь, что это круто?

И Сергею снова пришлось замолчать. Честное слово, в этой альтернативной компании он так часто ощущал себя нашкодившим школьником, что это уже начинало порядочно бесить.

Книга закрылась с негромким хлопком.

– Какая неоднозначная ситуация, – наконец сказал Библиотекарь и повернулся к Сергею. – Я осознаю, что могу нарушить этим границы Вашего личного пространства, уважаемый, но у меня, к сожалению, совершенно нет выбора. Позвольте задать Вам несколько вопросов. Очевидно, что эта кукла очень похожа на нашу милую Анастасию. Скажите, Вы с ней не являетесь кровными родственниками?

– Нет! – ответ мужчины прозвучал с таким искренним ужасом, что Света и Анна весело переглянулись.

– Тогда вот что… Вы заказывали эту модель для… Мммм… Романтических целей, включающих в себя, скажем так… сексуальный аспект?

– Э… – смутился Сергей. – Ну… Это важно?

Настя смотрела на него с неприятной улыбкой предвкушающей обед мурены.

– Очень, уважаемый.

– Ладно. Да. Такая… вероятность существовала, – сдался бизнесмен. – Еще что-то?

– Сущие мелочи, – заверил его Библиотекарь. – Успели ли Вы уже применить этот самый сексуальный аспект?

– Что… Нет! – Сергей резко обернулся к Насте. – Клянусь тебе, я ее пальцем не трогал! Это она меня постоянно лапает!

– Не стоит так волноваться, – улыбнулся хозяин библиотеки под дружные смешки присутствующих. – Вас никто не обвиняет. Видите ли, каждая кукла запрограммирована на конкретного человека, то есть на его ДНК. Госпожа Вен Сюй же просила Вас прислать для нее некоторые… материалы? В зависимости от цели создания образца меняется и адрес привязки куклы. Говоря проще, если кукла создается в качестве друга или подобия родственника, то ее программируют на кровь. Если в качестве слуги – на ногти. А если в качестве любовника или возлюбленной…

– Я понял, – прервал его красный как кетчуп бизнесмен под уже откровенный гогот всей «делегации». Даже Настя молча смеялась. – И какое это имеет значение?

Библиотекарь замялся, и Сергей с Настей напряглись еще больше.

– Полностью перепрограммировать куклу невозможно, – вздохнув, продолжил он. – Вы всегда будете оставаться ее хозяином. Но можно добавить второго хозяина, и тогда кукла перестанет Вас преследовать, ею можно будет управлять спокойно. Это произойдет, если Ваш… связанный с куклой материал… окажется в другом человеке. Кукла будет воспринимать его как часть Вас – и, как следствие, слушаться.

В комнате повисла тишина – только мерное жужжание мухи добавляло напряжение, как саундтрек к фильму. Кара присвистнула, Света промычала что-то неразборчивое. Сергей и Настя одновременно посмотрели друг на друга – и сразу же отвернулись, после чего мужчина медленно произнес:

– То есть Вы имеете в виду… что нам с Настей придется заниматься сексом, чтобы кукла воспринимала ее как хозяйку?

– Абсолютно верно. К тому же с периодичностью хотя бы раз в несколько дней, потому что эффект временный, – добил его Библиотекарь. – Предсказывая Ваш вопрос: других способов нет.

– Да Вы смеетесь, что ли!

Настя, пораженно застывшая, поспешно выхватила блокнот и написала большими буквами:

«Я НИКОГДА НА ЭТО НЕ СОГЛАШУСЬ».

– Дорогие мои, выбор ваш, – развел руками Библиотекарь. – Голос к Анастасии никогда не вернется. Ну что же, будем с Вами общаться письменно, не так ли? Это, конечно, немножко осложнит Вам жизнь, но что поделать. А вот Сергею придется чуть тяжелее. Куклу уничтожить невозможно, она и так не живая. Отвадить тоже – даже если прикажете. Спрячьте ее, сожгите, утопите – она найдет Вас везде. Даже после Вашей смерти она будет лезть к Вам в могилу. Тут уж сами решайте, что Вам важнее: моральные принципы или возможность нормально жить.

Судьба на его стороне

Началось.

Это единственное слово, которое набатом стучало в голове Амадео с четырех часов утра, когда он вышел из квартиры Марты и направился досыпать домой. Даже сейчас, когда он сидел в своем светлом офисе, ночной ужас не отпускал его.

Сначала он подумал, что все дело в освещении. Вероятно, власти экономят на фонарях, как иначе объяснить тот факт, что мир вдруг сделался черно-белым? Ночь – обманчивое время.

Но когда Амадео добрался до своей квартиры и включил в ней каждую лампочку и каждое бра, когда щелкнул пультом телевизора и провел несколько ужасных минут, переключая каналы и пытаясь понять, почему все они похожи на старое кино… Тогда он понял – началось.

Он заснул уже на рассвете, и это, скорее всего, оказалось защитной реакцией мудрого организма, который пытался уберечь мозг от паники, похожей на вопль сирены.

Утром монохромное изображение снова обрело краски, и Амадео выдохнул было спокойно, пока не пошел в ванну и не обнаружил, что попасть зубной щеткой в рот – сложная задача для человека с тремором правой руки.

Даже то, что к утреннему кофе дрожь прошла, не успокоило. Единственной