Дальнобойщик - Максим Анатольевич Макаренков

меланхоличных даосов, чье учение причудливо сплелось с отстраненностью буддистов, приземлил и направил в государственное русло Конфуций. В результате Поднебесная умела смотреть вдаль за пределами жизни поколений и вместе с тем работать и радоваться каждому дню.

Россия же, пройдя Большую войну, а до этого череду кризисов, сумев подавить второй церковный раскол, каким-то чудом примирив староверов, никониан, набравших силу последователей магометанской веры и хитрых молчаливых буддистов Бурятии и окрестных земель, переплавила все это в устремление к Небесному Кремлю, но со вполне себе государственно-промышленным фундаментом.

Бразильянцы, с присущим им южным жизнелюбием, чуть приглушенным португальской католической мрачностью, покусывали соседей, отщипывая понемногу территории, развивали промышленность и полицейские силы. Правда, в последнее время силы эти все больше сливались по своим функциям с армией, поскольку с подозрительной синхронностью режимы окрестных стран стали напоминать менеджеров наркокартелей. Официально бразильцы неодобрительно кивали на САСШ с их ультралиберальным законодательством. Полуофициально, на международных полицейских конференциях, особенно в кулуарах, костерили все ту же Ост-Индскую компанию. Открыто говорили, что ее чуткие ушки и шаловливые ручки явно видны в действиях Колумбии и Венесуэлы, где «наркос» уже начали формировать регулярные дивизии и нехорошо посматривать на владения донов. Марионеточных президентов этих стран, конечно, никто не спрашивал.

Уже привычно тлел Белуджистан, в который бритты осторожно и дозированно подкидывали дровишки. В последнее время они снова начали активничать в Афганистане. Куда, как шепнули Закревскому по секрету, не так давно отправились делегации дипломатов, а с ними, вроде как в частный визит, «атомное купечество».

В этой конфигурации Закревский сделал однозначный вывод – ставку бритты будут делать на одно громкое дело, в котором русский след будет не просто явным, а подтвержденным на сто процентов, так, чтоб можно было пальцем ткнуть – вот он, подданный империи, вот что русские творят.

Окончательно он так решил после разговора с Морозовым, который состоялся у него перед тем, как купец во второй раз возвращался на переговоры в опостылевший Чикаго.

– Я водки хочу. Нормальной. Холодной. На Волгу хочу. Рыбу ловить. Осень уже. Клев пойдет. А я в этом… Чикаге!

Закревский терпеливо ждал. Морозову надо было выговориться. Закревскому – было можно.

– Водки и рыбки, это хорошо. А в чем затык-то, уже которую неделю бодаетесь?

И тут выяснились интересные вещи. Которые всплыли не сразу. А после того, как янки согласовали основные технические условия доступа русских на «атомки» и этапы строительства русских станций. Они начали дотошно выспрашивать мелочи по каждому пункту, который касался инфраструктуры и «социальных, духовно полезных объектов, предназначенных как для пользования персонала станции, так и населения окружающих городов с целью установления спокойных умиротворенных общественных отношений и связей, способствующих безопасной деятельности станции».

– Понимаете, они как до детсадов, школ и храмов, что мы за свой счет строить и держать обязуемся, дошли, так и начали – мол, советоваться нам надо, погодите, господа хорошие, давайте пока иное обсудим, а сюда вернемся. У донов, кстати, все это вопросов не вызывало, но их и понять можно, их дело сырье да другое производство. К тому же такие проекты у нас уже есть.

Да, проекты такие были, и Закревский знал, что бразильское правительство мудро оценило результаты первого десятилетия работы «русских миссий» при совместных производствах – рост фавел замедлялся, а то и вовсе прекращался, успеваемость в школах росла. Правда, были недовольны провайдеры местных каналов, развлекательный трафик «сэтт», сети, значит, снижался, хоть и не критически.

Северо-американцы же прервали на целую неделю переговоры, отбыли на совещание, после чего попытались продавить жесткий контроль над каждым объектом, согласование персонала и даже, в какой-то момент, запрет для местных жителей пользоваться школами, спортплощадками, стадионами и храмами.

Тут уж Морозов посмотрел на них поверх очков и тихо сказал, что в таком случае они сворачивают переговоры прямо сейчас. Поскольку последнее требование – это прямая дорога к постоянным стычкам местных со «станционными», растущему напряжению и – тут Морозов посмотрел на них с явным недоумением – постоянным расходам на безопасность. Как это не понимают уважаемые бизнесмены?

Бизнесмены несколько стушевались, после чего сменился состав делегации.

Закревский аж крякнул от расстройства:

– Что ж вы мне раньше-то об этом не рассказали, это ж едва ль не главное!

Потом махнул рукой, что сделано, то сделано, но зарубку себе в памяти сделал. И у Морозова уточнил, не сверху ли эти пункты в договор включить велено?

Морозов кивнул. Теперь еще понятнее.

Закревский немного подумал. Что ж, времени на подготовку, конечно, в обрез, но, если он правильно понимает, провокацию будут устраивать в непосредственной близости от места переговоров, чтоб гарантированно сунуть микрофоны в носы ничего не подозревающих русских купцов и бразильских донов. Что до местных – тут, как говорится, есть варианты.

– Тимофей Саввич, предлагаю сделать вот что. Объявите, что русская сторона совместно с бразильской делегацией пришла к консенсусу по основным вопросам. Что и северо-американский бизнес тоже согласен по основным пунктам. И вы предлагаете, скажем, неделю спустя подписывать меморандум о намерениях, чтобы зафиксировать прогресс и основные позиции сторон. Тут не мне вас учить. Предполагаю, что американцы попросят время на размышление и проведут консультации с кем-то за пределами отеля. Если это так, где-то на следующий день они дадут добро на торжественное подписание. Сигнальте мне и готовьтесь к церемонии.

На том и расстались.

А Закревский отправился на встречу в город.

В Нижнем осень наступила в этом году даже чуть раньше положенного времени, тревожно и сладко пахло холодной волжской водой, кофе и малиновым вареньем с веранд кафе и ресторанов на набережной, шелестела листва, в воздухе кружились первые редкие листья, обещая золотую метель пару недель спустя.

«А меня в это время тут не будет», – с сожалением подумал Закревский, который успел полюбить Нижний Новгород всей душой.

Встреча была быстрой, для воспоминаний и сантиментов времени не нашлось. Зато на вопрос, ну как там предположения о чужих ушах, майор с довольным видом кивнул, пообещав рассказать все, что можно будет, когда придет время…

Значит, дело сдвинулось с мертвой точки.

Даже интересно, кто же был «кротом» и на чем его удалось взять.

Конечно, слова майора не значат, что можно расслабиться, когда начнется активная фаза противостояния с подрядчиками «ост-индов».

Теперь пора снова в Чикаго. Хотя очень не хотелось.

Эпизод 15. Новая работа

– Русская, иди сюда! Ма пекена Муэрте! – Зеркальный уже ждал ее у входа в забегаловку. Стоял, опираясь на капот красного с черной полосой по борту автомобиля.

Его машины она тоже раньше боялась,