Клятвы и руины - Хелен Шойерер

Уайлдер пожал плечами:

– Необязательно. Тогда ты не знала, кто ты на самом деле.

– Я и сейчас не знаю, – пробормотала Тея, в словах ее звучала уязвимость, слабость, которую, он был уверен, она не хотела показывать.

– Ты узнаешь.

– Почему ты так уверен? Мне потребовалось больше двадцати четырех лет, чтобы узнать хоть крупицу правды.

– Ты доберешься до всей правды.

– Но как?

Боги, как он хотел попросить ее довериться ему, сказать, что нутром чует: она станет великой, удивит Срединные Королевства, как никто прежде. Но наставник так бы никогда не сказал. Так сказал бы возлюбленный, а Уайлдер им больше не был. А был ли он им хоть когда-то?

Поэтому Уайлдер ответил лишь следующее:

– Предчувствие, принцесса.

Вдруг она позабыла о кошмарах и тенекрылах – теперь она прожигала его взглядом за прозвище.

– Едва ли это помогает.

Уайлдер закатил глаза.

– Чем, по-твоему, я занимаюсь? Плету тебе косы?

Тея усмехнулась.

– Посмотрела бы, как делаешь это своими огромными пальцами.

– Кажется, ты не имела ничего против этих пальцев, когда… – он резко оборвал себя, тут же приходя в ужас. Он совершенно забылся. Слова вырвались сами собой.

Тея уставилась на него, слегка приоткрыв рот.

Щеки его мгновенно вспыхнули, и он, заикаясь, начал:

– Я… Я не это хотел…

Взгляд Теи задержался на нем еще на одно мгновение, а затем она запрокинула голову и рассмеялась. Так звонко и глубоко. Она даже схватилась за живот.

– А я-то думала, ты уже забыл, что делал этими пальцами, – наконец произнесла она, ухмыляясь.

Губы его растянулись в улыбке.

– Моменты с тобой забыть невозможно.

Не в силах больше находиться рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться, поцеловать, он с вызовом на нее посмотрел.

– Наперегонки до холма?

И, не дожидаясь ответа, он пустил лошадь в галоп, молясь, чтобы небольшое расстояние от нее помогло утихомирить хаос внутри.

Он пропал. По-настоящему пропал.

Потому что то, как его влекло к ней… Ни одна клятва, ни чувство долга – ничто не способно это остановить.

Глава 19

Тея

Тея выиграла гонку с небольшим отрывом. Но ей было все равно на победу, ведь за холмом открывался вид на Дельмиру.

Она услышала, как Уайлдер втянул воздух.

– Добро пожаловать домой.

Тея прерывисто дышала, пока они ехали по лугам, устланным вереском, приближаясь не только к Дельмире, но и к развалинам на вершине скалистого плато – Доринту, некогда столице королевства.

Вглубь Дельмиры уходили пологие холмы, открывая вид на огромное сапфирово-голубое озеро. Его название вертелось на языке, но вспомнить его не удавалось. Земли вокруг лишились ярких красок: трава выгорела и пожелтела, редкие оставшиеся деревья поседели, кора облупилась.

– Дельмира действительно проклята? – задумчиво спросила Тея, отмечая отсутствие дикой природы: в небе не пролетела ни одна птица.

– Не знаю, действительно ли она проклята магией, но земля помнит, что здесь произошло.

По телу Теи пробежала дрожь.

– Что же здесь произошло?

– Надеялся, ты нам об этом расскажешь, – тихо ответил Уайлдер.

В воздухе витал знакомый запах, но что-либо вспомнить не получалось – ни то, как выглядел дом, ни что-то о родителях.

– Одра говорит, моя семья – тираны…

– Они не твоя семья. Просто люди, с которыми ты связана родством.

Тея вопросительно охнула.

– Рен, Кэл и Кипп. Вот кто твоя настоящая семья. Ты их выбрала.

Тея боролась с подступающими слезами. Ей так хотелось спросить: «А ты?» Но язык не слушался.

– Значит, не боишься, что я тоже стану жадным до власти тираном? – попыталась пошутить Тея.

Уайлдер поднял бровь.

– Ты-то? Это меня тревожит меньше всего.

Мастер и ученица обогнули поблескивающее озеро и двинулись на север. Вскоре они миновали внешние руины, где всего несколько месяцев назад сражались с регульдскими жнецами – тогда Лачин и еще пять воинов Гильдии пали в битве с монстрами. Когда они пробирались по завалам, по спине Теи пробежал холодок. Она вспомнила, как внимание жнеца сосредоточилось на ней, как он принюхивался, словно чувствуя силу, текущую по ее жилам. Тогда она не знала собственного секрета, а вот монстр знал. Он запомнил ее и вернулся за ней в Тезмарр…

– То был черный день, – донесся сбоку голос Уайлдера. – Мы потеряли хороших людей.

Тея кивнула. Кровь Лачина давно смыта, все свидетельства того сражения стерлись, словно его не бывало. Руины – опустевшая реликвия, шептавшая ложь: «Здесь ничего не произошло». Но имя Лачина навсегда высечено на каменных мечах Фурий в Главном зале. Его запомнят навсегда.

«А какой запомнят тебя?» – спросила себя Тея. «Где будет высечено твое имя после того, как ты испустишь последний вздох?»

Она стиснула зубы, ругая себя за эти мысли. В них нет толку. Ей нужно думать не о своей смерти, а о будущем, хоть эти два пути неразрывно связаны.

– Это внешняя территория? – спросила она Уайлдера, пытаясь сосредоточиться на предстоящей задаче.

– Да, – ответил он, указывая на разрушенные колонны и груды камней. – Это бывшая внешняя городская стена и сторожевые башни. И сторожевые дома… Стена тянется вдоль всего края утеса. Выгодная позиция для обороны королевства.

– Кипп оценил бы, – пробормотала она. – Но этого оказалось мало, чтобы спастись…

– Да. Каменные стены и башни не защитят от тьмы. – Наблюдая за ней, Уайлдер указал вперед. – Пойдем в столицу. Ведь твои родители и предки были родом из Доринта.

Тропа, что была частью Уэсфордской дороги, едва проглядывалась сквозь заросли сорняков и травы. Тея молчала, по коже ее пробегали мурашки, пока они приближались к покосившимся колоннам, что в прошлом, по-видимому, служили городскими воротами. Вход в Доринт – лишь тень былого великолепия, и при этой мысли сердце ее сжалось от необъяснимой боли. Тея никогда не жила в этих стенах. Город пал до ее рождения. Почему же тогда она переживала? Откуда взялась странная тоска по тому, чего у нее никогда не было?

Тея взглянула на Уайлдера, мысленно благодаря его за невозмутимое присутствие. Несмотря на все, что между ними произошло, она знала: когда он с ней, он всегда ее поддержит. И хоть она по нему скучала и ей невероятно хотелось прильнуть к нему, вдохнуть его запах, любая близость с ним заставляла ее чувствовать себя сильнее. И сейчас эта мысль утешала как никогда.

За полуразрушенными стенами угадывался силуэт города. Многочисленные узкие улочки с заброшенными домами рисовали яркую картину Дельмиры как в период ее бурного расцвета, так и после