Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

К черту планы и оправдания. У меня нет времени на взвешивание всех за и против.

Рука нащупывает в сумке компас, и я набрасываю на шею цепочку, спрятав ее под свитер. Последний взгляд в сторону болтающей парочки укрепляет мою решимость. Они даже не заметят моего исчезновения. О чем тогда волноваться?

Короткий выдох не помогает собраться с мыслями, но я сжимаю онемевшие пальцы и опускаю голову, уставившись в книгу.

Хватает пары коротких предложений. Строчки смазываются, буквы расползаются. Меня утягивает в темноту, и, прежде чем закрытых век касается свет, тело окутывает невыносимая духота.

Стоит мне открыть глаза, как внутренности скручивает осознанием ошибки. Я оказываюсь в узком дворике, стиснутом двумя одинаковыми домами, а люди, загораживающие проход к улице, даже не потрудились смешаться с толпой. Двое высоких мужчин в черных костюмах напоминают тех, кто напал на меня в день, когда прежняя жизнь рухнула, но все внимание притягивает другой человек.

Вытянутый и сухой, он тут же замирает при моем появлении. Белоснежный пиджак и такие же брюки посреди пыльной душной улицы пошатывают веру в реальность происходящего. Худое острое лицо с впавшими щеками ничего не выражает, напоминая восковую маску. Мужчина дергает головой, и прядь русых волос открывает щеку со старым длинным шрамом.

От колкого зеленого взгляда по рукам разбегаются мурашки. Несмотря на невыносимую жару, меня бросает в холод. Мужчина наклоняет голову.

– Здравствуй, Теодора. – Гипнотический гулкий голос заполняет сознание, приковывая меня к месту. – Меня зовут Артур. Я основатель и лидер организации «Книга жизни».

Над названием они явно думали недолго.

Короткая мысль пронзает сознание. Я определенно слышала что-то похожее. Нет, не может быть.

Воспользовавшись выжидающей паузой, я недоверчиво свожу брови и уточняю:

– «Книга жизни»? Хотите сказать, со мной все это время пытается связаться благотворительный фонд?

Это какая-то чушь. Абсурд. Они у всех на слуху. Я наверняка что-то перепутала или неправильно поняла.

Строгая маска на лице прячет эмоции, но секундная заминка выдает недоумение. Артур приподнимает уголки губ в снисходительной улыбке, и жуткий шрам на щеке подскакивает.

– Для широкой общественности мы известны именно этим, – соглашается он. – Но, как ты можешь догадаться, благотворительностью наша деятельность не ограничивается. – Артур поджимает губы и добавляет с сожалением: – Должно быть, твои друзья из Академии рассказали тебе о нас много неприятных подробностей.

Если бы. Все, что я слышала, – это размытые и не подкрепленные ничем обвинения. Берт называл их чокнутыми фанатиками, но на этом все.

Лучше не показывать свою жуткую неосведомленность. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки и уклончиво отзываюсь:

– Сложно их в этом упрекать. Ваши люди стреляли в меня.

У Артура дергается кадык, но он тут же берет себя в руки, расплываясь в доброжелательной масленой улыбке.

– Произошло небольшое недоразумение, Теодора, – виновато выдыхает он. – Все причастные уже наказаны. Поверь, у нас и в мыслях не было тебе навредить.

Выстрелить в человека для них – небольшое недоразумение? И как я должна поверить на слово людям, которые неоднократно нападали на меня?

Вопросы в голове появляются быстрее, чем я успеваю их озвучить, и я растерянно спрашиваю:

– Чего вы хотели?

Артур одаряет меня пластмассовый улыбкой и патетично выдыхает:

– Всего лишь дать тебе то, чего ты заслуживаешь.

Это чего, интересно? Лишить меня привычной спокойной жизни? Разрушить мою семью? Уничтожить все, что имело для меня значение?

К дьяволу такие формулировки. Я им не верю.

Воспользовавшись заминкой, Артур пускается в объяснения:

– Мы чем-то похожи на Академию. Разве что их устраивает роль мусорщиков и жизнь в тени, а мы стремимся к большему. – Он разводит руками, поясняя: – Если ты выгодно отличаешься от большинства, это должно давать привилегии. Если у тебя есть возможности, подавлять их и пренебрегать ими – просто преступно. Разве так уж плохо брать то, что заслуживаешь?

Невольно отшагнув назад, я обвожу быстрым взглядом округу. Если попытаюсь выйти сейчас, успею? Едва ли.

– Не думаю, что мне это интересно, – осторожно отвечаю я, внимательно следя за двумя молчаливыми мужчинами.

Они не двигаются, но точно замечают мое отступление. Вопреки ожиданиям, Артур только доброжелательно усмехается и кивает:

– Разумеется. Ты так думаешь, потому что еще не распробовала силу. Власть дарит море возможностей. Твое маленькое желание вернуть брата – одна из них.

Я осекаюсь, мгновенно отбросив все планы побега, и поднимаю голову, жадно вглядываясь в лицо Артура.

– Лео у вас? Что с ним? – Несдержанный вопрос слетает с языка, и я запоздало поджимаю губы.

Артур улыбается и наклоняет голову.

– С ним все в порядке. Он в полной безопасности, обеспечен всем, что только пожелает. – Каждое слово проскальзывает по телу волной облегчения. – Только очень скучает по сестре и хочет поскорее с ней воссоединиться.

На меня словно обрушивается поток ледяной воды, смывая готовность верить во что угодно.

Он это про Лео? Соскучился? Хочет воссоединиться с сестрой?

Либо он в ужасном состоянии и на грани отчаяния, либо они с кем-то перепутали моего брата. Либо все куда прозаичнее.

Взгляд осторожно выискивает пути к отступлению, но все планы проваливаются еще на этапе замысла. Какие у меня шансы убежать от трех наверняка вооруженных мужчин? Я могла бы смешаться с толпой, но меня к ней не пропустят.

Мысли цепляются друг за друга и путаются. Молчать и озираться по сторонам – все равно что прямиком заявить о своих намерениях, и я выдавливаю осторожную улыбку.

– Я могу как-то убедиться, что Лео в порядке? – Мой осторожный шаг назад не остается незамеченным.

Надежды на выполнение просьбы нет, но я пытаюсь потянуть время, хотя даже не знаю, зачем. Отсрочка неизбежного ни к чему не приведет, но других идей нет.

Едва ли Артур не понимает, что что-то не так, но виду не подает. Он кивает, признавая справедливость вопроса, и протягивает:

– Ты можешь увидеть все своими глазами, Теодора. Если пойдешь с нами.

Так очевидно, что челюсти сводит. У меня совсем нет идей вежливого отказа, но приходится выдавить из себя скомканное:

– Не уверена, что могу пойти с вами. Мне нужно предупредить друзей в Академии, и…

– Тебе не нужно чье-то разрешение, Теодора, – отрезает Артур, нетерпеливо щурясь. – Идем с нами. Ты встретишься с братом и получишь больше, чем могла мечтать, – с нажимом повторяет он.

Я беспомощно оглядываюсь, сжимая кулаки. Им тоже что-то нужно от меня. Едва ли они раскроют свои планы в милой книжной беседе.

Мирно меня не отпустят. Просить и договариваться бессмысленно.

Артур остается спокойным и расслабленным, но двое мужчин рядом с ним подбираются, не