Клятвы и руины - Хелен Шойерер

Глава 20

Уайлдер

Уайлдер так сосредоточился на Тее, что едва не упустил покалывание в затылке, говорящее о том, что за ними кто-то следит, и легкие завитки тьмы, которые кружили в воздухе вокруг него.

Однако, как только увидел регульдского жнеца, который наблюдал за ними со стены, не задумываясь, в охватившем за ученицу страхе метнул в него один из своих мечей.

При помощи теней жнец отбросил летящий в него меч в сторону, словно какую-то мелочь, словно за ним не стояло дарованной Фуриями силы Боевого Меча, словно он не из наарванской стали.

Он уставился на Уайлдера дерзким, вызывающим взглядом.

Жнец не двигался.

Своими затуманенными голубыми глазами он просто наблюдал за ними с вершины стены, впитывал то, как Тея сражается с тенетворцем, вдыхал пропитанный кровью воздух, пока она вырезала черное сердце.

Уайлдер пристально смотрел на жнеца, пытаясь предугадать его действия. Он почувствовал, как Тея повернулась к нему, как увидела то же, что и он.

Услышал, как сердце тенетворца с глухим ударом приземлилось на землю, как ученица пробралась по обломкам и встала рядом.

– Что он делает? – прошептала она.

Уайлдер покрепче сжал оставшийся меч.

– Шпионит.

Глядя на них, жнец моргнул, и это поразило Уайлдера сильнее, чем взмах когтей или удар плетью магии. Он никогда не видел, чтобы эти монстры моргали. Этим движением он напомнил рептилию: липкое веко медленно сомкнулось и открылось вновь.

Зловещий взгляд монстра был устремлен не на него, а на Тею. В нем читался голод, он словно мог почувствовать ее вкус прямо со своего места наверху стены. Уайлдер, не осознавая, шагнул к ней, пытаясь преградить ему путь.

Однако Тея оттолкнула его в сторону и, расправив плечи, посмотрела на жнеца.

– Что тебе нужно? – холодно и резко спросила она.

Существо заинтересованно наклонило голову и издало странный звук. Сначала он показался Уайлдеру диким шипением, таким же, что издавали его мерзкие сородичи. Но оказалось, это не один звук, а множество… Язык, который он не понимал.

Тея, все еще перепачканная кровью тенетворца, с вызовом вздернула подбородок.

Жнец вновь заговорил на языке, которым не владеют ни в одном королевстве. Древний язык из-за Завесы, низкий и полный злобы.

А затем все погрузилось во тьму.

Только что Уайлдер четко видел существо в руинах. Уже через мгновение вокруг него воцарилась кромешная тьма.

Он сразу же подумал о Тее.

Боги, где она? У него больше нет целебной воды из Авеума, чтобы спасти ее, если жнец снова поразит ее своими когтями. Он вслепую потянулся к ней, но нащупал лишь воздух, который сгущался из-за силы, что окутала его.

С застрявшим в горле криком он упал во тьму.

Уайлдер оказался в Ислатоне, у монумента Фуриям в Наарве. Он с ужасом наблюдал, как на глазах разворачивается прошлое – его, Малика и Талемира…

Уайлдер сражался с тенетворцем на окраине каменного круга, проклятое отродье отвечало на удары взмахами плетей оникса, едва не отбрасывая его назад. Он не обращал внимания на панику, что не давала дышать, проигнорировал внутренний голос, который кричал присоединиться к отряду. Если он убьет этого чертового монстра и для надежности раздерет ему крылья, остальным не придется драться еще с одним. Где-то вдалеке бок о бок бились Малик и Талемир, самые сильные воины – Щитолом и Принц Сердец.

«Величие в смерти, легенда – бессмертна», – сказал Малик Уайлдеру, а затем с безумной улыбкой бросился в хаос. Эти же слова выгравированы на кинжале Малика и вытатуированы на спине Уайлдера – клятва и девиз, которому братья следовали уже давным-давно.

В кругу камней разносился лязг стали и крики товарищей. Едкий запах паленых волос смешался с металлическим запахом крови. Мимо их войск с воплями проносились тенетворцы, разрезая когтями и плетями стражей и Боевых Мечей.

Уайлдер своим огромным мечом отразил удар уже окровавленных когтей и рассек тенетворцу живот, отчего существо закричало и яростно захлопало крыльями.

– Черт! – острая боль пронзила плечо и шею. Тварь умудрилась нанести удар.

Не обращая внимания на теплую кровь, что пропитала рубашку и плохую броню, Уайлдер оттолкнул тенетворца назад…

Поблизости раздался чей-то крик.

Не просто чей-то.

Малика.

Уайлдер резко развернулся, направляясь на звук, и увидел, как брата отрывают от земли. Гигантское существо около трех метров ростом подбросило Малика в воздух, словно тот не огромный мужчина, а тряпичная кукла.

– Мал…

Имя брата замерло на губах: Уайлдер в ужасе наблюдал за происходящим. Ноги сами с топотом передвигались по земле, а ноющее чувство в груди как бы говорило, что он не сможет. Он знал, что не успеет…

Время словно замедлилось: Уайлдер смотрел, как покрытое черное кожей существо сминает огромную фигуру Малика. Монстр поднял его немыслимо высоко в воздух и с размаха швырнул о камни.

Сначала лицо.

От удара раздался жуткий треск.

Затем существо повторило действие снова и снова.

Уайлдер сдавленно вскрикнул. Его и Мала все еще разделяло огромное расстояние.

Тело брата в лапах монстра обмякло.

Лицо превратилось в неузнаваемое кровавое месиво.

Сквозь царившую суматоху донесся еще одни знакомый голос, и колени Уайлдера подогнулись. Хватая ртом воздух, он в ужасе остановился и повернулся на звук.

Талемир.

Дыхание перехватило, как только Уайлдер увидел, как Талемир болтает ногами в хватке тенетворца. Нет, это не просто тенетворец.

Существо отличалось от остальных. Из его уродливой головы росли рога, оно было больше…

По всему каменному кругу разнесся крик Уайлдера, он бросился к Талемиру как раз в тот момент, когда монстр пригвоздил наставника к белому камню и вонзил в его грудь свои когти.

Вокруг них заплясали тени, регульдский жнец потянулся к сердцу Талемира…

Вдруг Ислатон поразила молния.

А затем все померкло.

Открыв глаза, Уайлдер увидел бушевавшую в руинах Дельмиры бурю. Тея молниями отгоняла жнеца от развалин, от него.

Перепачканный грязью Уайлдер стоял на коленях.

А потерянная наследница Дельмиры защищала его от тьмы.

Небо затянули густые тучи, по руинам пронесся ледяной ветер, отчего волосы на руках Уайлдера встали дыбом. Не сводя глаз с Теи, он, пошатываясь, поднялся на ноги, жнец же скрючился под натиском ее магии.

Тея была воплощением силы: над головой гремел гром, из кончиков ее пальцев вырывались лучи ослепительного белого света, устремляясь в небо, а затем дождем обрушиваясь на жнеца.

Его тени отступили. Он отступал…

Тея расколола небо надвое.

Полотно облаков разорвалось, словно открывая