Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Эта индейка очень вкусная, — поведал он, придвинув блюдо ближе к расстроенному Марку. — Тебе нужно подкрепиться и выпить. Это улучшит твоё настроение.

— Твои лисы потеряли его? — спросил Марк, взглянув на друга.

— Да, увы! Твои сыщики бы его тоже потеряли. К слову сказать, это случилось не в галантерейной лавке, откуда он сбежал через заднюю дверь, а гораздо позже. Мой лисёнок быстро заметил неладное, обежал дом и взял след. Этот негодяй петлял по улицам, видимо, проверяя, нет ли слежки, а потом направился в храм святого Губерта. Ты же знаешь, что там творится в полдень, когда там собираются жертвователи и толпы нищих! Он вошёл внутрь с другими господами, но не вышел. Вернее, мой соглядатай не увидел его. Когда храм уже почти опустел, он вошёл внутрь и нашёл за колонной нищего старика, с которого были сняты его лохмотья и рядом брошенную вполне приличную одежду. Он сменил даже обувь! Как мой малыш мог его унюхать? Эти оборванцы разбегались из храма, как тараканы!

— Я подумать не мог, что он настолько умён, и ему известно об этом месте, — пробормотал Марк. — И куда он пошёл? Неужели в трущобы. Его трудно будет там найти, но как он сам собирается выживать в таком месте?

— Мы продолжим его искать, — пообещал лис. — Рано или поздно он попадётся нам, если его раньше не зарежут в каком-нибудь притоне! А пока съешь индюшачью ножку.

— Как ни печально, но пока это дело придётся оставить, как есть, — вздохнул Марк и налил себе вина в кубок. — Мы ни в чём не можем продвинуться, ни в поимке этой шайки похитителей, ни с этим убийством несчастной камеристки.

Однако уже на следующий день хотя бы в одном деле появился проблеск надежды.

Шайка похитителей

В просторном зале таверны «Под колесом» снова было шумно. Марк следил, как лис тасует карты, чтоб сдать их игрокам. С ним за столом сидели папаша Рикар и Марсель.

— А если она не придёт? — спросил мальчик, тревожно взглянув на Марка.

Тот между делом посматривал на сидевшего в стороне от всех задумчивого Лионеля де Вивьера. Он то и дело подливал в свой кубок вино из кувшина и тихонько тянул его, посматривая на дверь. Его никто не беспокоил, даже девицы, которые часто подсаживались к компаниям и одиноким посетителям, в этот раз словно не замечали его.

— С чего бы ей не прийти, если она всегда приходит на запах денег, — проворчал Рикар. — Ставлю пятнадцать.

— Двадцать, — ответил лис, глядя в свои карты.

— Но в этот раз она долго не давала ответа, — заметил Марсель. — Ставлю двадцать пять!

— Она его проверяла, — пояснил лис. — За ним и моей девочкой постоянно кто-то ходил.

— И почему вы его не взяли?

— Тридцать! Потому что они не привели нас к шайке. Они приходили в обычную ночлежку, а утром снова шли, чтоб следить за нашей парочкой. И поскольку они заходили в разные места и говорили с разными людьми, нам неизвестно, кому они передавали информацию.

— Ставлю пятьдесят, — проговорил Марк.

— Я пас, — Марсель положил свои карты на стол и снова посмотрел на де Вивьера.

— Не узнаю тебя, — усмехнулся папаша Рикар. — Обычно ты так быстро не сдаёшься. Шестьдесят.

— Сто, — ответил Марк.

— Вскрываюсь за сто, — ухмыльнулся Рикар и выложил карты на стол.

Марк последовал его примеру, и старик нахмурился, а потом укоризненно посмотрел на лиса.

— Нечего на меня так смотреть, — усмехнулся тот и показал свои карты. — Я в проигрыше! Марк, выигрыш пополам!

— Мошенник, — рассмеялся тот.

— Ужин за мой счёт, — проворчал старик и посмотрел на вошедшую в зал женщину. — Это она.

Марк обернулся и увидел сутулую невысокую старуху в чепце с посеревшими от грязи грубыми кружевами и вытертой плюшевой шали на плечах.

— Она? — удивился он. — Я слышал, что она — высокая и белокурая красавица.

— Может быть, но сюда она является в маскараде, всегда разном. То изображает толстуху с дурацким узлом из волос на макушке, даже что-то подкладывает за щёки, чтоб лицо шире казалось, то наоборот худую и бледную девицу, и тогда мажет щёки сажей, чтоб они казались запавшими. Но я её всегда узнаю.

Марк снова повернулся к столу и взял карты. Краем глаза он следил за тем, как старуха огляделась цепким взглядом и направилась прямо к де Вивьеру. Она уселась напротив него, и он с недоумением смотрел на неё, но когда она заговорила, успокоился. Марк следил за тем, как он что-то рассказывал ей, потом, вроде, начал жаловаться, и под конец полез в подсумок, видимо, за кошельком, но она удержала его руку и начала задавать какие-то вопросы, на что он послушно отвечал.

Потом она взяла его кубок, выпила из него остатки вина и тяжело поднявшись, поковыляла к двери.

— Актриса! — усмехнулся лис и, когда она вышла, поднялся.

— Не потеряйте, на сей раз, — проговорил Марк ворчливо.

— Сам пойду. Если потеряю, можешь снять с меня шкуру на воротник, — и неспешно направился к выходу.

Де Вивьер посидел какое-то время, тревожно глядя ему вслед, а потом подошёл и сел на освободившееся место.

— О чём она вас спрашивала? — поинтересовался Марк, тем временем как Марсель собрал карты и, перетасовав, начал раскладывать пасьянс.

— Ни о чём таком, чего не могла знать, — ответил Лионель. — О том, где я живу, как зовут мою невесту, сколько ей лет, блондинка или брюнетка. Будто они и не следили за мной!

— Может, она вас проверяла, а может, просто сделала вид, что этого не знает, — пожал плечами Рикар.

— Во сколько она оценила свои услуги? — спросил Марк.

— Тысяча марок серебром, — пожал плечами молодой человек. — Но сказала, что если девица красивая и удастся найти хорошего покупателя, то они сами заплатят мне пятьсот марок. С меня гроб и похороны.

— Когда?

— Они сообщат позже, когда будут готовы.

— Каким образом?

— Я