Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

— В России, мистер Пайтон, где же еще… у нас много корейцев живет, переселились с Дальнего Востока.

А еще до выезда на матч мне позвонил декан Шварц, которого звали почти так же, как Терминатора.

— Напоминаю, — сказал он в трубку, — что зимние каникулы кончаются и завтра начинаются занятия… приходите вместе с Элен.

— Я помню, мистер Шварц, провалами в памяти пока не страдаю… вот только с Элен маленькая заминка — она задержалась в Лос-Анджелесе, вернется через пару дней.

— А это в связи с чем, если не секрет? — сделал он свой тон еще более строгим.

— Какой там секрет, — ответил я, — Элен у нас теперь звезда кино, снимается в новом фильме…

— В каком?

— Кордебалет, может, слышали?

— Хорошо, я отмечу это в дневнике…

Больше телефон у меня не звонил… хотя что это я, товарищ капитан же Лебедев меня решил проведать — но там были чисто дежурные фразы. И в 5 вечера я выдвинулся по знакомому маршруту Лоуренс-Авеню-Пенн-стейшн.

Джон и его друзья стояли уже возле входа Е на стадион, стояли кружком и над чем-то периодически смеялись. Я поздоровался с каждым, потом спросил, по какому поводу смех.

— Да декан наш, который Шварц, — начал объяснять Джон, — в нехорошую историю вляпался…

— Ну надо же, — удивился я, — а с виду он весь такой положительный… что за история-то?

— В ночном клубе его застукали, — продолжил Джон, — вместе с Викторией… театральной студией она у нас заведует.

— А что, в ночные клубы учителям ходить нельзя? — удивился я, — у вас же свободная страна…

— Свободная она, конечно, свободная, но не настолько — скомпрометировали они себя конкретно, по злачным местам у нас учителям ходить не рекомендуется. Ладно, хватит об этом — ты как, к бою-то готов?

— Всегда готов, — отчеканил я ему пионерский ответ, — пойдемте занимать места согласно купленных билетов…

— Ээээ, — сказал Питер, тот, который веселый, — а билетов-то у нас никаких и нет…

— Зато есть контрамарки, — и я раздал всем приятелям по желтенькому листочку с номером места, мне их вручил Санчес еще вчера.

После входа мы разделились — они все вместе двинулись в зал направо, а я ушел налево в раздевалки. Чак уже был на месте, переодетый в трусы и кроссовки, майки здесь не предполагались.

— Не бойся, — весело сообщил он мне, — я тебя не больно уложу… и не раньше, чем в третьем раунде — мы так с Санчесом договорились.

— У русских такая поговорка есть, — хмуро ответил я ему, — не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

— А я и не говорю гоп, — достаточно логично возразил Чак, — я просто сообщаю тебе наиболее вероятный ход нашего боя.

На это я уже ничего отвечать не стал, а просто переоделся и проделал несколько тренировочных упражнений. Минут через десять к нам заглянул сам сеньор Санчес.

— Народ собрался и жаждет зрелищ, — самодовольно объявил он, — вы как, парни, готовы?

Всегда готовы я уж ему не стал говорить, просто кивнул головой вслед за Чаком, и мы гуськом выбрались из подтрибунного помещения в большой зал… ну не целиком он, конечно, был заполнен, тут Санчес немного преувеличил, но человек 300 таки встретили нас дружными аплодисментами.

— В красном углу ринга, — начал представлять нас специально назначенный на эту роль человек, — Карлос Рэй Чак Норрис, боец смешанных единоборств, 18 боев, 17 побед. В синем углу ринга Вик Малофф из России, в его активе один бой и одна победа. Делайте ваши ставки, господа… а мы начинаем.

Обошлось без сексапильной девочки с номером раунда, этот специальный человек просто объявили, что начинается первый раунд и ударил в маленький гонг, стоявший тут на столике. Мы с Чаком встали в стойки, но начать поединок нам, видимо, было не суждено, потому что одновременно с гонгом двери в дальнем конце зала отворились и в них вошли несколько мужчин в одинаковой одежде и даже, по-моему, с одинаковыми лицами.

— Всем оставаться на своих местах и не двигаться, — громко объявил наверно старший из них, — работает Федеральное бюро расследований!

Ну дела, только и успел подумать я, похоже, что у сеньора Санчеса совсем не все схвачено в этом городе. Народ в зале зашумел, но в целом выполнил требования ФБР-овцев, мы же с Чаком разошлись по разным концам ринга и застыли там, опершись на канаты. Санчес же поспешил из своего закутка урегулировать ситуацию… получилось это у него не очень хорошо, потому что одинаковые люди в серых костюмах и шляпах начали проверку документов у зрителей, а один из них подошел прямо к нам на ринг.

— Документы в раздевалке, — хмуро сообщил я, а Чак добавил то же самое.

Я набрался наглости и попросил у серого человека удостоверение, тот хмыкнул и отвернул лацкан пиджака, где было приколото требуемое удостоверение. И я даже успел его рассмотреть — там было написано Federal Bureau of Investigation, а чуть пониже — Департамент юстиции.

— А зовут-то тебя как? — продолжил набираться наглости я.

И этот серый человек даже не заломил мне руки за спину, прочитав мои права, а просто ответил — Биллом Брайтоном меня зовут.

— Ну ок, Билл, — сказал я, — пошли в раздевалку, там предъявлю свой ID.

— Ну пошли, — с видимым интересом разглядел он меня с головы до ног, — и ты тоже, — добавил он для Чака.

В раздевалке Билл очень долго смотрел в мой дипломатический русский паспорт, в итоге сказал следующее:

— Вот уж чего не ожидал, так это встретить тут русского… как тебя в подпольные бои-то занесло, парень?

— Сам не знаю, Билл, — развел я руками, — океанским прибоем наверно занесло. А вот он знаешь кто? — показал я на Чака.

— Не знаю… и кто он?

— Восходящая звезда Голливуда, вот кто… вместе с Брюсом Ли снимался уже.

— Так-так, — сдвинул Билл шляпу на затылок, — Брюса Ли в кино я видел… Кулак ярости, Путь дракона…

— Вот-вот, в Пути дракона как раз этот парень и сыграл…

— Пойдем с нашим старшим пообщаемся, — выдал результат своих умственных упражнений Билл, — вижу, что парни вы