Клятвы и руины - Хелен Шойерер

Плети тьмы взметнулись, а затем исчезли в воздухе.

Плечи Теи поникли, молнии на каждом кончике пальцев угасали, бушевавшая над головой буря утихала. Тея бросилась к нему с обеспокоенным выражением лица.

– Ты в порядке? – прохрипела она, осматривая его и ощупывая руками в поисках ран.

Ее забота чуть не сломила Уайлдера. Он все еще пытался отдышаться.

– Жнец выманивал тебя, – выдохнул он, прислонившись к рухнувшей колонне, чтобы не упасть.

Тея посмотрела на губительные силки, что превратились в камень, затем на сердце тенетворца, которое бросила среди обломков.

– Он знал, где поджидать…

– Да, – выдавил Уайлдер.

Однако он не стал озвучивать то, что ловушку для наследника в виде губительных силков разместили идеально, и ему следовало это предвидеть. На мгновение его охватил порыв рассказать ей все, и тогда они вместе со всем справятся. Но тут же его охватили сомнения. Он боялся обрушить это все на нее, поспешить.

Тея смотрела, как последние тени исчезают в небе.

– Теперь он знает, кто я. Мой секрет.

– И, вероятно, уже докладывает об этом Дочери Тьмы… Похоже, они хотели узнать, на что ты способна.

– Хорошо. – Тея встретила его пристальный взгляд, в ее собственном плескалась стальная уверенность. – Теперь они знают, что меня нужно бояться.

Глава 21

Тея

Помогая сильно побледневшему Уайлдеру подняться, Тея чувствовала, как в каждой клеточке, в сердце продолжает бушевать буря. Она никогда прежде не испытывала такого ужаса, не знала, что он бывает настолько глубоким. Именно его она ощутила, когда увидела, как Боевой Меч падает, как тьма окутывает его разум и тело.

Монстр мучил его. Это лишило ее способности мыслить трезво, надавило на какой-то внутренний рычаг. Она пошла на поводу у инстинктов, превратила страх за Уайлдера в нечто более могущественное и смертоносное – в ярость.

И в этой ярости она подчинила свою магию. В ярости она призвала бурю и обрушила ее на врага. У нее не было стратегии, она не осторожничала – только действовала.

Существовали только молнии, что бежали по венам, и гром в сердце.

И она обрушила их на королевство. Просто воспользовалась ими, чтобы защитить единственное, без чего не могла жить.

Тея смотрела на Уайлдера, страх за него не утихал. Она видела, что он никак не мог прийти в себя, стойкий воин не мог найти слов после всего, что увидел, после всего, что она сделала.

Прежде она не видела, как он уступает, никогда не сомневалась, продолжит ли он бороться. До этого момента.

Во власти магии бурь она видела кусочки кошмара, который жнец наслал на Боевого Меча. Точнее, не кошмара – вдруг осознала она, – а воспоминания. Судя по тому, что Тея увидела, в тот день ранили Малика и Талемира. Безысходность и печаль Уайлдера, которыми были пронизаны фрагменты, наблюдателем которых она стала, цепляли за живое, в какой-то момент чуть не одолевая ее.

– Ты видела? – спросил Уайлдер осипшим от стыда голосом.

Он вглядывался в ее лицо, и Тея мысленно отругала себя за то, что не сумела вовремя скрыть эмоции. Рен говорила, что ей пора овладеть этим навыком.

– Лишь фрагменты, – ответила Тея, подавляя порыв обнять его, утешить. Ей так хотелось заверить его, что все в порядке, что разделяет боль и что…

– Ты увидела, как я их подвел, – прохрипел Боевой Меч.

Тея покачала головой:

– Я видела, как ты сражался. Сражался до тех пор, пока мог.

Уайлдер ядовито, болезненно усмехнулся.

– Называй вещи своими именами. Я их подвел. И поэтому два человека, которых я любил больше всего на свете, изменились навсегда.

Тея спорить не стала. Она знала, что ее слова не подействуют, поскольку сейчас он стоял на перепутье реальности и вновь пережитой боли. Поэтому она подошла к их вещам и принесла ему флягу с водой.

– Пей.

– Вообще-то это я должен заботиться о тебе… – проворчал он.

– Дружба не так устроена.

– Разве?

– Наша – да. – Она скрестила руки на груди. – Пей.

К ее удивлению, он подчинился.

Тея оставила Уайлдера в тени руин и пошла искать лошадей. Она понимала, что ему нужно осмыслить случившееся в одиночестве. До боли не хотелось оставлять его – каждый инстинкт кричал защитить его, прижать к себе. Но она хотела поступить так, как будет лучше для него: он должен справиться с этим сам, собрать себя заново и вновь возвести броню. В этом они были похожи.

Тее же нужно было двигаться, что-то делать, иначе шок от случившегося настигнет ее и накроет с головой – сведет с ума, сделает бесполезной. И она знала: он уже приближается.

Страх за Уайлдера и тонкая нить, что связывала ее с родиной предков, пробудили магию внутри… И теперь Тея боялась, что не сможет ее заглушить.

Жнец показал Уайлдеру его самые темные воспоминания, затянул на шее петлю боли, страданий и вины, которая медленно убивала. Но она увидела не только воспоминания Уайлдера, но и свои собственные. Те, что считала своими собственными.

Поле цветов. Две пары маленьких ручек сплетают их в ожерелье.

Запах вереска.

Темная повозка, в которую ее спрятали, мчится по неровной дороге, по обе стороны от нее – маленькие тела.

«Помни меня». Слова звучали снова и снова жуткой мелодией из прошлого, которое она никак не могла вспомнить – лишь те фрагменты, что показал жнец.

Она напрягала разум, пытаясь увидеть образы из прошлого, пытаясь вспомнить. Но тогда она была так мала и напугана.

Тея пришла в себя, только когда добралась до лошадей. Она осмотрела животных и, убедившись, что они в порядке, привязала их к ближайшей колонне. Вдруг что-то сбоку привлекло ее внимание.

У разбитой двери валялась вывеска, выпавшая из железной рамы.

Надпись на ней гласила: «Оружейная Доринта». Некогда это место хранило секреты искусства создания брони Боевых Мечей. За исключением брони Уайлдера… Он прошел Великий Обряд после падения Дельмиры, поэтому не получил такого же комплекта, как его предшественники.

Ноги сами повели Тею в оружейную. Здание было похоже на обшарпанный магазинчик: окна выбиты, на петлях от двери остались лишь куски. Но она все равно заглянула внутрь и переступила порог.

Помещение давным-давно разграбили, либо разрушили дикие животные. Все здесь укрывал толстый слой пыли, тут почти ничего не осталось, кроме сломанной мебели и разбросанных инструментов. Тея бродила по комнате, представляя, как все здесь было обустроено прежде, под ее ботинками хрустело битое стекло. В углу, возможно, находилась примерочная. На пьедестал когда-то вставал новоиспеченный Боевой Меч, с