Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест

Ева понимающе хмыкает, поигрывая бровями. Голубой взгляд наполняется томным ожиданием подробностей. Я слишком хорошо знаю это ее выражение лица, но, сбитая с толку мгновенной сменой настроения, не успеваю предотвратить поток безумных вопросов:

– Надо же. А твоя безопасность случайно не связана с этим красавчиком? – Она подмигивает мне и наклоняет голову, заговорщицки понижая голос. – Ну, знаешь, доблестный рыцарь спасает принцессу из беды, и между ними вспыхивают истинные чувства. Признавайся, как твой красавчик тебя защищает?

Доблестный рыцарь? Эрик? Точно мимо.

Мотнув головой, я пытаюсь стряхнуть с себя ворох вопросов и прерываю Еву, поморщившись:

– Он не мой. Просто знакомый. Случайно встретились.

– Значит, он свободен? – тут же переспрашивает Ева, хищно прищурившись.

Серьезно? Как только ей удается так быстро переключаться?

Я неопределенно передергиваю плечами и, надеясь вернуть разговор в нужное русло, перекрываю Еве обзор, напоминая:

– Ева, Лео пропал. Ты написала, что видела его.

Секундная пауза подталкивает к горлу напряженный ком. Я сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в ладони, и жадно всматриваюсь в лицо Евы, выискивая там ответы.

Она поджимает губы и, сведя брови, возмущено бросает:

– Значит, ты все-таки видела мои сообщения. – Упрек застает меня врасплох, но Ева не требует оправданий. Она вздыхает и, сложив руки на груди, пожимает плечами. – Боюсь, я не особо смогу тебе помочь. Мне показалось, что я видела его вчера возле вашего дома. Я его окрикнула, но он не отреагировал. Тогда я попыталась его догнать, но он свернул за угол, и я его потеряла. Наверное, он смешался с толпой. – Качнув головой, Ева поднимает взгляд и добавляет: – Прости, если разочаровала, но больше я ничего не знаю.

Надежда рушится, но я жадно цепляюсь за обломки, отказываясь смотреть на короткий рассказ Евы трезво. Это мог быть вовсе и не Лео? Нет, я не хочу в это верить. Ева ведь не сумасшедшая.

Значит, он жив. Это уже кое-что. Лучшая новость за последние дни.

– Привет. Я Эрик. – От дружелюбного голоса за спиной у меня округляются глаза.

Он умеет так разговаривать? Куда подевались высокомерные нотки и полная уверенность в своем превосходстве?

Ева мгновенно меняется в лице. Черты смягчаются, и кокетливая улыбка вздергивает уголки розовых губ.

– Ева, – хлопнув ресничками, тут же отзывается она, протягивая ладонь для рукопожатия.

Эрик перехватывает ее кисть и, развернув, невесомо касается губами тыльной стороны ладони.

У меня дергается щека. Надо же, какие безупречные манеры. Он не будет орать на свою новую знакомую? Или хватать ее за руки? Никаких презрительных выпадов и нарочитого безразличия?

Смущенно опущенный взгляд Евы вызывает во мне внутренний смешок. Не обращая внимания на мое присутствие, она расплывается в милой улыбке и протягивает:

– Может, хоть ты, Эрик, расскажешь, как вы с Теей познакомились? Она не признается.

Действительно. Пусть рассказывает. Его никто сюда не звал. Сам решил влезть – пусть теперь выкручивается.

Ни секунды на раздумья. Эрик отзывается моментально:

– Ничего особенно интересного. Мы ходим в один книжный клуб. Нас там познакомил мой брат.

Злорадный смешок почти вылетает из меня, но умирает на губах, разбиваясь о реальность. Ева прекрасно знает, что я не хожу ни в какой книжный клуб, но совершенно игнорирует этот факт. Ей просто плевать.

– Любишь читать? – восторженно переспрашивает она. – Очень редкое увлечение для парня в наше время.

Восхитительно. Почему бы не подкинуть дополнительный повод для самолюбования этому придурку?

– Не такая уж и редкость, на самом деле. – Эрик улыбается, и меня передергивает.

Надо же, какая скромность.

Ева бегло поправляет волосы и, выставив вперед ножку, хихикает:

– Как удачно. Ты любишь книги, а я планирую стать библиотекарем.

Смех с легкой хрипотцой окончательно уничтожает веру в реальность происходящего. Я попала в параллельную вселенную. Нырнула в бульварный любовный роман. Просто забыла об этом.

Дальше наблюдать за этим спектаклем выше моих сил. Меня сейчас стошнит. Закатив глаза, я разворачиваюсь, чтобы отойти, но вопрос Эрика меня тормозит:

– Куда собралась? – Звучит слишком грубо для милого парня, которым Эрик пытается прикинуться, и он добавляет: – Теодора?

Ему приходится давиться моим именем – каждый звук словно застревает в глотке, не желая выходить.

– Мне нужно ответить на звонок, – вру я, даже не вытащив телефон.

Никакой реакции. Эрик прекрасно знает, что звонить мне некому, но даже не смотрит в мою сторону, продолжая милый диалог с Евой.

Да и пошел он. Я не собираюсь слушать этот бред.

Сесть на одинокую скамейку кажется идеальным решением. Достаточно далеко, чтобы не разобрать ни звука, но видеть их оттуда я все еще смогу, хоть и придется выглядывать из-за разросшегося куста сирени.

Раздражение в груди растет толчками. Я пытаюсь успокоиться медленными выдохами. Торопливые шаги уносят меня от мило беседующих Евы и Эрика. Мне не следовало подначивать его и говорить, что он не умеет производить впечатление.

Обдумать свою мысль я не успеваю. Не доходя до скамейки, я замечаю книгу на топорщащемся щепками сидении. Сердце тут же предупреждающе толкается в ребра, и напряжение скручивает мышцы.

Спокойно. Это просто книга. Кто-то ее забыл – такое случается. Или дочитал и решил оставить другим – тоже не редкость.

Рациональных объяснений можно придумать много, но я все равно оглядываюсь по сторонам. Никого. Что вообще я рассчитывала увидеть?

Колени сгибаются с трудом, когда я аккуратно опускаюсь на скамью и беру в руки книгу. На твердом переплете в солнечных лучах поблескивает тисненое название. «Преступление и наказание».

Совпадение? Да черта с два.

Сглотнув сухость во рту, я быстро пролистываю книгу. Она открывается на закладке – тот момент, в который я попала на испытании. На месте верхнего отступа аккуратно выведено простым карандашом: «Если хочешь поговорить – тебя ждут».

Сердце мгновенно подскакивает к глотке, и лицо обдает жаром. Я нервно вытираю ладонь о юбку и оглядываюсь.

Ева все еще мило болтает с Эриком, очарованная его спектаклем, а он настолько вошел в роль, что ничего больше не замечает. Вокруг никого не видно.

Что мне делать? Я могла бы забрать книгу с собой, но кто знает, дождутся ли меня там. Могла бы сказать Эрику, но он не готов к компромиссам. Поделиться с Бертом заманчиво, но мне ясно дали понять, что говорить будут только со мной. Нырнуть сейчас – значит окунуться в неизвестность и нарушить уйму правил Академии.

О чем я вообще? Нет ничего важнее возможности найти Лео. Если он в беде и нуждается в моей помощи,