Игра теней - Джек из тени

животного первобытного инстинкта, завернутый в тончайшие шелка. Дамы на сцене были всех мыслимых рас и расцветок. Местные кицуне с их безумной пластикой и извивающимися хвостами, гибкие, как лозы, полуэльфийки с острыми ушками и кожей цвета лунного света, пара смуглых, мускулистых девчонок с явно волчьей кровью, двигавшихся с агрессивной, хищной грацией. Они кружились, выгибались, отбивали ритм босыми ногами. Нарядов на них было ровно столько, чтобы не дать фантазии окончательно отключиться, оставив место для домыслов. Звенящие браслеты, ленты, какие-то цепочки, скользящие по влажной от пота коже.

Они могли своим видом и этими бешеными движениями пробудить даже покойника в морге, заставив его отплясывать джигу. Что уж говорить о нас, которые были еще живы и накачаны алкоголем до краев. Зал замер. Слышно было только прерывистое дыхание гостей и звон монист.

Мы временно, но наглухо залипли на сцену. Музыка набирала темп, ритм бил прямо по нервам. И тут я начал замечать странное. Сцена, которая вроде как была стационарной и находилась метрах в пятнадцати от нас, со временем начала медленно, но верно смещаться в нашу сторону. То ли пол как-то хитро двигался, то ли…

Я зажмурился, потряс головой. Открыл глаза. Нет, сцена на месте. Это мы приближались к танцующим девушкам. Вернее, мой пьяный мозг искажал перспективу, создавая эффект зума. Я так и не понял, наклоняюсь ли я вперед всем телом, рискуя упасть мордой в тарелку, или просто фокус зрения сузился до размеров одной конкретной танцовщицы с потрясающей линией бедра.

При этом происходила еще одна, абсолютно мистическая и подозрительная херня. Мой стакан — стеклянная бадья, которая теперь ждала возвращения гномьей настойки, а пока наполнялась красным вином — всегда был полон. Я делал глоток. Отвлекался на секунду на мелькающие ноги и хвосты. Опускал глаза — стакан снова полный по самые края.

Я попытался устроить засаду. Сфокусировал взгляд на бокале, игнорируя кордебалет. Ничего не происходит. Стоит отвести взгляд — бац, снова налито. Я всё никак не мог уследить, кто был виноват в этом алкогольном полтергейсте. Служанки, видимо, обладали навыками ниндзя высшего ранга. В какой-то момент я просто смирился с этой магией и продолжил механически закидывать в себя топливо.

Музыка грохотала. Жарко. Как же тут жарко.

Я медленно, словно у меня веки весили по пять килограмм каждое, моргнул.

Открыл глаза — и не понял прикола. Минимум треть участников нашего застолья куда-то пропала. Стол поредел, как строй пехоты после залпа картечью. Пустые кресла, перевернутые кубки, чья-то смятая салфетка в луже вина.

— Эээ… — глубокомысленно изрек я, пытаясь сфокусироваться.

А, ну понятно куда они делись. Вон, из-под стола, метрах в трех от меня, сиротливо торчат ноги в ботинках. Это же один из моих парней. Кажется, Вейл. Спит, родимый. Хорошо пошла гномья сивуха поверх эля.

Так. Стоп. А почему ноги двигаются⁈

Я прищурился, продираясь сквозь пелену. Хм. Две маленькие, худенькие служанки-кицуне с багровыми от натуги и напряжения моськами, упираясь всеми силами, молча тащили моего здоровенного стокилограммового ветерана куда-то к боковой двери. Причем тащили профессионально, отчаянно стараясь держать его тяжелую, болтающуюся голову на весу так, чтобы парень не стер себе лицо в кровь о пол. Выглядело это комично и сюрреалистично одновременно: две феи тащат спящего огра.

Я моргнул еще раз, еще медленее, чем в прошлый раз.

Открыл глаза и уставился на место князя. Дед пропал. Я попытался повернуть голову, шея заскрипела, как несмазанная петля.

Мать моя женщина… Теперь старый, почтенный правитель Антивы, забыв про статус и радикулит, сидел чуть сбоку, прямо на краю какого-то низкого пуфика, в обнимку с двумя полуголыми танцовщицами. Одна гладила его по седым волосам, вторая хихикала, позволяя ему довольно-таки беспардонно тискать её за бедро. Дед скалился счастливой, пьяной улыбкой, и его восемь хвостов распушились так, что напоминали облако.

Странное чувство укололо где-то под ребрами. Мне стало как-то откровенно обидно. И завидно. Вот почему старый хрен обнимает сразу двух шикарных баб, а я, правитель, Железный Герцог, победитель тварей и прочая, прочая хрень, сижу тут, как сыч, пялюсь в полный стакан и никого не обнимаю? Непорядок. Дискриминация во всей красе.

Я моргнул еще раз.

Темнота на секунду задержалась под веками. А когда я их открыл, внезапно почувствовал в руках… причем в обеих руках и с двух сторон… что держусь за что-то теплое и мягкое. Очень податливое. И оно очень, просто одуряюще вкусно пахло. Чем-то сладким, терпким, но с нотками свежести, словно утренний лес после дождя. И запах опять же был знакомый…

Пальцы сами собой чуть сжались, исследуя текстуру. Гладкий шелк. Под ним — горячая кожа и упругая плоть. Ощущения были настолько яркими, что пробились даже сквозь алкогольную анестезию.

Мой мозг, крякнув от натуги, попытался обработать новую вводную. Я что, тоже успел кого-то ухватить из кордебалета? Когда? Как? Почему я этого не помню?

Я отчаянно помотал головой, отгоняя туман, и моргнул еще раз, заставляя глаза сфокусироваться прямо перед собой.

Передо мной, оперевшись локтями о стол и чуть подавшись вперед, сидела Лира.

Она успела переодеться. И это был не наряд, это было оружие массового поражения, нарушающее все женевские конвенции. Платье — если эти несколько лоскутов темно-синей ткани, скрепленных тончайшими серебряными цепочками, можно было назвать платьем — оставляло фантазии очень мало работы. Глубочайший вырез, обнажающие плечи ключицы, и разрез, который… в общем, я сглотнул.

Она смотрела на меня, чуть склонив голову набок. На её губах играла легкая, невероятно ехидная и в то же время многообещающая усмешка. Голубые глаза светились в полумраке, полные хищного, женского превосходства над пьяным самцом.

— Наслаждаешься вечером, мой герцог? — её голос прозвучал как бархатный шепот, хотя вокруг все еще грохотала музыка.

Я довольно-таки серьезно и резко протрезвел. Адреналин, вызванный её появлением и осознанием того, ГДЕ именно сейчас находятся мои руки, одномоментно выжег часть алкоголя из крови.

Я сидел, раскинув руки, и мои ладони покоились на талиях… нет, не талиях. На бедрах. Причем бедрах двух совершенно разных фигур, сидевших по бокам от меня.

Лира сидела прямо по курсу, её здесь не было, когда я моргал в предыдущий раз. Значит, я держу не её. А кого⁈

Холодный пот прошиб меня от затылка до копчика. Медленно. Очень медленно. Почти со скрипом шейных позвонков, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать внезапную ампутацию конечностей, я повернул голову направо.

Глава 17

Мои пальцы, жившие последние пару минут какой-то своей, абсолютно автономной