Алагёз - taramans

— Так точно, господин полковник! По общей своей бестолковости, отсутствию разумения, полез в терновые кусты, и — вот… Поцарапался! Готов понести наказание!

— А чего вы туда полезли? — начштаба прищурился, но улыбку все еще сдерживал, — Какого… Извиняюсь! Рожна вы там забыли?

— Видите ли… С нами были дамы. Играли. Вот… Воланчик и залетел в кусты.

— А тренировочный поединок? — прищурился «полкан».

— Каюсь! Имел место быть. Мы с господином уланом несколько… перебрали. Вот… Похвальба и глупый кураж, господин полковник. Но… Сами понимаете — дамы-с… Господин «штабс» поскользнулся, а я, будучи подшофе, не успел убрать вовремя клинок…

— М-да-с… Царапины не опасные? — покосился Веселовский на плечо подпоручика.

— Никак нет! Царапины, господин полковник! — снова кивнул Юрий и задрал подбородок повыше, продолжая «есть начальство» глазами.

— Неделя! Неделя, господин подпоручик — на выздоровление. Потом доложитесь! Все, мне некогда… А про клистир… — задумчиво пробормотал Веселовский, заходя в приемную, — Про клистир нужно запомнить. Оригинально!

Рузанов выскочил из приемной, оттеснил Юрия в уголок и зашептал:

— Ты чего приехал? Я же уже доложился, что ты недомогаешь. Рапорт — и от себя, и от тебя, якобы — я уже подал. Ну там — пикник, туда-сюда… Выпивка, дамы, дружеский тренировочный поединок. Мокрая трава, несчастный случай…

— Так, я же не знал! — также горячо и шепотом ответствовал Плещеев, — Вот… Приехал, чтобы в «нетях» не числится!

— Поезжай домой, лечись! Тут фон Засс — рвет и мечет! По частям донесений — нет! Списки личного состава времени не соответствуют, по фуражу, запасам пороха и прочему — бардак! В общем… Уезжай!

Когда Плещеев развернулся, то услышал вслед брошенную фразу Рузанова:

— А я нашу с тобой докладную записку… Помнишь, что в конце зимы готовили? Я ее, значит, нашел в подшивках, пыль с нее сдул, и снова в папочку донесений вложил! Думаю, генералу — понравится. Тем более на фоне всего бардака в частях…

«Ох уж и карьерист ты, Коля! Ох и карьерист! Но… Авось и придется по нраву наша «цидулька» новому командующему!».

Без особой радости его встретили и в лазарете. Плещеев осмотрелся:

«Раненых стало явно меньше. За прошедшее время «рассосались» кто куда — кто выздоровел, а кто и наоборот!».

Москвин был суховат и неприветлив:

— А чего вы хотите, господин подпоручик? Мало нам раненных от горцев, так еще и свои офицеры добавляют хлопот!

— Как себя чувствует «штабс»? — Юрий постарался быть сдержанным.

Доктор вздохнул, покосился на гусара и почесал нос:

— Пока непонятно. Жив, и, если не воспалится рана, таковым и останется. Но вот со связками у него что-то: сипит и громче шепота говорить не может. Хорошо, что отека еще нет…

— Сколько ему нужно на выздоровление?

Москвин взвился в возмущении:

— Вы о чем вообще, голубчик? Двух дней не прошло, а вы уже — о выздоровлении! Сабелькой своей махали бы поменьше, так и вовсе вопросов не было бы.

Сдерживая нарастающее раздражение, Юрий ледяным тоном парировал:

— Как вы знаете — это «штабс» меня вызвал, и манкировать вызовом мне было никак невозможно. Или мне следовало дать ему себя убить? Вот-вот! Ладно, доктор. Не будем ссорится. Мне, как вы можете догадаться, желательно было бы, если бы улан, со всей своей компанией уехал побыстрее. Разрешите, я воспользуюсь своим даром. Моментального выздоровления не наступит, но существенно сократиться время, пока он тут у вас будет валяться.

Москвин с некоторым удивлением посмотрел на Плещеева и пробормотал:

— Х-м-м… Не ожидал такого предложения от вас. Оказывается, вы способны быть милосердным?

— Да какое, к чертям, милосердие, доктор! Мне, как уже сказал, желательно, чтобы этот черт рыжий поскорее покинул Пятигорск. Только по этой причине… Я хотел и пытался его убить, скрывать не буду. Как и он меня, впрочем. Поэтому… Он сейчас как — в сознании?

Москвин поморщился:

— Перед перевязкой мы поим его настойкой, чтобы снять боль. Сейчас — спит!

— Вот и славно! Ну так что? Разрешите?

— В моем присутствии! — буркнул доктор.

Улан выглядел… Неважно он выглядел! Бледный, как поганка, весь обмотанный бинтами. Юрий осмотрел его.

«Х-м-м… Воспаление есть, но такое… Глупо было бы ожидать, что мудак будет — как новенький. Полечим его немного, чтобы пресечь возможные осложнения!».

Доктор внимательно наблюдал за манипуляциями Плещеева:

— До сих пор не могу поверить в такое вот! Периодически доводилось слышать о разных там чудесах, о святых старцах, излечивающих людей мановением руки, но, как правило, это все выдумки и полнейший вздор. А здесь…

— А что — здесь, доктор? Внешне ничего не поменялось, улан не выздоровел моментально, не пошел плясать вприсядку. Да и я ничуть не похож на святого старца, и не святой, уж это — точно! И вовсе не старец. Кстати, доктор! Вы бы перестали баловаться с настойкой «Лауданума». Боль она снимает, конечно… Но ведь и гадость — редкостная! Вызывает привыкание очень быстро и требует все больших доз для улучшения самочувствия. Опиумные курильщики — это же отсюда!

— Знаю, подпоручик! Знаю. Но что вы можете предложить на замену, как обезболивающее? Не знаете? Вот и я не знаю. А потому погодите давать советы! — осек его Москвин, — Не морфий же мы ему колем, в конце концов!

— Извините, Матвей Емельянович! Не хотел вас обидеть, просто… Ладно. Кстати! Нужны ли вам денежные средства на излечение больного? Готов компенсировать затраты!

Доктор отмахнулся:

— Ваш человек уже дал. Да и подполковник не скупится. Похоже, что ему, как и вам, хочется, чтобы вся их компания как можно быстрее покинула Кавказ.

— Тогда… Тогда — не буду вас задерживать, любезный доктор! Всего вам доброго! Ежели что понадобиться, вы знаете, где я проживаю.

«Так… Все обязательные визиты на сегодня я произвел. Оттого и спокойствия прибавилось. Но! Чем мне заняться в эту неделю?».

И Плещеев решил заехать на свой земельный участок, посмотреть, как там проходят работы. А то оставишь так без внимания и вдруг обнаружишь, что там и конь не валялся! Свой глазок — смотрок! Посвистывая, подпоручик направился к своей фазенде — инспектировать ход работ.

«День такой хороший, и старушки крошат

Хлебный мякиш сизым голубям…"

Настроение улучшалось! Пришпорив Чёрта, Плещеев отправился на стройплощадку.

Глава 15

Нет, за прошедшее время терем-теремок на его земельном участке не появился. Ни избушки на курьих ножках, ни избушенки…

«В коробчонке! Или там была — лягушонка?».

…ни прочих жилых и нежилых строений. Но! Территория преобразилась изрядно: никакого тебе заброшенного пустыря, а вполне себе рабочая стройплощадка!