Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

богатых господ, где мне отдают поношенную одежду, не сгодившуюся слугам. Меня там уже знают и относятся с пониманием, потому я не голодаю. В этот день я ходил на улицу Монтегю, а потом прошёл по Королевской и свернул в переулок за кондитерской «Медовая роза». Мимо меня проходил человек в тёмном плаще с опущенным на лицо капюшоном и неожиданно бросил свёрток в мою тележку. Он даже не взглянул на меня и не сказал ни слова. Даже не замедлил шаг. Я был удивлён, но увидел, что это что-то из бархата и решил что он выбросил ненужную одежду. И представьте моё удивление, когда дома я рассмотрел её и обнаружил там вполне добротный камзол, правда чем-то залитый, а потом увидел и этот кинжал, на нём была кровь. Я очень испугался, поняв, что попал в плохую историю, и думал, что мне делать с этим. Я знал, что должен обратиться в полицию или к страже, но боялся, что меня притянут за это к ответу. К тому же, видите ли… — он замялся. — Буду честен. Я подумал, что, если я приведу эти вещи в порядок, то смогу выгодно их продать, что при моей бедности было бы хорошим подспорьем. Но утром, едва я открыл свою лавочку, ко мне явился тот юноша и спросил, не находил ли я вчера камзол, заляпанный кровью и какое-то оружие. Он смотрел на меня пристально и, видимо, понял, что я их действительно нашёл… если можно так выразиться. Он сказал, что я должен отнести их в тайную полицию барону де Сегюру и всё честно рассказать. И бросил мне серебряную марку и пригрозил, что съест меня, если я это не сделаю, после чего удалился. И вот я пришёл к вам.

— Вы оказали мне большую любезность, господин де Вотре, — произнёс Марк. — Я не останусь в долгу. Скажите, как выглядел тот мужчина, что бросил это всё в вашу тележку?

— Я не видел его лица, но могу сказать, что он высок, примерно вашего роста. И молод. Знаете, молодых людей всегда можно отличить по лёгкой, пружинистой походке. У него была прямая осанка, так что это был не простолюдин. И на ногах у него были не башмаки, а чёрные сапоги из хорошей кожи. Это, пожалуй, всё, что я могу вам сказать.

— Вы наблюдательны, — улыбнулся Марк, — и очень мне помогли. Оставьте это всё, и пусть клерк запишет ваши показания, — он достал кошелёк и, высыпав на ладонь горсть серебра, протянул старику, отчего его выцветшие голубые глаза радостно округлились. — Жермон, — обернулся он к застывшему в ожидании клерку, — запиши показания господина де Вотре.

Учтиво простившись со старьёвщиком, Марк подхватил свои трофеи и направился вниз, в мертвецкую. Несмотря на ранний час, он застал там Огастена, уже заканчивавшего вскрытие Греты Либе. Рядом стоял Гаспар, внимательно слушавший рассуждения лекаря.

— Итак, мой друг, что вы узнали? — спросил Марк, положив камзол и стилет на соседний стол рядом с сундучком с инструментами.

— О, вы нашли его! — обрадовался Огастен и, схватив покрытый кровью стилет, поднёс его к ранам на животе женщины. — Это — то самое орудие! — воскликнул он, но потом более сдержанно добавил: — Или подобное ему. Две раны, нанесены сверху вниз под небольшим углом, попали в печень. Она умерла не сразу, но шансов спасти её не было. Она была обречена. Других повреждений я не заметил. Преступник был довольно высок и решителен. Я бы сказал, что он умеет пользоваться стилетом, хотя, возможно, не так ловко, как ваша светлость.

— Всё сходится, — кивнул Марк. — Я с большой долей вероятности знаю, кто убийца и где он обретается. Это его камзол. Проверьте эти пятна и определите, кровь ли это. Гаспар, после того, как доктор возьмёт необходимое количество этого коричневого вещества, отправляйся в дом де Рокруа и предъяви камзол слугам. Я хочу знать, чей он. Заодно поднимись в комнату барона де Кларена и обыщи там всё. Он сказал, что оставил там часть своих вещей, может, там есть что-то, что нас заинтересует.

— Вы думаете, это он?

— Всё указывает на то, — кивнул Марк. — Если слуги опознают камзол как принадлежащий ему, то у нас будут основания для ареста.

Он поднялся в свой кабинет в хорошем настроении, надеясь, что скоро сможет захлопнуть ловушку, куда попадётся этот злодей. Доклад Гаспара о том, что слуги сразу же узнали камзол, который носил де Кларен, лишь подкрепил его уверенность. Он велел подготовить приказ об аресте и сам поехал в «Белый мак» во главе небольшого отряда сыщиков и стражи.

— Увы, господина барона сейчас нет, — с огорчением сообщил ему хозяин гостиницы. — Ещё утром он вышел прогуляться по лавкам со своим лакеем и до сих пор не вернулся.

Марк бросил взгляд в большое окно, за которым сгущались синие сумерки. Время перевалило за полдень, и началась тёмная половина дня. У него ещё была какая-то надежда, что де Кларен зашёл пообедать в какой-нибудь другой трактир и вскоре вернётся, а если сбежал, то не сможет скрыться от лисьей слежки, которую установил за ним Джин Хо. Однако время шло, и к вечеру в зал вошёл сильно встревоженный лакей де Кларена, тащивший несколько свёртков. Его тут же схватили, но тот лишь испуганно замотал головой.

— Я понятия не имею, где его светлость! — заявил он. — Мы прошлись по лавкам, он заходил в них, а мне велел ждать его на улице с покупками. Но из галантерейной лавки, куда он зашёл купить щётку и гребень взамен оставленных в доме, он так и не вышел. Я прождал его почти час и осмелился войти, но приказчик сказал, что господин барон просил выпустить его через заднюю дверь, поскольку так ближе до трактира, где он собирается пообедать. Я обошёл все трактиры в округе, но так и не нашёл его. Подумал, что, может быть, он уже вернулся в гостиницу и пришёл сюда.

Марк велел доставить его в Серую башню, и тот без каких-либо колебаний опознал камзол и стилет, выброшенные в тележку старого старьёвщика, как принадлежащие его господину. Приказав передать сыщикам и осведомителям приметы барона де Кларена, а также известить стражу на городских воротах о том, что при попытке покинуть город его необходимо немедленно задержать, Марк вернулся домой.

Как он и ожидал,