Песнь Ариадны - Guiltythree

«Но он всё равно безумен».

Санни вздохнул.

«Ты полагаешь, что мы просто позволим тебе сожрать человечество?»

Астерион повернулся и несколько мгновений молча смотрел на Санни.

Затем он спросил приятным тоном:

«Но что вы вообще можете сделать?»

Тихо усмехнувшись, Астерион отвёл взгляд.

«Вы не можете убить меня. Вы не можете и запечатать меня — потому что для этого вам придётся пожертвовать жизнями тех самых людей, которых вы хотите защитить от меня».

Звук его голоса был почти сострадательным.

«Ах, но, конечно, пощадив их, вы лишь гарантируете, что в конечном итоге я получу их всех. Боже милостивый, я вам и вправду не завидую. Вы действительно в затруднительном положении… почти как будто вся эта ситуация была кем-то подстроена, чтобы поймать вас в ловушку».

Он усмехнулся.

Глядя на эту усмешку, Нефис спокойным тоном произнесла:

«Ты действительно думаешь, что я не сожгу весь Бастион дотла, лишь бы покончить с тобой?»

Холодная улыбка исказила и её губы.

«Ты думаешь, что где-то в этом мире — во всех мирах — есть место, куда ты сможешь сбежать, если я решу найти тебя?»

Она посмотрела на него прямо.

«Ну давай, провоцируй меня дальше. Посмотрим, кто из нас готов идти на жертвы».

Астерион молчал… и Санни тоже.

В тот момент даже он не знал наверняка, блефует ли она.

В конце концов Нефис покачала головой.

«Твоё высокомерие впечатляет, но твой блеф слишком прост, чтобы на него купиться. Ты пытаешься сделать вид, что ни один из нас не представляет для тебя угрозы, и всё же ты годами только и делал, что прятался. Ты даже почувствовал такую угрозу со стороны обычной Святой, что устроил на неё засаду — и что самое жалкое, твоя засада провалилась».

Она нахмурилась.

«Бесчисленное множество людей уже заражены идеей о тебе, но скольких ты смог сделать своими рабами? Домен Человечества стоит крепко, и все твои попытки поколебать его основы ни к чему не привели. Да, ты коварен и опасен… но ты действительно думаешь, что сможешь победить?»

Санни тоже не был уверен, был ли этот уверенный тон блефом.

Астерион долго молча смотрел на неё, словно не желая отвечать.

Затем он внезапно усмехнулся.

«Ладно, похоже, вы и вправду не желаете заключать со мной сделку. Тогда что насчёт пари?»

Глава 2764

Санни приподнял бровь.

«Пари?»

Астерион пожал плечами.

«Что ж, мне не нравится это признавать, но юная леди в чём-то права. Индоктринация¹ подданных её Домена действительно оказалась… сложнее, чем я ожидал. Ты и вправду хорошо над ними поработала, не так ли, Нефис?»

Он покачал головой.

«Я даже не думаю, что сам смог бы сделать лучше. Они и вправду преданны — до отвращения, честно говоря. Словно ты уже богиня. Ах, но неважно. Я до них доберусь, в конце концов. Вопрос в другом… что мы, трое, будем делать в промежутке?»

Подняв руку, чтобы потереть висок, Астерион заговорил задумчивым тоном:

«На мой взгляд, есть два пути разрешить наш спор. Первый — устроить из этого зрелище. Знаете, обычный репертуар современности — горящие города, реки крови, груды трупов. Вы можете обрушить на меня всю мощь своих Аспектов, а я укроюсь и прикажу своим рабам начать кампанию террора и саботажа в обоих мирах, нанося сокрушительный урон человечеству и подрывая доверие публики к вашему правлению».

Его выражение лица стало кислым.

«Естественно, этот путь оставит обе стороны неудовлетворёнными. Вы потеряете жизни бесчисленного множества людей, которых желаете защитить… а я упущу возможность поглотить этих людей. Недостатки этого решения существенны».

Астерион замолчал, затем продолжил, словно ничего не произошло:

«Другой путь — более цивилизованный способ разрешения спора. Мы просто… ничего не будем делать».

Санни фыркнул.

«Ничего? Ты ожидаешь, что мы ничего не будем делать?»

Астерион приподнял бровь.

«Почему бы и нет? Ах, но в данном случае „ничего“ — это просто образное выражение. Я хотел сказать, что мы ограничимся честными методами — по крайней мере, какое-то время. В конце концов, разве вы только что не заявили о своей уверенности в единстве Домена Человечества?»

Он зловеще улыбнулся.

«Так давайте же проверим это».

Нефис нахмурилась.

«Что именно ты имеешь в виду?»

Астерион бросил на неё сдержанный взгляд.

«Именно то, что подразумевал. Я буду пытаться подорвать единство твоего Домена и сделать его своим — не прибегая к кровопролитию или актам саботажа, которые могут ему действительно навредить. Ты же, в свою очередь, можешь принимать меры для укрепления преданности своих последователей и предотвращения их перехода в мои руки. Это будет война общественного мнения… война идей, если хочешь».

Санни и Нефис переглянулись.

К этому моменту было ясно… что Астерион пытается их обмануть.

Вряд ли это можно было назвать обманом, ведь он даже не пытался скрыть свои намерения. Естественно, для всех было бы лучше, если бы столкновение троих Верховных произошло без кровопролития. Однако способности Астериона были созданы как раз для такого рода войны — для манипулирования общественным мнением и распространения идей, которые он считал достойными.

Таким образом, он неизбежно получил бы преимущество, если бы они согласились на это временное, обманчивое перемирие.

Просто у Санни и Нефис на самом деле не было других вариантов.

Астерион был прав. На данный момент они не могли сдержать его, не вызвав разрушений колоссального масштаба, и ни один из них не был готов пойти на это… или, по крайней мере, не был готов пойти на это прямо сейчас.

Домен Человечества, тем временем, действительно был крепок и силён. Популярность Неф была всеобщей, её почитали и любили люди в обоих мирах. Кто-то чтил её как символ человечества, кто-то считал её лучшей надеждой на выживание в апокалипсисе, а кто-то просто поклонялся ей как богине.

Это благоговение отчасти было результатом грандиозной пропагандистской кампании, которая длилась в той или иной форме много десятилетий, с того дня, как дед Неф стал первым Вознёсшимся человеком, и до её восшествия на трон человечества. Но это также было результатом собственных усилий Неф и её лучезарных сил, которые спасли бесчисленное множество жизней — и продолжали спасать их.

Такой фундамент нелегко разрушить, даже для Астериона.

У Санни было тягостное предчувствие, что они всё равно окажутся в проигрыше в войне идей… но это сейчас не имело особого значения.

Пытался ли Астерион обманом заставить их принять проигрышное предложение или нет, было не так важно, как последствия принятия его пари.

Главное