Сияние вечного пламени - Пенн Коул

лишь если чувства обоих искренни и бескорыстны. И он, и она добровольно соглашаются поддерживать друг друга и в жизни, и в смерти. Став предназначенцами, они связывают свои души на веки вечные. Эти Потомки становятся братьями или сестрами по судьбе, а это намного больше, чем даже близнецы, это крепче и выше всех мыслимых связей. Близко подружиться с кем-то еще или в кого-то влюбиться просто не получится. Никогда. Так что если муж и жена станут еще и предназначенцами друг для друга – это вообще какой-то невероятный союз…

– А если кто-то из них умрет?

– Оставшийся будет одинок, пока тоже не умрет. Это наследие членов Клана, которые пожертвовали бессмертием ради своих смертных возлюбленных.

– Предназначение судьбы – это не просто стать назваными братьями или назваными сестрами. А если предназначенцы – мужчина и женщина, то это не просто любовные отношения мужчины и женщины, – вставил Таран, глаза которого так же засверкали. – Ваши тела становятся словно бы половинами целого. А если слишком долго находишься вдали от своего предназначенца, то заболеваешь. Говорят, даже умереть можешь.

– Я слышала, предназначенцы ощущают эмоции друг друга, – добавила Элинор. – И со смертью магическая связь не обрывается. Умерший первым остается в лимбе, пока к нему не присоединится другой. Достойность посмертия у них оценивается вместе, как у одной души.

– Это так трогательно! – радостно вздохнул Таран.

– Вы меня на это предназначение судьбой не подпишете, – пошутила я. По взгляду Тарана и Элинор казалось, что у меня выросла вторая голова. – Похоже, оно требует огромной самоотдачи, и очень… неотменяемо. Так, а если предназначенцами становятся муж и жена, чем предназначение лучше того же брака?

– Все дело в твоем предназначенце, – проговорила Элинор, растягивая последнее слово, будто им объяснялось все. – Быть так крепко связанным с тем, кого любишь, даже после смерти… Это величайшее чудо на свете.

Таран подался к нам с дикой ухмылкой:

– Говорят, секс со своей предназначенкой умопомрачителен.

Элинор замахала на Тарана рукой, хотя, судя по ухмылке, была с ним согласна.

– Связь предназначенцев священна, – добавил Таран. – Ее уважают все Потомки, вне зависимости от королевства. Если один из предназначенцев попадает в тюрьму, другому позволяется постоянно его навещать. Разлучать предназначенцев – оскорбление самого Клана.

Я откинулась на спинку диванчика, стараясь представить себе связь настолько интимную и нерушимую, чтобы отдать половину своей души другому, доверить ему защищать ее и хранить вечную верность. Вспомнилось брачное предложение Генри, которое я едва не отвергла, и в животе образовалась жуткая пустота.

– А как понять, что впрямь любишь кого-то достаточно сильно, чтобы стать предназначенцами?

– Ну, обряд очень прост, – прощебетала Элинор. – Пускаешь себе немного крови, навеки посвящаешь себя другому, и, если ваши чувства достаточны, магия делает остальное.

Вообще-то меня тревожила не специфика обряда, но слова Элинор привлекли мое внимание.

– Если магия не «включается», значит, ваша любовь не достаточно сильна?

– Такое случается сплошь и рядом, – ответил Таран.

– Это хуже всего, – простонала Элинор. – Наблюдать – сущее мучение. Некоторые пары устраивают пробный обряд, чтобы не опозориться. Теоретически связь может быть односторонней, поэтому…

– Что?! – вскричала я, чем привлекла внимание сидевших рядом Корбуа.

Таран улыбнулся моему выплеску эмоций:

– Обряд нередко начинают без свидетелей, дабы убедиться, что магия работает. Если связь устанавливает один человек, то и другой почти наверняка сможет.

– Но бывают и исключения?

– Очень редко, но бывают, – согласилась Элинор. – Они называются ненужными предназначениями. Это наихудшие проявления связи – ты обречен быть рядом со своим предназначенцем, чувствовать его радость и боль, но никаких преимуществ не получаешь, всю жизнь остаешься одиноким. – Элинор поморщилась, словно сама мысль об этом причиняла ей боль. – Страшнее судьбы не представишь.

Я присмотрелась к парочкам, сидевшим вокруг нас:

– Кто предназначенцы Дома Корбуа?

Элинор и Таран обменялись напряженными взглядами. Их лица перекосились от общей боли.

– Члены королевской семьи не проводят обряды предназначения. – Элинор поникла. – И даже в брак вступают не по любви, а только ради стратегических союзов. Дядя Гэрет пригрозил, что, если я проведу обряд предназначения без его согласия, меня вышлют из королевства.

Таран негромко заворчал, но, судя по мрачному выражению лица, он получил ту же угрозу.

Я, прищурившись, посмотрела на трон, на котором сидел его отец. Чем лучше я узнавала Гэрета, тем больше он меня бесил. Завести предназначенца мне ничуть не улыбалось – мысли о простом браке с Генри не давали мне спать по ночам, – зато в любовь я очень даже верила.

За годы службы целительницей любовь я видела бесчисленное множество раз. Отчаянные, пронзительные мольбы спасти тяжело больного супруга, судорожные всхлипы облегчения, когда больной выздоравливал. Пожилые пары, не растерявшие преданность за десятилетия превратностей судьбы, которые прощались друг с другом навсегда. Здоровые супруги, умиравшие через несколько дней после своих партнеров, потому что их сердца отказывались биться в мире, в котором не билось сердце их половины.

Мне доводилось видеть любовь, которой не дали расправить крылья. Если я могла спасти своих новых друзей от такой трагедии – Пламя Пламенное, я впрямь завела друзей среди Потомков? – то побороться за это стоило.

Я вызывающе глянула на Тарана и Элинор:

– Передайте родным, что проводить обряды предназначения они могут, с кем им приспичит. Я отменяю приказ Гэрета. Если ему это не понравится, он может обсудить это с королевой.

Таран с надеждой на меня посмотрел:

– Ты серьезно?

– Думаешь, я позволю кому-нибудь встать между моими любимыми кузенами и умопомрачительным сексом?!

Таран с Элинор посмотрели друг на друга и улыбнулись.

– Прости, Элли, теперь она точно моя любимая Корбуа! – радостно заявил он.

– И моя тоже! – засмеялась Элинор.

– Стоило мне отойти на пару минут, и вы уже говорите о сексе?

Мы втроем подняли головы и увидели, что над нами, вскинув брови, возвышается Лютер.

– Дием отменяет запрет на обряды предназначения среди членов королевской семьи, – ухмыляясь, сообщила Элинор. – И все во имя хорошего секса.

Таран притянул меня к себе и радостно улыбнулся кузену:

– Мы любим женщин с такими приоритетами в приказах, правда, Лю?

Пронзительный взгляд Лютера пригвоздил меня к месту.

– Да, любим, – согласился он с очаровательной мягкостью.

Я корчилась под его пристальным вниманием:

– Передай Элеане мое «на здоровье». Не забудьте прислать мне приглашение на ваш обряд предназначения. – Я старалась беззаботно щебетать, но слова звучали с горечью.

Таран фыркнул так громко, что смешок эхом разнесся по королевской ложе, и к нам повернулось множество лиц.

Лютер снова вклинился в свободное место рядом со мной; его тело прижалось к моему с кружащей голову силой. Сидел он неестественно прямо, не меньше моего чувствуя внимание собравшихся к нашему разговору.

– Элеана