Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Кухня уже закрыта, господа… — сообщил он и остановился, увидев в руке Марка ярлык тайной полиции. — Чем могу служить, ваша милость?

— У вас в гостинице живёт барон де Кларен? — спросил Марк, присев за ближайший стол и указав слуге на лавку напротив.

— Да, — поспешно кивнул слуга. — Заехал прошлой ночью. При нём был слуга, он спит на чердаке, а сам барон в комнате на третьем этаже.

— К нему сегодня приходила женщина?

— Да, она подошла к нам и спросила, где он живёт. Такая симпатичная с кудряшками. Я сказал ей, как найти его комнату и она поднялась. Я ещё подумал, что он остановился у нас ради свидания с этой особой. Но вскоре она едва не скатилась вниз по лестнице и выбежала прочь. Я даже не понял, была она расстроена или рассержена, но явно не в уравновешенном состоянии духа.

— Он выходил куда-нибудь после этого?

— Вскоре. Я подумал, что он хочет с ней помириться. Однако он вернулся один и поднялся к себе.

— Как найти его комнату? — спросил Марк и после того, как слуга объяснил, направился к лестнице.

Когда он постучал в дверь той самой комнаты, за ней некоторое время было тихо, а потом раздался сонный голос де Кларена. Услышав ответ, он тут же открыл дверь и попятился к стулу, через который был переброшен синий камзол. Вид у него действительно был заспанный, и он, одеваясь, какое-то время не мог попасть в рукав. Марк помог ему, попутно внимательно осмотрев одежду. Никаких следов крови он не заметил.

— Что привело вас ко мне? — спросил де Кларен, покосившись в окно. — Уже так поздно.

— Скорее, рано. Этой ночью на улице была убита Грета Либе, камеристка баронессы де Рокруа. Мне известно, что до этого она была здесь и говорила с вами.

— Это верно, — кивнул он сердито. — Эта особа явилась ко мне и несла какую-то околесицу, требуя денег! Конечно, я выгнал её!

— Что же это была за околесица?

— Она заявила, будто это я подложил склянку в комнату Ортанс и намерено обвинил её в убийстве. И что я женился на ней ради её денег, а на самом деле у меня был роман с её мачехой. Теперь я знаю, о чём эта бездельница сплетничала от скуки, пропадая на кухне и в людской! Это было так оскорбительно, что я вспылил и велел ей убираться, — он тревожно взглянул на Марка. — Вы же не думаете, что всё это правда? Она явилась шантажировать меня, потому что потеряла своё место. Кому она нужна после смерти Луизы? Вот и решила вытребовать у меня деньги на первое время! Такая, знаете ли, нахалка! Конечно, будь это правда, мне бы наверно и пришлось раскошелиться, чтоб унять её грязный язык, но моя совесть чиста! Я так и сказал ей! «Отправляйся в полицию и попробуй рассказать всё это, а я потом засужу тебя за клевету!» И она ушла.

— А вы?

— Я был так рассержен, что не находил себе места! — воскликнул он. — Я метался по комнате, сжав кулаки, а потом решил проветриться и вышел. Прошёлся по улице, немного успокоился и вернулся.

— По каким улицам вы гуляли?

— Я пошёл не в сторону площади, не хотелось с кем-то столкнуться. Дошёл до колокольни, постоял там, глядя на гнёзда ворон на дереве, а потом вернулся. Никого не встретил.

— Вас так интересуют вороны?

— Нет! — рассмеялся де Кларен. — Просто я заметил их в листве и ждал, что какая-нибудь птица вылетит, но они все спали.

— Покажите ваш кинжал, — велел Марк. — И меч заодно.

— Но зачем? Ах, да, Грету же убили… Вы что, думаете, это я? Какая глупость! Зачем мне это!

Он поднялся и, взяв с сундука в изножье кровати своё оружие, подал Марку. Тот внимательно осмотрел клинки, но не увидел на них никаких признаков крови. При этом он запомнил ширину, длину и форму клинков.

— Могу я осмотреть ваши вещи? — спросил Марк, вернув ему оружие.

— Я вправе отказаться? — слегка обиженно спросил де Кларен.

— Конечно. Хотя это лишь пустая формальность, и просить вас об этом меня вынуждает то, что вы поссорились с покойной незадолго до её смерти. Однако если вы откажетесь, это будет расценено как подтверждение того, что вам есть, что скрывать.

— Нет! — он рассмеялся. — Мне вовсе нечего скрывать! Я просто не люблю, когда кто-то роется в моих вещах, но ссориться с тайной полицией не хочу. Ищите!

И он присел возле стола. Марк кивнул Джин Хо и направился к сундуку. Обыск не занял много времени, в комнате было мало вещей. Осмотрев одежду, Марк убедился, что на ней нет следов крови, которая могла бы брызнуть на убийцу в момент нападения.

— А где тот бордовый камзол, отделанный золотым шнуром, который я видел на вас вчера? — спросил он.

— Я оставил его в доме, — ответил де Кларен. — Вы потребовали срочно уехать, и у меня не было времени собраться. К тому же такой камзол вряд ли пригодился бы мне в гостинице. Я переоделся в более скромный наряд, а тот сунул в сундук в моей комнате. Можете проверить.

— Непременно, — кивнул Марк и взглянул на лиса. Тот ответил ему разочарованным взглядом.

— А что с Ортанс? — неожиданно спросил де Кларен. — Я хотел бы навестить её! Может, ей нужно что-то передать? Вы так спешно забрали её, а она больна.

— Она уже пошла на поправку и скоро вернётся домой, — ответил Марк.

— Правда? — барон насторожился. — А как же ваши обвинения?

— Я уже всё выяснил, и у меня нет претензий к мадемуазель де Рокруа.

— Хочу заметить, что она теперь баронесса де Кларен.

— Вовсе нет. Бароны де Рокруа являются вассалами Сен-Марко, их родословная ведётся гербовой палатой королевства. На данный момент мадемуазель Ортанс является нетитулованной главой рода, потому её брак может быть признан лишь после того, как в гербовую палату поступят необходимые документы и в родословную будет внесена соответствующая запись.

— А что это за документы? — забеспокоился он.

— Брачный договор, скреплённый подписями супругов, и копии их именных грамот.