Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

А мы уже немного опоздали — Санчес сумел договориться с начальником этого налета, и ребята в сером уже собирались уходить. Билл добавил немного красок в происходящее, после чего старший изъявил желание побеседовать со мной.

— Ты русский, так? — спросил он у меня.

— Точно так, мистер… извините, не знаю вашего имени и должности…

— Можешь называть меня директор Дуайт… и что русский прямиком из Кремля делает в Соединенных Штатах?

Я тяжело вздохнул и который уже раз поведал историю про школьные обмены и разрядку международной напряженности.

— Понятно… держи свой паспорт и больше в подпольные мероприятия не суйся, — возвратил он мне документ, — если хочешь остаться целым и здоровым. Это было ясно?

— Да уж куда яснее, мистер директор, — ответил я.

Глава 29

— Так мы начнем? — обратился я к Санчесу, когда серые люди покинули зал.

— Нет, — хмуро ответил он, — на этом конец… я подписался, что здесь боев больше не будет.

— А публика как же? — поинтересовался Чак, — они же деньги заплатили за зрелище, а его и нет…

— Да уж, — хмыкнул я, — проверку документов зрелищем назвать трудно.

— С публикой я договорюсь, — бросил Санчес, — а вы переодевайтесь обратно, потом свободны… я свяжусь и сообщу про дальнейшие действия.

Ну делать нечего — мы пошли переодеваться… в процессе я спросил у Чака, где он обучается актерскому мастерству.

— Ты и про это знаешь? — удивился он, но не очень сильно, — в студии имени Чехова, это недалеко отсюда, на 36-й Западной стрит.

— Имени писателя Чехова? — переспросил я.

— Нет, это другой Чехов, актер, — пояснил Чак, — но дальний родственник, кажется, тому Чехову… сам-то он давно умер, студией сейчас руководит его внучка Вера… система Станиславского — это сильная штука, честно тебе скажу.

— А можно зайти посмотреть на ваши занятия? — попросил я.

— Узнаю у руководства… думаю, они против не будут, тем более, что ты русский… я позвоню завтра…

Я еще раз извинился перед друзьями за неудавшийся вечер, на что Джон мне ответил:

— Да ничего страшного, бро, вместо боя мы познакомились с ребятами из ФБР — такое нечасто в жизни случается… я, например, видел их живьем первый раз.

Остальные тоже покивали головами в ответ на такое высказывание, а весельчак Питер добавил:

— Я слышал, что ты в России общался с аналогичными парнями из вашей секретной службы — как они, похожи на наших?

— Да там все общение было на предмет клада… нашли мы с Элен один старый сундук… вот и сдали его в КГБ. Ребята оттуда и правда на ваших похожи, только по-английски не говорят.

Друзья посмеялись над такой незамысловатой шуткой, и мы разошлись в разные стороны. А в моем домике меня ждал еще один сюрприз — дверь была открыта, и на кухне варила кофе Леночка.

— Чеж не позвонила-то, — попрекнул я ее, — встретил бы в аэропорту.

— Все очень быстро завертелось, — оправдалась она, — буквально в два часа уложился промежуток между концом съемок и самолетом из LAXа… извини, не успела.

— Так чего у тебя там с замужеством-то? — задал главный вопрос я. — Рассказывай уже, не тяни.

— Мы с Дикки решили немного отложить этот вопрос… кофе будешь?

— Нальешь — буду, конечно, — буркнул я, — а Дикки, это который Аттенборо?

— Ага, — кивнула она, — режиссер.

— Он же старый, — ответил я, — полтинник точно есть.

— Да это не главное… зато он, кроме того, что режиссер, еще актер, очень успешный причем, и англичанин вдобавок.

— У него и жена наверно есть…

— Была, в разводе он уже несколько лет.

— Ну хорошо, я все понял… — побарабанил я пальцами по столу, — а с Кордебалетом-то что?

— Съемки закончены… в Голливуде быстро снимают… а озвучивать меня другая будет — сказали, что русский акцент здесь неуместен. Про свои похождения теперь расскажи.

— Да и рассказывать-то особенно нечего… сегодня вот должен был драться на ринге, да в последний момент все отменилось… — и я вкратце рассказал про ФБР.

— Интересно… — задумалась она, — это ведь второй раз, когда ты с ФБР контактируешь — первый был, когда мы передавали шифровку этому… Уткину.

— Верно… и третьего раза мне лично не надо. Что еще… да, самолет, в котором я летел из Атланты, угнали на Кубу…

— Опаньки, — сделала она круглые глаза, — а говорил, ничего интересного не было — как там, на Кубе-то?

— Да мы даже наружу не вылезали, угонщики вышли, самолет заправили — и назад.

— Фиделя Кастро, значит, не повидал?

— Не пришлось, да…

— А что ты в Атланте забыл, можешь сказать?

Я пораскинул мозгами и решил вывалить Леночке все уже до конца.

— Спасал Джона Леннона, вот что…

— За это дело надо выпить, — сделала она такое неожиданное предложение, — у тебя что-то осталось?

— Полбуылки Мартини есть, — ответил я, обозрев внутренности кухонных шкафчиков, — будешь?

— Нальешь — буду, — ответила она мне моими же словами.

После дегустации напитка я честно и во всех подробностях вывалил ей хронологию событий, начиная с визита трех памятников и заканчивая песнями, что я всучил Чепмену.

— Я здесь где-то гитару видела, — ответила Лена не совсем так, как я предполагал, — наиграешь эти песенки?

— Попробую… — она быстро вытащила из кладовки запыленную гитару, я бегло осмотрел ее… не Фендер, конечно, Стратокастер, но и это сойдет.

В музыкалке меня играть на гитарах, конечно, не учили, но дома я немного занимался самостоятельно, поэтому я по-быстрому настроил лады и попытался изобразить Последний отсчет группы Европа, он же Final Countdown.

— Неплохо-неплохо… — задумалась Лена, — давай дальше.

Руки вверх у меня так себе получились, но Десятичасового почтальона я вытянул на ура.

— Отличные песни… — сказала после глубокого раздумья она, — зачем ты их отдал в чужие руки, сам бы мог раскрутиться и заработать, — почти теми же словами, что и Джон.

— Зато хорошего человека спас, — ответил я, — а песни эти все равно не мои, мне их памятники подарили во сне, — приврал