Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Что ты говоришь? — нахмурилась она, подняв глаза. — Как это, ты не достоин? Я никогда не думала так! Просто я действительно была слишком юна и при этом глупа! Я встретила в тебе того самого прекрасного и благородного рыцаря, отражаться в глазах которого было для меня счастьем! Но это зеркало разбилось и я, полагая, что была влюблена в твою красоту, отчаялась! Мне было страшно взглянуть на эти осколки, я не представляла, как буду каждый день видеть, как изменилось твоё лицо, и чувствовать нестерпимую боль от этого! Но я ошиблась, Венсан! — неожиданно воскликнула она. — Эта потеря заставила меня повзрослеть и понять, чего я лишилась по собственной наивности! Дня не прошло, чтоб я не думала о тебе и не сожалела о своём выборе! Я ждала, что ты напишешь мне, дашь понять, что больше не сердишься и готов дать мне ещё один шанс. Но я так и не дождалась ни единой весточки!

Она поднялась и обиженно смотрела на него, вдруг став юной и несчастной девочкой, потерявшей своего возлюбленного.

— Но ты же велела мне уйти! — воскликнул он в отчаянии. — Почему ты не дала мне знать, что передумала?

— Я была уверена, что ты презираешь и ненавидишь меня! Что было правдой! Я сама презирала и ненавидела себя, но всё равно ждала и надеялась…

— Но почему ж ты плакала, когда я забрал тебя к себе?

— Потому что ты опоздал! — закричала она и, подбежав к нему, ударила его по плечу кулачком. — Почему ты похитил меня лишь после того, как я вышла замуж за другого! Почему не раньше!

И она разрыдалась, уткнувшись ему в грудь. Он обнял её, и растерянно взглянул на Марка. Тот едва сдерживал смех, а потом схватил Мадлен за руку и вытащил её из комнаты.

— Подожди, — вырывалась она, — я должна посмотреть!

— Хватит! — Марк захлопнул дверь и прижался к ней спиной.

— Я хочу знать, что там происходит! — обиженно воскликнула Мадлен и попыталась оттолкнуть его, но он рассмеялся и покачал головой.

— Оставь их, они сами разберутся!

— Что значит сами?

— Прояви деликатность, дорогая! Им нужно объясниться и разрешить все недоразумения. Мы им больше не нужны.

— Но Ортанс сказала, что хочет говорить с ним при нас!

— Похоже, она передумала! Пойдём!

Он снова попытался взять её за руку, но она вырвала её и спрятала за спиной.

— Мне интересно, о чём они говорят, — надув губки, произнесла она.

— А я хочу пойти с тобой куда-нибудь подальше от чужих глаз.

— Зачем? — насторожилась она, а он быстро притянул её к себе и, обняв, крепко поцеловал.

— У меня возникло романтическое настроение!

Она сердито взглянула на него, но потом рассмеялась.

— Ты знал, что так будет и специально свёл их?

— Конечно.

— Но как ты догадался?

— Я же сыщик! Я слушаю, наблюдаю, сопоставляю факты и делаю выводы. Впрочем, — он всё-таки взял её за руку и потянул за собой, — Венсан уже не раз проговаривался, что любит свою невесту всё также страстно, как и раньше. У него благородное сердце, и его гнева надолго не хватило. Он снова воспылал жертвенной и нежной любовью.

— А она? — Мадлен пошла рядом, обняв его за талию.

— Горничная Ортанс и камеристка её мачехи говорили, что она долго не могла найти себе жениха вместо отвергнутого, да и не пыталась. Она грустила, смотрела на его портрет и гуляла по саду, где они, наверно, гуляли вместе. Потом Антуан де Кларен всё-таки сумел произвести на неё впечатление, но я видел его. Он чем-то похож на Венсана де Нера, и наверно искусно изображал столь же нежно и преданно влюбленного в неё рыцаря. Она решила, что он может заменить для неё потерянного возлюбленного, да и мачеха убеждала её в том, что он — лекарство для её измученного сердца. Так что я догадался, что на самом деле ей нужен не де Кларен, а Венсан. К тому же, глядя на него, она вовсе не проявляла страха, напротив, была грустна и сразу же отказалась подавать жалобу. Меня немного озадачило её упорное молчание, но теперь всё объяснилось: она считает, что уже слишком поздно.

— Как печально, — Мадлен остановилась возле дверей своей гостиной и открыла дверь. — Она, действительно, замужем за другим. Что им теперь делать?

— Не отчаиваться, — войдя вслед за супругой, он сел в кресло у камина. — Я уверен, что де Кларен замешан в её похищении и последующей попытке отравления. Если мне удастся это доказать, то у неё будет повод требовать развода. К тому же брак можно попытаться признать недействительным. Во-первых, он солгал ей, что у него есть имение. Он нищий. Значит, это обман. Во-вторых, он женился на ней не с целью жить в браке, а чтоб заполучить имущество, которое, кстати, отягощено на данный момент вассальной повинностью. В-третьих, ещё неизвестно, совершён ли брак на самом деле, учитывая, что церемония была прервана, а соответствующие грамоты так и не были представлены в гербовую палату. Стало быть, его можно попытаться оспорить, особенно если учесть, что супружеские отношения между Ортанс и де Клареном так и не состоялись.

— То есть, она может освободиться от этих уз?

— При её решимости и деньгах де Нера нет ничего невозможного. Но я надеюсь, что это и не понадобится. Я хочу поймать этого негодяя и вывести его на чистую воду. Приговор отправит его в тюрьму или на каторгу, а это — железное основание для расторжения брака.

— Тогда поймай его, — обольстительно улыбнулась Мадлен, присев к нему на колени.

— И что я получу в награду? — уточнил он, обняв её.

— Всё что захочешь, — шепнула она и, обвив руками его шею, поцеловала.

Ещё одна смерть

— Значит, этот брак можно расторгнуть, — удовлетворённо кивнул Венсан де Нера.

Он сидел в кресле за накрытым столом в нижней гостиной, и умиротворённая улыбка на его губах никак не соответствовала свирепому выражению серебряной полумаски. Он смотрел туда, где о чём-то шептались, прикрывая лица веерами, Ортанс и Мадлен. Он слышал их