Дальнобойщик - Максим Анатольевич Макаренков

Только сейчас он понял, почему в тот вечер так запала ему в душу молоденькая официантка из придорожного трактира на Аляске.

У Маши не было этого взгляда.

Тогда она смотрела честно и открыто.

Его вдруг резануло по сердцу – а сейчас, после больницы, после таблеток и линялой формы, которую пришлось отстирывать от ее рвоты, взгляд у нее изменился. Стал оценивающим и изучающим.

Вот только надежды или радости он там ни разу не увидел.

– И куда ж ты едешь?

Индеец сказал.

Официантка охнула.

– Да это ж прям недоделанным в логово! Оно тебе надо?

Индеец пожал плечами.

– Доставка. Мне за это платят.

Он откинулся на диванчике.

– Это что за недоделанные?

Официантка осмотрелась. Наплыва публики явно не наблюдалось.

– Ты не из наших мест совсем, что ль? Ничего не слышал?

– Да всякое говорят, но ты ж сама знаешь, чего только в Sett не наплетут.

Оказалось, что именно такого в этой страшной Каролине, где ученые поставили свою станцию, от которой дети родятся уродами, официантка и сама точно не знала. За всю свою жизнь она два раза была в ближайшем городке да один раз, в детстве, с экскурсией в Чикаго.

– Ну а откуда у бедной работающей девушки деньги, если она, конечно, честная и не ложится под каждого мужика с кошельком? – Она томно посмотрела на Хуц-Ги-Сати. – А только по симпатии…

И коснулась его запястья красным ноготком.

Вздохнула.

– В общем, туда, на станцию эту, рабочих сменами завозят. Кто обратно едет, иногда тут останавливаются, рассказывают.

Не по себе им, мало кто на вторую смену остается, говорила официантка. Говорят, страшно. Городки вокруг станции почти все пустые, а какие не пустые, те словно из шоу ужасов. Ну, типа про всякие жуткие штуки, младенцев с перекошенными мордами, которые вырастают и топорами приезжих рубят, про тайные культы, которые страшным монстрам жертвы приносят, и прочее такое. Одно время, как она в школе училась, у них три девчонки пропали, искали.

Город даже «пинкертонов» нанял, одна из девочек дочкой местного «риччи» была. Нашли девочку. Правда, другую. Которая раньше пропала. Ее и не искали.

Мертвую.

И выследили кого-то «пинкертоны».

– Я ходила смотрела. Ну, жуткая рожа, вся в волдырях, и глаз один словно вытек наполовину. Это из-за станции все. Ну а кто живет, тот уже все, и не уедет. Ну и говорят, всякие темные дела там обделывают. Туда же даже армия особо не суется, всем компания заправляет.

– Какая компания? – не понял Хуц-Ги-Сати.

– Ну как какая – которой «атомка» принадлежит. Они ж там хозяева.

Блондинка снова коснулась его руки кончиком пальца. Ногти у нее были короткие, крашенные ярким бордовым лаком. Хотя бы не облезшим.

– Слушай, ты мне нравишься. Хочешь – у меня там комнатка своя есть. Ты хороший, девушку не обидишь. Тебе всего двадцатка…

Хуц-Ги-Сати поблагодарил, доел и уехал.

В комнатку не пошел.

Но десятку на чай оставил.

За информацию.

И пушку переложил поближе к себе.

Эпизод 14. Перспектива 5

Самолеты, поезда, дирижабли…

Следующие недели слились для Закревского в ленту синематографа на ускоренном воспроизведении. За эти недели Морозов допек своей невозмутимостью менеджеров американской «атомки», двоих нашли в состоянии полного изумления в гостиничном баре, третий запустил пепельницей в горничную. Горничная, на счастье, оказалась юркой и опытной, успела прикрыть дверь.

Состав делегации сменили.

Бразильские доны наблюдали за происходящим с глубоким удовлетворением, но последовательно гнули свою линию, чем вызывали у русских состояние уважительного бешенства.

Морозов за это время дважды летал в Россию на частном самолете, место взлета которого организовывал Закревский.

Сам он еще раз устроил показательный отрыв от слежки, на этот раз жестче, грубее. Провел хвост через самые трущобные районы Чикаго, предварительно попросив Дэлигана поговорить со своими знакомыми в негритянских гетто. Филеров избили сильно, но не до смерти, аккуратно сломав большие пальцы на руках и раздробив мизинцы на ногах. Так, чтоб точно закончить их карьеру топтунов.

Услышав, Закревский хмыкнул и спросил, обязательно ли было это делать так. Ирландец пожал плечами – ну ты же просил передать послание, мол, не надо за мной ходить. Я думаю, получилось доходчиво.

Закревский был вынужден признать: да, доходчиво.

Сам он тоже два раза возвращался в Россию, уже в открытую, каждый раз засекая хвост, который вел его до аэропорта.

Накануне первого вылета он связался частным образом с Троицким и, когда он сошел в аэропорту Нижнего Новгорода, обратил внимание на парня в модных мешковатых брюках и безрукавной рубахе с эмблемой прошлогоднего чемпионата по лапте. Наушники от «Малинового звона» сдвинуты на одно ухо, очки «профессор Соловьев», словом, точно подобранный образ богемного вьюноша, ожидающего такую же богемную девицу. Вот только взгляд через эти очки цепкий и оценивающий.

Отлично.

Значит, к вечеру он будет знать, прислали ли за ним хвост через океан.

Прислали.

Правда, узнать филерам если и удалось, то немного, поскольку Закревский прямым ходом двинул в «Морозову иглу» на набережной и затерялся в ее коридорах да переходах, куда постороннему хода не было. Да и те, кто на Морозова работал, доступ имели только туда, куда им для дела надо было.

Оба раза Закревский зарывался в аналитические записки, отчеты, доклады и подборки-распечатки северо-американских, китайских, европейских и восточноазиатских информационных агентств, расшифровки бразильских политических шоу, до которых доны были великие охотники, и прочих материалов, из которых старался составить общую картинку происходящего в мире и понять, какого типа гадость будет проворачивать Ост-Индская компания.

В мире же в целом было на удивление спокойно. Насколько, конечно, могло быть спокойно в принципе на планете, где друг вокруг друга последние десятилетия танцевали четыре империи, каждая из которых руководствовалась своими принципами и преследовала собственные цели.

Поднебесная активно прибирала к своим рукам Азию, при этом после пары столкновений с Россией еще в прошлом веке решила, что лучше с северными соседями делиться, оно вроде надежней, да и подходы к управлению подданными последние десятилетия схожи. Обе империи активно опутывали мир транспортными артериями, унифицировали стандарты перевозок и инфраструктуры, так что купцы обоих государств доставляли грузы с максимальным удобством везде, где реяли русские «имперки» и китайские «драконы».

Обеим империям был нужен атом, мирный и не очень, обе грезили космосом. Читая стенограммы переговоров, сопоставляя с тем, что творилось в информационном пространстве Китая, Закревский снова и снова обнаруживал некогда удивившую его схожесть мироощущений внешне столь разных народов. Вроде бы