Дальнобойщик - Максим Анатольевич Макаренков

– Что лыбишься? – взбеленилась девушка.

Спроси ее, почему так бесится, она б и сама не ответила. Просто ее все дико злило, потому что все время было страшно. Страх изматывал.

Она хотела рассказать об этом Хуц-Ги-Сати, но это тоже было страшно.

Менеджер в заведении под мостом тоже был страшным. И бесил.

Придирался постоянно.

Руки у нее сделались красными, кожа потрескалась. Чем-нибудь смазать – надо крем купить, хоть самый простенький, а денег не хватало даже на еду.

И скоро нужно было платить за квартиру, а сколько принесет домой Сатик – он и сам не знал.

Нужны были таблетки. От них мир станет понятным и спокойным. Хоть и тусклым.

Врач об этом говорил.

И по «тиви» тоже – она все время теперь смотрела того проповедника.

Того, что говорил в больнице. И передачи о том, как медицина и вера в Бога помогают понять, кто ты есть на самом деле, и принять себя. Нужно только чтобы «ты был в ресурсе», а чтобы получить ресурс, нужно помогать психике «находиться в состоянии позитивного творческого стресса».

Она не очень понимала, что это такое, но слова очень нравились.

А Сатик был глупый.

Он вообще не понимал, что ей нужны таблетки для творческого стресса и принятия себя. Так по «тиви» говорили красивые девушки и тот телепроповедник.

«Я сама принимаю решения и распоряжаюсь собой. Я все решу сама, и никакой мужской шовинизм не встанет у меня на пути», – уговаривала она себя, пока шла к кафе под мостом. Правда, мысли эти были короткими и все время убегали, а нервная дрожь и волны темного ужаса накатывали все сильнее.

– Эй, русская, живее! Еще одно замечание – и ты налетаешь на штрафы!

Она уже не понимала, за что, просто схватила поднос.

Пошла.

И – застыла, сделав пару шагов.

Маша не помнила, куда нести заказ.

Номер же на чеке должен быть, обозлилась она, а эти придурки на чек поставили стакан с газировкой.

– Эй, сеньорита! Сеньорита, наш заказ стынет! – ей махали от столика, что стоял за низенькой перегородкой. Типа отдельного кабинета получалось.

Сердце ушло в пятки, прыгнуло к горлу. Те самые – в мешковатых спортивных штанах и куртках, и – этот, в очках.

Который с наколкой «13».

Подошла на подгибающихся ногах.

Остролицый уставился зеркальными стеклами.

– Русская, ты меня что, боишься?

И улыбнулся.

Маша почувствовала, как выступили капельки пота над верхней губой.

Поставила на стол поднос, звякнули бутылки с газировкой. Эти заказывали только в стеклянных бутылках, так выходило дороже, зато среди местных считалось шиком. Показывали, что при деньгах.

– Сядь, поболтаем, – похлопал Зеркальный по дивану, парнишка, что сидел рядом, тут же испарился.

– Спасибо. Мне нельзя. По контракту не положено. Оштрафуют.

Заржали все, кто был за столиком, а Зеркальный мечтательно улыбнулся.

– Эй, ты. Сюда иди. – Зеркальный поманил менеджера пальцем. Медленно вылил под стол бутылку газировки. Показал пустой бутылкой на Машу. – Она занята. Убирает то, что ты, косорукий дебил, разлил. Ты понял?

Менеджер посерел и кивнул.

– Теперь садись. Давай же, – потянул он ее за руку. Провел крепкими прохладными пальцами по запястью. Улыбнулся чему-то своему. – Русская, как тебя зовут?

– Маша, – шепнула она. – Ну, Мария по-вашему.

– Мария… Мадре Муэртэ, – почему-то мечтательно протянул Зеркальный.

Взял ее за подбородок и развернул к себе.

– Тебя не было неделю. Расскажи почему?

Оказывается, он ее замечал… Почему-то от этого стало тепло. Зеркальные стекла смотрели так внимательно, пальцы были такими крепкими и успокаивающими.

Сатик снова был далеко. И когда приходил – ел и засыпал. И не спрашивал, почему она так дрожит и ворочается ночью.

Она рассказала все.

Да и говорить-то не особо долго пришлось. Долго ей тяжело было.

Короткая история.

– Поэтому тебя крутит, а твоя гладкая нежная кожа покрылась пупырышками и вспотела. – Зеркальный задумчиво провел по ее руке пальцами. От запястья и до самого плеча. – Тебе нужно то, что даст тебе силы и смелость. И тогда у тебя в жизни все будет хорошо. Будет смелость, будет радость… Правда, малышка Муэртэ?

Она не знала, кто такая Муэртэ, но ей нравилось, что Зеркальный так ее называет. В этом слове было что-то темное и красивое.

Она кивнула.

– Красивым сеньоритам, которые знают, чего хотят в жизни, надо помогать. Так? – Он кивнул сам себе: – Так. Я тебе помогу получить все, чтобы тебе стало хорошо и твоя кожа всегда была нежной, а тебе было весело. В больнице тебе прописали таблетки, от которых тебе просто становилось никак, да? Ну, типа не страшно и не дергаешься?

Она кивнула.

– На, попробуй, как живут нормальные люди, а не баззи. – Он кинул ей пузырек. В нем загремели таблетки.

Девушка машинально поймала, но тут же поставила на стол.

– Спасибо. Я сама куплю. По рецепту.

Зеркальный захохотал, а за ним вся компания.

– Дурочка! А это какие? Не по рецепту, что ль?

Он стал серьезным.

– Баззи, запомни, все, чем тебе полоскали мозги в этой твоей Раше, – хрень. Все эти сказки про страшную наркоту и отъехавших джанки…

Она вздрогнула.

До сих пор она с ужасом проскакивала мимо застывших в невероятных позах людей. Один раз полтора часа стояла – не могла войти в подъезд. Такой вот застыл у дома, сложившись пополам, и стоял, покачиваясь, будто водоросли в легком течении воды.

Как труповозки забирали деревянные перекрученные тела, тоже видела. Да ее саму тоже сюда взяли потому, что официантка, с которой она работала в смену, не дошла до дома – сказали, передоз. А была такая милая. Все время смеялась.

В голове у нее мутилось, мысли были коротенькими, и каждая била в голову словно током.

А Зеркальный негромко продолжал, и все сразу перестали смеяться. Уважают его, подумала Маша.

– Мария, ты баззи. Баззи не понимают то, что понимаем мы. Им не дают думать, чтобы они делали черную работу и были послушными. Продавать снадобье джанки – это совсем конченое дело, и им занимаются конченые люди, которые не могут распоряжаться своим телом и своей головой. Но ты-то умная девочка, ты же понимаешь, что твое тело – это только твое дело. А такие парни, как я, – мы помогаем таким, как ты, найти хорошую работу, чтобы у вас всегда были деньги. Которые ты можешь потратить на хорошую аптеку, где тебе настоящий врач скажет, какие таблетки надо пить, чтобы твоему телу было хорошо! Все по закону. Поняла?

Джанки тоже покупают снадобье, чтобы им было хорошо, мелькнуло в голове. Но мысль ушла.

– Чего ты боишься, баззи? Что