Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

— Хорошо. Я сейчас быстро позвоню Лене, а потом по делам! Подождешь?

— Да не вопрос, командир!

Я вышел в коридор, поднялся на второй этаж, как сказал кадровик, и нашел телефонный аппарат.

Он висел на стене, рядом с деревянным стульчиком, на котором можно было посидеть во время разговора. Я достал из кармана блокнот с номером станичной почты — туда я звонил, чтобы передать сообщение Лене. В станице телефонов ни у кого из жителей не было, только единственный аппарат в почтовом отделении. Я вставил карточку в аппарат, набрал номер и стал ждать. В трубке долго гудели гудки, затем раздался голос почтальонши, тети Гали, которая всегда была на связи.

— Почта! Слушаю, Васильева! — раздался бодрый голос.

— Здравствуйте, это Громов! — сказал я, стараясь говорить четко и громко. — Я звоню из Москвы. Передайте, пожалуйста, Лене Громовой, что я добрался, все хорошо, и я пробуду здесь ориентировочно недели две. Пусть не волнуется, я позвоню еще!

— Ой, Максим! — радостно воскликнула тетя Галя. — Хорошо! Обязательно передадим!

Я слышал, как она положила трубку на стол и крикнула кого-то. Через минуту я услышал шум, затем в трубке раздался чей-то возмущенный голос. Потом раздались гудки.

Некоторое время я стоял у телефона, глядя на коридор. Тишина, только где-то далеко слышно, как работает вентиляция, да за окном все еще шумит мелкий дождь. На душе было странно — вроде бы я здесь, в Москве, в «Спектре», снова в деле, но большая часть меня все равно осталась там, в станице, с Леной и Егором.

Я вернулся в комнату.

— Позвонил? — спросил он, не оборачиваясь, когда я закрыл дверь.

— Да, — ответил я, садясь на свою кровать. — Сказал, что все хорошо. Что я буду здесь две недели.

— Мы управимся раньше! Я уверен, найдем этого Варисхали быстрее, чем комитетские, — сказал Док, поворачиваясь ко мне с уверенным видом. — А ты вернешься домой. Будем импровизировать!

— Ладно, пошли, — сказал я, направляясь у выходу из комнаты. — Нас ждет разговор с Бондаренко. Кстати, в его досье написано, что он работает в архиве и живет недалеко от центра. Нанесем ему визит прямо сейчас!

— Я готов, — ответил Док.

На улице все так же моросил дождь, но он был уже совсем слабым. Док организовал нам служебную машину, не став медлить, мы выехали к Бондаренко. Дорога заняла около получаса, пока мы добрались до старого района Москвы, где располагался дом полковника. Вокруг были старые пятиэтажки, обшарпанные, с типовыми подъездами и с лавочками у входа. Даже в такую погону здесь сидела дворовая разведка в лице трех старушек. Навес над лавочками защищал их от дождя, а потому, ввиду огромного количества свободного времени, они сидели и сканировали всех, кто попадал в их поле зрения.

Машину мы припарковали у ворот, и я несколько секунд смотрел на панельный дом.

— Адрес правильный? — спросил я Дока, сверяясь с бумагами.

— Да, — ответил он, глядя в окно. — Третий подъезд, четвертый этаж, квартира сорок восемь. Идем?

Я кивнул, и мы вышли из машины. В подъезде пахло сыростью, сигаретным дымом и кошачьей мочой. Лифта здесь не было, поэтому мы поднялись пешком по лестнице. На четвертом этаже я постучал в дверь, на которой висела старая табличка с номером. Никто не отвечал. Я постучал сильнее. Через минуту за дверью послышались шаги, и резкий мужской голос спросил:

— Кто там?

— Майор Громов, — ответил я. — и старший лейтенант Хорев! Мы из «Спектра». Нам нужно поговорить с вами, Константин Александрович!

Дверь открылась, и перед нами предстал невысокий, сухой мужчина с острым взглядом, одетый в старенький свитер и домашние брюки. Он был на вид около пятидесяти, с небольшими морщинами на лице и седой щетиной. Его глаза бегали, как у человека, который постоянно ждет чего-то плохого. Он нахмурился и сделал шаг назад.

— «Спектр»? — переспросил он, осматривая нас с головы до ног. — Майор Громов? Это ты, что ли? Молодой совсем, а уже майор? Ишь ты! Ну, ладно… А чем это моя скромная персона вновь заинтересовала разведку?

— Дело государственной важности!

— Ай! — скривился он, махнув рукой. — Заходите, раз уж пришли! Только недолго, у меня домашних дел полно!

Он пропустил нас внутрь. Квартира была маленькой, запущенной, с обшарпанными стенами и старой мебелью. В воздухе витал запах алкоголя и лекарств. Мы прошли на кухню, где он указал нам на табуретки, а сам сел за стол, сложив руки перед собой.

— Ну, говорите, — сказал он с вызовом. — Зачем пожаловали? Вы уже не первые, кто меня навещает из-за той операции. Я уже все три раза рассказал и записал! Чего вам еще от меня надо?

— Константин Александрович, — начал я, стараясь говорить спокойно, — мы знаем, что вы участвовали в операции «Фантом» в 1985 году. Наш аналитический отдел выяснил, что сейчас кто-то убивает офицеров, которые участвовали в той операции. Мы хотим знать, что вы можете рассказать о тех событиях. Быть может, есть что-то, чего не попало в официальный рапорт?

— Ничего, — отрезал он, качая головой. — Я уже говорил и вашим, и комитетским! Операция «Фантом» прошла так, как и планировалось. Мы выполнили задачу, накрыли штаб, уничтожили всех, кто там был. Никаких подробностей, никаких отклонений. И не пытайтесь копаться в архивах — там нет ничего. Операция была не такой уж и серьезной. Обычная зачистка, каких были десятки. Потери? Конечно, были, но война есть война.

Я слушал его и чувствовал, как он что-то скрывает. Его голос дрожал, когда он говорил о потерях, а пальцы нервно постукивали по столу. Он не смотрел мне в глаза, а все время отводил взгляд. Чувствовалось, что он напрягся. Вероятно смекнул, что раз к нему приехали еще раз, значит, что-то накопали! А ему, скорее всего, есть что скрывать!

Я переглянулся с Доком — он тоже это заметил.

— Константин Александрович, — сказал я, наклоняясь вперед, — мы знаем, что в операции «Фантом» участвовали несколько офицеров, которые сейчас уже мертвы. И мы знаем, что Али Варисхали, тот самый подполковник ХАД, чьего брата случайно убили во время проведения операции, жив. Есть стойкое убеждение, что именно он и открыл эту вендетту, устраняя всех тех, кто участвовал в той операции пять лет назад! Он уже убрал половину участников этой операции. Вполне возможно, что вы следующий!

Бондаренко хмыкнул. Его глаза сверкнули злостью, и он вскочил с места, опершись руками о стол.

— Хватит меня пугать! — воскликнул он, и я увидел, как его лицо покраснело от гнева. — Я ничего не знаю! Я честно выполнил свой долг, и я не