Песнь Ариадны - Guiltythree

Он посмотрел на Санни и Нефис с ироничным блеском в золотых глазах.

«Взгляните на себя. Вы совсем недавно стали Верховными и уже едва держитесь за свою человечность. Вы вообще помните, каково это — быть обычными людьми? И зачем вам? Ваши силы как Верховных уже несовместимы с сознанием, которое обыденно, а значит, человечно. Представьте, во что вы должны превратиться, чтобы владеть силой бога».

Астерион пожал плечами.

«Как Заклятие может направить к такому фундаментальному преображению? Дело не в обретении грубой силы или более глубоком овладении своим Аспектом. Дело в отбрасывании остатков своего смертного „я“ и перерождении во что-то большее. Вполне естественно, что Пятый Кошмар будет отличаться от всех остальных».

Нефис нахмурилась.

«Так в чём именно разница?»

Астерион сверкнул ей улыбкой.

«Ах, боюсь, я не могу ответить на это точно. Просить меня о точности — это требовать слишком многого, ведь даже я не всеведущ. Я знаю лишь то, что Пятый Кошмар имеет больше общего с Первым Кошмаром, чем с остальными. Он включает в себя не одно, а два испытания — одно личное, созданное специально для претендента, и одно коллективное, как обычно. Оба невообразимо жестоки, и провал в любом из них означает смерть».

Он поднял взгляд с меланхоличным выражением.

«Если же вы преуспеете… что ж, Заклятие сделает своё дело и поможет вам достичь Апофеоза в рекордно короткие сроки. Настоящее чудо, правда».

Его выражение лица потемнело.

«Проблема в том, что в таком преображении с помощью грубой силы заключён риск. Изменения, которые претерпит ваше сознание — само ваше чувство себя — в результате Пятого Кошмара, невозможно контролировать. Ведь Заклятию всё равно, останетесь ли вы собой в конце Кошмара. Ему важно лишь то, что вы достигли нового Ранга».

Астерион повернулся к Санни и Нефис, глядя на них с мрачным выражением.

«Это в итоге и уничтожило цивилизацию Царства Солнца. Их цикл закончился не из-за Кошмарных Существ и не из-за того, что Царство Снов поглотило их мир. Напротив, именно то, что должно было спасти их, в итоге стало их погибелью».

Порождение Снов улыбнулся.

«Именно так. Это Духи, которых породила цивилизация Царства Солнца, в конце концов пожрали и уничтожили её. Потому что они потеряли себя в божественности».

Он замолчал на секунду, а затем спросил с оттенком насмешки:

«Итак, вы всё ещё хотите бросить вызов Пятому Кошмару?»

Глава 2762

Санни колебался.

Рассказ Астериона звучал убедительно. Знание о том, как пала цивилизация Царства Солнца, было одновременно и трогательным, и мрачно завораживающим. Информация об уникальности Пятого Кошмара была захватывающей и правдоподобной.

В конце концов, она согласовывалась с тем, что Санни узнал от Эвриса. Он уже знал, что глубокая трансформация сознания — необходимое условие для достижения Апофеоза… было вполне логично, что Ткач разработал особое испытание, позволяющее Заклятию подтолкнуть своих носителей к божественности.

Также было логично, что такая трансформация угрожала бы человечности претендента и его ощущению себя — сам Санни опасался этого аспекта становления божеством, не говоря уже о том, чтобы стать им ускоренным и насильственным путём.

Однако…

У самого Астериона также была личная заинтересованность в том, чтобы его враги не достигли божественности, не говоря уже о том, что он был крайне манипулятивным, виртуозным лжецом. Так насколько же можно было доверять его словам?

Доверять ему безоговорочно было бы немыслимой глупостью. В то же время, просто предполагать, что всё, что он говорит, — ложь, было верным способом оказаться обманутым, поскольку искусные лжецы всегда прячут свой обман между правдой. Фактически, те, кто по-настоящему хорош в обмане, могли порой быть совершенно честными — именно потому, что ожидали, что их слова сочтут ложью, тем самым ослепляя других для истины.

Санни знал это, ведь он сам овладел этой конкретной манерой обмана ещё в Академии Пробуждённых.

«Ах, не знаю…»

Почему люди не могут просто быть честными?

Нельзя было сказать, какие части рассказа Астериона о Пятом Кошмаре были правдой. Если бы Санни пришлось гадать… он предположил бы, что большая часть.

Астерион определённо умолчал некоторую информацию и преувеличил остальное, чтобы сделать попытку бросить вызов Пятому Кошмару ещё более опасной, чем она была. Однако ядро рассказа, должно быть, было правдой.

Что не означало, что его выводы были верны.

Санни улыбнулся.

«Что ж, почему бы и нет? Выслушав тебя… я хочу бросить вызов Пятому Кошмару ещё сильнее».

Астерион стремился достичь божественности без помощи Заклятия по двум простым причинам. Во-первых, потому что он мог. У него не было ни малейших моральных принципов, как не было и эмоциональной привязанности к человечеству. Так почему бы такому отвратительному существу, как он, не выбрать более лёгкий и безопасный путь?

Во-вторых, хватка Астериона за своё чувство себя, в лучшем случае, должна была быть шаткой. Человек, движимый лишь голодом и амбициями, оторванный от всего и всех остальных, едва ли мог полагаться на что-то внешнее, чтобы удержать свою личность в шторме Апофеоза. Вот почему он опасался сурового испытания Заклятия.

Но Санни и Нефис были другими.

Санни был мастером в сохранении своей целостности — возможно, больше, чем кто-либо другой. Это было потому, что сама его природа как тени была бесформенной и не имеющей очертаний. Таким образом он неустанно тренировался, чтобы никогда не забывать себя из-за Танца Теней, настолько, что даже туманы Полых Гор не смогли стереть его в ничто.

Нефис же была связана с миллиардами людей и их самыми горячими желаниями через Домен Тоски. Сама эта связь, скорее всего, была бы достаточна, чтобы сохранить ядро её существа… но даже если бы она вошла в Пятый Кошмар, полностью лишённая своего Домена, у неё было бы подавляющее преимущество в том, чтобы привязать себя к своему чувству себя.

Это было её собственное жгучее желание, её собственная тоска — абсолютная и бескомпромиссная решимость не только покорить Заклятие Кошмара и уничтожить его, но и сделать это способом, который она считала достойным.

Ведь не случайно она обладала Способностью [Тоска], делавшей её душу не подверженной Порче.

Так что, даже решив поверить Астериону в вопросе Пятого Кошмара, Санни не считал, что для них будет невозможно как покорить его, так и остаться если не прежними, то, по крайней мере, верными ядру того, что делало их теми, кем они были.

В любом случае, у них не было особого выбора.

Нефис мрачно улыбнулась.

«Будем ли мы бросать вызов Пятому Кошмару или нет, решать не тебе, упырь.