Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь - Кира Лин

Мои слова позабавили рагмарра — улыбка его стала ещё шире, коварнее и пленительнее. Я же боялась, как бы меня не стошнило от его приторной безупречности.

— Ты тоже ничего, — усмехнулся Том. Внезапно его лицо разгладилось, улыбка превратилась в оскал. Глаза потемнели, зрачки утонули в глубоком изумрудном сиянии магии. И голос его прозвучал словно откуда-то издалека: — Но это ненадолго.

Рагмарра окутал чёрный вихрь, снизу вверх его тело охватил бесшумный ветер. Лицо Тома расплылось перед глазами. Я ничего не видела, будто смотрела на мир сквозь густой туман.

Вдруг обдало жаром магии — я прерывисто выдохнула и моргнула. Во мне поднимался ответный шквал силы. Я поглядела на Шермана и рассмеялась. Сочным, густым смехом, хоть ножом режь. Настолько чужим, что сама покрылась мурашками.

Взгляд Тома замер — рагмарр насторожился, всматриваясь в моё лицо. Сила росла и росла, затопляя меня ласковым холодом, как рука заполняет перчатку. Я отпустила её, когда она добралась до глаз, вспыхнула в них чёрным огнём и смыла краски.

И вызволила наружу — ударила Тома в грудь ладонью. Магия потекла сквозь мою руку, пронзила его и прошла насквозь. В глазах Шермана мелькнуло изумление и сменилось гневом, лютой ненавистью.

Рагмарр стал падать, но, не коснувшись пола, обратился в дым и взметнулся к потолку. Рука, которой я дотронулась до него, онемела под вуалью гламора. Я подумала снять чары, но внезапно в ней запульсировала боль, сильнее и сильнее, как в нарывающей ране.

Кисть пылала, жар поднимался к локтю, кости ломило с такой силой, что изо рта вырвался мучительный стон. Из глаз брызнули слёзы. Я задрала рукав плаща — чёрные вены проступили под кожей, вздулись, шевелясь, словно змеи.

Сжав раненую руку в кулак, я подула на него, остужая, пока другой рукой доставала кулон. Камень обжигал ладонь холодом. Я поднесла его к губам, мысленно моля о помощи, о том, чтобы боль стихла.

И она стихла, хоть и не полностью, но я уже могла трезво мыслить. Представила руку здоровой, чтобы вновь натянуть вуаль гламора. И первое, что пришло на ум — рана отозвалась на Тома.

Он имел какое-то отношение к проклятию, спрятанному в сундуке Моники? Но как это возможно?! Быть может, тёмная магия почуяла его чёрную суть? У меня не было ответов, но и времени их искать тоже. Позже подумаю над этим.

Я вышла вперёд и огляделась. Джош прикрывал мне спину — его тревожный пульс бился у меня в голове. Том описал круг под сводами зала и пылающей кометой бросился вниз. Я рефлекторно заслонилась рукой от надвигающегося жара, но надо мной раскрылся искрящийся купол магии.

Джош отразил удар рагмарра, заслонил от его смертоносной мощи. Тома отбросило с такой силой, что он закувыркался в воздухе. Раздался глухой удар о стену, задребезжали окна, всколыхнулись книги на полках.

Я запустила руку за спину и нащупала запястье Джоша, вцепилась в него, чтобы просто чувствовать брата рядом.

Шерман материализовался и встал с пола без видимых усилий, грациозно и плавно. И рванулся на нас, обратившись в полёте в чёрный вихрь. От скорости его движения стеллажи падали, как кости домино, складывались со скрипом старого дерева и шелестом страниц.

Джош встряхнулся, как собака, и сбросил чары невидимости. Обошёл меня, не выпуская руку, но я отодвинула его в сторону.

— Даже не думай геройствовать, — прорычал он. — Этот мудак с первой минуты знает, что я здесь, но до сих пор не пытался устранить меня. Ему нужна только ты!

— Если бы он хотел до меня добраться, то давно сделал бы это, — выдохнула я. — Он медлит. Но зачем?

Что-то ударилось в окно снаружи. Я вздрогнула и крепче вцепилась в руку Джоша. И потеряла мгновение. Том налетел волной дыма и гари, меня подбросило и швырнуло вдоль стеллажей.

Я шлёпнулась о стену и ощутила вспышку боли во всём теле сразу. Сползла вниз, не успев подставить руки. Не отключилась, но обмякла. Часть меня вопила без голоса, а другая отстранённо разглядывала пёстрые узоры на витражах.

Я не сразу услышала, что в них что-то билось, снова и снова, будто с разбегу. Перед глазами кружился разноцветный фейерверк. Звуки возвращались обрывками, движения казались заторможенными.

Ещё секунду назад я всё видела с кристальной ясностью, а сейчас валялась и таращилась в мутный потолок.

Звук падающего стеллажа оглушил, словно выстрел. И привёл в чувства. Я заморгала и перекатилась на бок, приподнялась на локте. Том пытался прорваться сквозь невидимую стену, заслоняющую меня. Джош снова возвёл магический заслон.

Вытерев обжигающую дорожку над верхней губой, я посмотрела на тыльную сторону ладони — кровь. Этот ублюдок разбил мне нос!

Я попыталась встать — сначала на четвереньки, потом на ноги, опершись на стену. Не могла я встретить его на земле, скорчившись, как загнанная дичь. Должна была встать перед этой тёмной мощью или склониться перед ней в поражении.

Комната закачалась, закружилась полосами тьмы и света. Том метнул в Джоша стеллаж. Судя по тихому всхлипу и глухому звуку падения, брата придавило шкафом, и путь ко мне снова был свободен.

Я застыла на месте, уставившись на чёрную, испещрённую огненными язвами, воронку. И выставила ладонь. Том замедлился — дым схлынул, и передо мной предстал рагмарр. По его подбородку текла струйка крови, а когда он оскалился, его зубы оказались ею окрашены.

— Не знала, что ты питаешь страсть к бижутерии, — я пятилась от него, хватаясь за стену рукой. — Ты просто кладезь сюрпризов, Том Шерман.

— Это подлинная реликвия, — почти ласково возразил он и коснулся своего кулона.

В его глазах промелькнула едва уловимая трепетность, граничащая со свирепостью. Украшение было трофеем. Не нужно гадать, что стало с его бывшим владельцем.

— Он оказался полезен, — Том поднял на меня свои пустые, жестокие глаза. — И ты уже познакомилась с его возможностями. А я ведь только развлекался.

В углу, слева от рагмарра что-то зашевелилось. Я невольно уставилась туда. Он почуял и решил проследить за моим взглядом, но не успел. Из теней соткалась пантера и бросилась на Тома.

Она вцепилась челюстями ему в ногу, и повалила на спину. Пусть она оставалась фантомом, тёмной призрачной субстанцией, но причиняла вполне физический вред. Тьма пыталась утащить рагмарра туда, откуда вышла — в угол, а потом в пустоту, небытие.

Том сопротивлялся, хватался за стеллажи, под ним собирался палас, но пантера действовала молниеносно, терзая его голень. Штанина брюк была разодрана, края пропитались кровью. В темноте блеснула багровым глубокая рана.

Вопль