Лабиринт - Ирек Гильмутдинов

— Кайлос, — голос Марины Великолепной прозвучал с едва уловимой насмешкой, — моя болтовня, между прочим, отвечающая на твой вопрос, не мешает ли тебе любоваться прекрасной госпожой Вейнгард?

— Нет, не мешает, — машинально выпалил я и лишь затем осознал свою оплошность. — То есть... прошу прощения. Я не это имел в виду.

Аудиторию охватила волна сдержанного смеха.

— Я-то думала, ты сел вперёд из жажды знаний, — продолжила преподаватель, играючи подкручивая прядь волос. — А оказывается, тянешься ты к нашей Лирель.

Смешки стали громче. Я почувствовал, как жар разливается по щекам, и предпочёл благоразумно промолчать.

— Итак, если кому-то действительно интересен подземный мир, — жена Вортиса сделала паузу, давая утихнуть смеху, — в библиотеке найдётся труд, подробно описывающий его. На сегодня всё. Господин Версноксиум, останьтесь, пожалуйста.

Когда аудитория опустела, дружелюбное выражение лица Марины сменилось настороженной серьёзностью.

— Послушай, Кайлос, — её голос потерял прежнюю игривость. — Обычный вопрос я бы просто ответила и забыла. Но ты спрашиваешь не просто так. Ты планируешь спуститься вниз. Не знаю, зачем тебе это, но советую отказаться от этой затеи. Там опасно. Многие опытные маги не возвращались оттуда.

Я стоял, сжимая кольцо, перевёрнутое камнями внутрь ладони, не находя слов для оправдания. Врать ей не хотелось.

— Если это действительно так важно, — она внимательно изучила моё лицо, — а я вижу, что ты настроен решительно, раз даже не пытаешься отнекиваться... Прочти дневник Лоэса "Копай". Этот маг земли исходил катакомбы вдоль и поперёк. Если верить его записям, конечно. Там найдёшь всю необходимую информацию.

— Благодарю, обязательно изучу.

— Скажешь, зачем тебе туда? — её взгляд стал проницательным.

— Нет. Не потому что не хочу, а потому что... сам толком не знаю.

— Понятно. Спасибо за честность, — она махнула рукой. — Иди. Чалмор не терпит опозданий.

Я поклонился и вышел, ощущая на спине её обеспокоенный взгляд. Впереди меня ждала библиотека, дневник Лоэса... и решения, которые предстояло принять.

После всех уроков я быстро дошёл до нужного мне здания. Нашёл необходимую мне книгу и, усевшись в дальний угол, чтобы меня не отвлекали, начал читать.

Из дневника Лоэса "Копай", мага земли и исследователя глубин я узнал много интересного. Марина была права без него было бы сложнее. Надо будет сделать ей вкусняшку.

И так вот что там написано.

«…Нашёл его. Тот самый вход. Под руинами старого квартала что находятся дальше Пепельных, где даже стража не шарит. Земля здесь шепчет по-другому — будто стонет. Я спустился.

Глубины под Адастрией поражают своими размерами.

Тьма здесь не просто отсутствие света. Она живая. Воздух густой, пропитанный спорами — дышишь, и на языке остаётся привкус гнили и металла. Стены… они не просто выкопаны. Они прогрызены.

Значит тут обитают твари. Что ж поглядим.

Спускаюсь дальше.

Встретил первых тварей. Назову их кротоскверны — помесь крысы, крота и чего-то болеее отвратительного. Слепые, но чувствуют тебя. Шевельнёшься — они уже знают, где ты. Самые мелкие — размером с собаку, но есть и покрупнее, на двух ногах, с когтями, что режут камень как глину. Пишу не ради преувеличения, а потому как сижу на уступе и гляжу как они прорывают новый тоннель.

Но хуже всего — разумные.

Один такой стоял за спинами копателей, высокий, сгорбленный, словно его позвоночник не мог выдержать тяжести собственного черепа. Одет в лохмотья из сшитых кож и костяных пластин — не броня, нет, скорее ритуальные доспехи. Его пальцы, длинные и узловатые, перебирали что-то в воздухе, будто он плёл невидимую паутину.

А потом он заговорил.

Язык... Боги, этот ужасный язык. Шипящий, цокающий, с гортанными перехлёстами, будто слова не произносятся, а выхаркиваются. Но что страшнее всего — я узнал некоторые корни. Это был искажённый диалект древних, тех, что исчезли ещё до Войны Печатей.

Как?

Неужели они... были людьми?

Теперь из необычного. У них есть «королева».

Проследил за отрядом охотников. Они тащили добычу — что-то разорванное на куски. Да это же…»

Страница была в чём-то испачкана, но я всё-таки смог прочитать.

«Это был человек, может, с поверхности кого забрали или это глупец что решил спуститься. Не ведаю. Привели в огромный зал, где на троне из спрессованных костей сидела Мать-Кормилица.

Она была... чудовищна.

Раздутое тело, больше похожее на мешок с гниющей плотью, чем на живое существо. Грибные нити прорастали сквозь её кожу, пульсируя в такт её дыханию. Вокруг сновали жрецы — те самые шептуны — и капали ей в разинутую пасть чёрную жижу из переваренной плоти. А из её боков шевелилось что-то... новое.

Они не просто живут здесь. Они размножаются.

Вновь испачканная страница.

— М-да, похоже, это оригинал. Я даже на всякий случай прогнал заклинание очищения через руки. Мало ли какая зараза налипнет со стороны их. Они тут не про антисептик, не про микробов не слыхали, а я знаю, что они есть. И живут очень долго. А потому прогоню-ка я заклинание очищения ещё раз.

Перелистнув станицу, продолжил чтение.

Из-за увиденного процесса «Оплодотворения» я третий день не ем. Еда в горло не лезет. Это самое мерзко что доводилось мне видеть.

Теперь расскажу о самом необычном, что я увидел.

Трон королевы стоит рядом с огромным каменным… Поначалу думал, это просто что-то вроде столба, что поддерживает своды пещеры, но это оказалось не так. Он вибрирует… он… Гладкий, холодный, будто выточен не из камня, а из самой тьмы. Он поёт. Тихий, низкий гул, от которого кровь стынет в жилах. Кротоскверны молятся ему, ползают вокруг, целуют основание... А их жрецы что-то вырезают на нём — знаки, которые горят тусклым багровым светом.

Когда все уснули, я рискнул подойти ближе... и услышал.

Не язык. Не слова. Но... призыв. Будто что-то по ту сторону шепчет, зовёт, обещает...

Мне думается это не просто камень. Это дверь. И она приоткрыта.

Если она откроется полностью — столица провалится. Не в яму. В Бездну.

Мне нужно выбраться. Нужно предупредить...

Следующие страницы были нечитаемые. По большей части испещрены дрожащими пометками, буквы съезжают, будто писавший торопился или его руки тряслись.

...Они идут. Они знают, что я здесь. Копай, ты идиот, зачем спускался один...

Последняя запись почти неразборчивая.

Закрыв потрёпанный дневник Лоэса, я вернул его на пыльную полку. Голова гудела от полученной информации — лёгкой прогулкой это точно не будет. Эх, если бы здесь был