Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

— «Это же тот самый, что устроил кровавую баню в таверне Щелкуна...» — донеслось до меня, когда мы прошли мимо.

Незнакомец мгновенно развернулся и зашагал прочь.

«Благоразумное решение», — усмехнулся я, поправляя перевязь меча.

Мы дошли до конца улицы и свернули на дорогу, ведущую в Заброшенные кварталы. Согласно обещаниям бургомистра (которые, как пояснил господин Забегайлов, звучат уже второе столетие подряд), этот район вот-вот должны были расчистить и начать строить «доступное жильё». Пока же здесь царили запустение и тишина, нарушаемая одним шорохом крыс да скрипом ветхих ставень.

***

Пепельные кварталы.

Прошло минут десять, как разношёрстная компания свернула в сторону развалин.

В прокуренном воздухе переулка повисло напряженное молчание.

— И что, правда один всех порвал? — недоверчиво спросил Колючий, новичок в банде Щелкуна, нервно теребящий рукоять своего ножа.

Баламут, старый волк квартала, усмехнулся, обнажая жёлтые зубы:

— Он маг. Он всех молнией прожигал. Но почти никого не убил. Только самых рьяных. Рвала другая. Видел ту рыжую бестию, что шла рядом?

— Ну и?

— Это же чистокровная волколюдка. Именно она отгрызла парочку рук и ног в той потасовке. Хочешь, чтобы и твои драгоценности оказались в её пасти? — Он наслаждался бледнеющим лицом новичка.

Колючий судорожно сглотнул, его воображение уже рисовало кровавые фонтаны из культей и не только. Он быстро замотал головой.

— О, смотри-ка, — оживился парень, указывая на пятерых мужей в неприметных одеждах, но со странными серёжками в ушах. — Давай их карманы проверим?

— Ты совсем дурак? — прошипел Баламут, резко прижимая его к стене. — Это «Безмолвные клинки». Они нас сейчас сами проверят — и мы даже пикнуть не успеем. Сиди тихо и не дыши.

Прошло ещё полчаса, когда по улице промаршировала пятёрка гномов в расписанных рунами доспехах. Колючий уже было поднялся, но тяжёлая рука Штыка, покрытая шрамами, опустила его обратно.

— Это гвардейцы из клана Рунирдов, — прошептал ветеран. — Видишь, как светится их броня? Чистый артефакт. Наши ножи об их доспехи даже царапину не оставят.

Колючий вздохнул, с тоской провожая удаляющихся гномов. Штыку он поверил. Он обладал магическим взглядом, а вот дар мага в нём так и не раскрылся.

Но вот появились ещё пятеро в чёрных одеяниях и плащах, лица скрыты масками. Новичок оживился:

— Ну этих-то точно можно! Нас же семеро!

Он уже обнажил клинок, когда Штык схватил его за шиворот:

— Это Братство «Смерть Абсолюта». Лучшие бойцы без магии, каких только рожала земля. Один такой за минуту всю нашу банду в фарш превратит.

Когда группа мужчин скрылась в конце улицы, Колючий в ярости вскочил:

— Да что за хрень?! Мы банда или стадо трусливых крыс? Этих нельзя, тех не трогаем... — Он резко развернулся, сунул руки в карманы. — Ищите себе другого...

Плечи его сутулились, когда он брёл к «Большому котлу». Может, хоть выпить получится. А там — глядишь, и банда поприличнее найдётся. Такая, где не боятся ни гномов, ни убийц, ни этих чёртовых «Абсолютов».

***

Заброшенные кварталы предстали перед нами как призраки прошлого – улицы с домами, по которым будто прошёлся разъярённый титан, круша всё на своём пути. Когда-то, как я узнал из городских хроник, это был цветущий район зажиточных купцов. Здесь воздух наполнялся ароматом свежей выпечки из пекарен, звоном молотков искусных сапожников, сладковатым запахом спелых фруктов на рыночных прилавках. По вечерам семьи неспешно прогуливались под мерцающими магическими фонарями, а в фонтанах играли переливающиеся на лунном свете струи.

Но всё изменилось в тот роковой день, когда два могущественных Ордена сошлись здесь в смертельной схватке. Не простые маги — с каждой стороны выступали несколько магистров, чья мощь могла сравниться со стихийными бедствиями. К моменту, когда маги из городской стражи сумели остановить побоище, от квартала остались одни руины.

Император, в гневе своём, распустил оба Ордена. «Пусть золото, что Вы так лелеяли, станет утешением тем, кого лишили крова!» — гласил его указ. Каждый пострадавший купец получил щедрую компенсацию, но восстанавливать район никто не стал. Вместо этого они основали новый — на южных окраинах столицы, подальше от склок магических гильдий и орденских распрей.

Теперь же эти улицы напоминали скелет некогда великолепного существа — обвалившиеся фасады с остатками росписей, мостовые, поросшие сорной травой, пробивающейся сквозь трещины, фонтаны, давно умолкшие и заполненные мусором. Только ветер гулял по этим руинам, напевая печальную песню о былом величии.

«Как быстро всё меняется», — подумал я, переступая через обломок колонны с едва различимым гербом какого-то купеческого рода. Даже могущественные империи оказываются не вечны, что уж говорить о кварталах...

Мы разбрелись по разрушенной улице, исследуя каждый угол в поисках спуска. Точных координат не было — одни туманные указания в дневнике «Копая» и наши собственные догадки.

— Кай, я, кажется... — донёсся до меня голос Бренора, но внезапно оборвался.

Я обернулся, но никого не увидел. Пустая улица, поросшая сорняками, молчала.

— Чего? Эм... Где ты? Горец! Ау! — мой голос разнёсся эхом по руинам.

— Ребята, кто-нибудь видел нашего бородача? — позвал я остальных.

Собравшаяся компания отрицательно покачала головами. Гном осматривал соседний дом — значит, он должен был быть где-то рядом.

Обойдя полуразрушенный двухэтажный особняк, чьи некогда изящные колонны теперь напоминали сломанные зубы, мы вышли на заросший бурьяном задний двор. И тут...

Зияющая воронка. Огромная, словно пасть какого-то чудовища, готового проглотить весь мир. Её края были неестественно ровными, будто вырезанными гигантским ножом.

— Похоже, наш коротышка отправился в мир иной, — флегматично заметил Гоблин, швырнув камень в черноту. Мы замерли, прислушиваясь... Но звука падения так и не услышали. — Точно помер, — констатировал Пуф.

— М-да. Что за кроличья нора... — я свистнул, оценивая масштабы пропасти. — Что ж, друзья, похоже, нам туда.

Первым шагнул в пустоту Санчес. К нашему изумлению, он не рухнул вниз, а начал плавно снижаться, будто невесомый лист на ветру.

— В ботинках заклятие левитации, — пояснил он, уже почти скрывшись в темноте.

Следом в темноте провала скрылся Аэридан, под наши завистливые взгляды.

— Хочу такие же! — крикнул я ему вдогонку, завистливо разглядывая исчезающую фигуру.

— Будь они поизящнее, — рядом со мной возникла Вейла, — я бы тоже не отказалась, — её губы искривились в гримасе, оценивающей утилитарный дизайн артефактной обуви.

Я вздохнул, окинув взглядом нашу компанию. Внизу нас ждала тьма, неизвестность... и, возможно, пропавший гном. Время не