Оскоров в ЦРБ 2 - Валерий Александрович Гуров

— Ой, простите, — резко выдохнула Ирина Леонидовна, — Что ж я такая рассеянная.

Настражев молчал. Годфрид тоже. Значит, всё же он в крайней степени оцепенения, раз даже язык не может повернуть.

— Давайте я, — пришла на помощь заведующая, — Я…

— Начинайте сразу с сути, со второго абзаца.

Ирина Леонидовна поняла, что полицейский не хочет разглашать фамилию заявителя, кивнула ему в знак согласия и продолжила:

— «В ходе приёма врач-уролог сообщил мне, что для выполнения мне оперативного лечения я должна передать ему денежные средства в размере 10 000 рублей. Данная сумма была обозначена как условие выполнения операции, поэтому я вынуждена была пойти на эти условия»… — Ирина Леонидовна прервалась, что-то громко бубня себе под нос, а после продолжила — «Прошу провести проверку»… — заведующая не вникала в детали, перечисляя основные факты, — «Прошу возбудить уголовное дело по статье 290 УК РФ»…

В кабинете повисла гробовая тишина. Казалось, она уплотняется, создавая стену вокруг кабинета. Неожиданно сквозь эту преграду стал пробиваться пронзительный писк, перерастая в заунывные рыдания — Годфрид не выдержал.

— Я просто хотел помочь… — обливался он слезами, — Мне нельзя в тюрьму…

Такого поворота я не ожидал. В моём мироощущении, если ты совершаешь какой-либо поступок, то должен иметь смелость за него ответить. Я верил, что так должно быть у всех. А значит, Андрею Андреевичу стоило принять вызов с честью, с высоко поднятой головой. Принять и ответить за свои поступки.

Ситуация продолжила накаляться и дальше. Видимо, заведующая тоже была на грани — как известно, слёзы бывают заразительными. Даже Маша рядом со мной сидела с красными глазами, готовая сорваться в любую минуту.

Эту угрозу почувствовал и сержант, потому что он отошёл от нашего первоначального плана:

— На ваше счастье, заявительница моя соседка, — отрезал он всё тем же грубым жёстким голосом, — И она довольна проделанной вами работой, — продолжал импровизировать Настражев, — Поэтому на первый раз я готов закрыть глаза и не пускать дело в производство! — отрезал полицейский, — Но деньги необходимо вернуть!

— Да, да, конечно, — всхлипывал, захлёбываясь соплями, юный Годфрид, — Возьмите, возьмите их все!

— Не мне, — смягчился страж закона, — пациентке.

— Конечно, конечно, — продолжал лить слёзы юноша, — Обязательно.

— Эту бумагу я сохраню, и в случае повторения ситуации приложу к делу как отягчающее обстоятельство, — сурово проревел страж закона, — Честь имею!

Резкий хлопок дверью известил об окончании представления.

Конечно, я не ожидал такой эмоциональности от участников этого представления, однако в целом всё прошло по плану. Если даже после такой встряски юный Годфрид продолжит брать взятки, значит, его исправит только могила. И можно будет констатировать, что уролог — отломанный ломоть.

Сейчас, как никогда, я верил, что мне удастся склонить юношу на светлую сторону силы.

Умер и стал ректором магической Академии. Рядом Аномалия, студентов нет, лицензию хотят забрать. Зато у меня есть Система, попугай и живые доспехи. Прорвёмся! https://author.today/reader/651000

Глава 19

На посёлок опустился обволакивающий сумрак, через который пытались пробиться тусклые лучи редких уличных фонарей. Окружающая темнота создавала волшебную иллюзию изолированности от мира. Как в коконе, окружённом непроглядной пустотой, по аллее шла пара — юноша и девушка. Из их ртов при каждом произнесённом слове вырывался пар.

— Я бы хотела чаще встречаться, — пожаловалась девушка.

— Я тоже хотел бы встречаться чаще, но ты же знаешь, что моя жизнь привязана к этой больнице, — терпеливо объяснял я…

Эти слова заполнили весь кокон вокруг нас, не оставляя пространства для новых. Мы были вынуждены идти молча, обдумывая сказанное.

— Приходи к нам работать? — наконец предложил я, — Мы будем видеться каждый день? Пить вместе кофе? Помогать людям? У нас появится общее дело!

Маша улыбнулась. Несмотря на окружающую их пустоту, на пугающую тьму всего в метре от них, она чувствовала себя защищённой рядом с этим человеком. Несмотря на обманутые надежды, несмотря на недостижимость мечты быть с ним, девушка была благодарна судьбе за такое знакомство и наслаждалась каждым отведённым мгновением.

— Я приду. — решительно кивнула она.

Это была очень хорошая новость. Я очень ценил Марию как друга и профессионала своего дела. Я видел в ней огромный потенциал и надеялся, что она сможет стать для пациентов нашего района маяком, предвещающим помощь и заботу.

Именно таких девушек много лет назад было принято называть «сестрой милосердия».

— Вот мы и пришли, — констатировал я очевидность.

Маша обернулась к своему общежитию — искала глазами окно своей комнаты. Свет был потушен. Значит, Дарья опять зависает у Толика или какого-то нового ухажёра. Девушка решилась попробовать:

— Зайдёшь?

— Это будет очень плохое решение, — повёл я головой, — Оно принесёт всем только боль и страдание.

— Ладно, — печально согласилась со мной Мария, — Тогда до завтра…

Оказавшись в одиночестве, я снова вернулся в рабочий режим. Надо было успеть реализовать свои планы по складам VV-Аптеки. Я достал из широких штанин телефон и отправил 2 сообщения:

Толику: «Сделай объявление на Авито о грузовых перевозках. И соглашайся на все предложения»

Подумав немного, я добавил: «Жди звонка Балаболова!».

Второе сообщение улетело Дарье: «Привет, мне нужно, чтобы ты проявила свой бешеный нрав? Надо спустить колёса у всех грузовиков в округе?»

План был очень прост: Васёк не захочет бросать тонны лекарств на складе, а значит, ему придётся нанимать целые караваны машин… Даже если я преувеличиваю, всё равно это будет не один и не два грузовика. А значит, у нас есть шанс, что Балаболов сам позвонит и добровольно выдаст адрес злосчастной «Врачебной Амбулатории».

Простой и изящный план. Правда, некоторым ни в чём неповинным людям придётся немного из-за него пострадать.

Первой ответила Дарья:

«С превеликим удовольствием. Намечается очень интересная ночь!»

В конце сообщения всплыла дьявольская рожица. Она как нельзя лучше характеризовала девушку. Даже страшно представить, что Даша станет вытворять, если исчезнут все запреты.

Аболтусов ответил чуть позже. Как всегда, он начал с нытья:

«Ну бли-и-и-ин… Почему я? Мне как-то боязно…»

Я знал, что он выполнит поручение. Несмотря на все слабости и недостатки, Толик был надёжным человеком, ответственным. Как и все молодые — падким на соблазны, но при этом с железным моральным стержнем. Друга он не подведёт. В подтверждение моей веры пришло сообщение:

«Через пару минут сделаю».

Обратная дорога заняла куда меньше времени. Несмотря на то, что фонари, по какой-то неведомой причине, потухли и непроглядная тьма окутала всё вокруг, несмотря на то, что я не мог рассмотреть свою ладонь, если протягивал руку вперёд, несмотря на усталость и боль в колене. Несмотря на всё, я нёсся вперёд! Нёсся домой,