Ослепительный зверь - Наталья Владимировна Резанова

как нынче водится, пустили в ход гаджеты и принялись печатлеть проплывавший мимо откос. Кто-то напевал: «Голубой вагон бежит, качается, скорый поезд набирает ход…», хотя вагон был синий, а поезд вовсе не скорый. Рядом с Костровым два джентльмена с ученым видом знатоков обсуждали тему воздушных поездов, писали же, что только в Китае такой построили, а оказывается, и у нас есть, – да нет же, не в Китае, а в Японии, возражал второй, у них там землетрясения все время, вот они и построили такой, экспериментальный, противосейсмический. Если тряхнет, он с рельс не сойдет, а полетит над ними. – Нет, в Китае, настаивал первый, я сам на Фейсбуке видео смотрел. И в Твиттере фотки есть!

Костров не стал более прислушиваться. Он не сомневался, что в Китае нечто подобное есть. Там, начиная с 40-х годов, пытались приспособить к делу Бэ-юя, рогатого речного и подземного дракона. Исследования прервались в годы культурной революции, когда специалистов разослали по деревням на перевоспитание, но потом они возобновились и когда-то должны были принести плоды.

А у нас тут таковых существ не водится. У нас водятся те, о которых рассказано в «Голубиной книге», которая на самом деле «Глубинная».

А Индрик-зверь всем зверям отец, а Индрик-зверь всем зверям зверь. Он проходит все горы белокаменные, прочищает все ручьи и проточины, пропущает реки, кладязи студеные. Когда зверь рогом поворотится, словно облацы по поднебесью, вся мать-земля под ним всколыбается… все зверья земные к нему прикланятся, никому победы он не делает.

Этот древний текст неизвестного происхождения и авторства сохранился во множестве вариантов. Анастасия похвалялась, что у них в музее находится самая полная версия. Как раз во время визита, когда зашла речь об этом, Костров увидел изображение шембарта. Неважно.

Индрик, в отличие от иных божественных зверей, не является в определенное время. Он бродит под землей постоянно. И, лишившись направляющей воли «железного старика», бродит где хочет. Наверное, у него есть излюбленные места, не зря же оползни здесь происходили на протяжении десятилетий, а потому поезда сходили с рельсов. Но сейчас рельсов нет, и потому Шмальц решила привести зверя именно сюда – здесь он пойдет легче, здесь с ним проще справиться.

Но Великий Нетопырь через своего служителя дал понять, что сделает свой ход, и неважно, что Золтан не явился на выставку. Может случиться все, что угодно. Что ж, Анастасия должна отвечать за свои действия. Но только она одна. Костров по-любому должен ее остановить, а нет – отцепить состав от паровоза, и пусть Индрик на своем роге тащит паровоз куда угодно, хоть до самой Казани, где ему предстоит столкнуться с хозяином тамошних мест – обитающим в прибрежных пещерах крылатым змеем Зилантом. Впрочем, скорее всего, далеко он не продвинется, Анастасия просто устанет дудеть в свою дудку. Если Костров ее не отберет.

В прежние времена в тамбуре наверняка толпились бы курильщики. Но то ли пропаганда здорового образа жизни сыграла роль, то ли публика подобралась иного разлива – в тамбуре никого не было. Тем лучше. Костров перепрыгнул через сцепление и дернул ручку. Бесполезно. Что ж, надеяться, что Шмальц забыла запереть дверь изнутри, было бы слишком легкомысленно. Все равно придется отцеплять состав. Весь вопрос чем, не голыми же руками. Он огляделся. И понял, что ему повезло.

Может, техника в этом поезде и не работала, но все, что в нем было во оны времена, здесь скопировали. Огнетушителя не было, потому что не существовало в эпоху Барышниковых огнетушителей. А вот ведро, лопата и багор висели на стене. То, что нужно. Пожарная инспекция наверняка сюда заглядывала. Олигархи рулят или не олигархи, а ТБ, в отличие от прочих разных техник, соблюдать необходимо.

Костров не стал проверять, есть ли в ведре песок. Схватил лишь багор. Несколько секунд колебался, попробовать отцепить вагон или все же выбить дверь.

И на эти несколько секунд опоздал. Поезд тряхнуло, как трясет, наверное, в этой самой Японии, где плохая сейсмическая обстановка. Не то, что здесь. Здесь не бывает землетрясений, по крайней мере не бывало в последнюю тысячу лет. Здесь регулярно бывают оползни. Такой рельеф, и воды кругом много – не только Волга, но еще в количестве разных рек и озер. Со временем с этим научились как-то справляться. Высокий берег, на котором расположены самые старые районы города, теперь прочно укреплен. Да и о нижней набережной тоже позаботились. Но теперь поезд вышел за пределы городской черты, и… что произошло? Индрик вышел из-под контроля?

Из вагонов слышались дикие крики, визг, вопли. Нет, похоже, еще никто не пострадал, но все перепуганы – там же многие с детьми. Сейчас они постараются вырваться из поезда… удивительно, что сразу этого не сделали, наверное, слишком напуганы, оцепенели. Самое кошмарное, что поезд продолжал двигаться. Земля под ним расползалась, а он двигался. Костров постарался зацепить сцепление багром, но тут снова тряхнуло так, что он упал на колени. Визг из вагонов достиг степени ультразвука. Состав покачнулся. Проклятье! Даже если они всего лишь упадут набок, жертвы будут неизбежны. Сейчас же наверняка кто-то попытается разбить окна, выбраться наружу… Костров снова поднялся, взялся за багор, и ему показалось, что на состав рухнула тьма.

Нет, не показалось. И не тьма. Из-за оползня деревья со склона вырвались из-под земли, покатились вниз, ветви и корни заслонили окна, закрывая обзор, погружая во мрак, грозя расплющить и без того падающий в бездну состав.

И кренящийся поезд, вздрогнув в последний раз, остановился.

Ошеломленный Костров замер, пытаясь понять, что происходит.

Ему не мерещилось. Ветки и корни оплели состав, стволы подпирали его, удерживая от падения.

Наверху тяжело затопали. Раздалось брюзгливое:

– Чего встал? Отцепляй давай!

Катерина свешивалась с крыши вагона. Разумеется, она не могла спрыгнуть с откоса. И не ехала на крыше с момента отхода. Это не вестерн, это совсем другой жанр.

Но если протянувшиеся сверху ветви смогли удержать поезд, они могли также и подсадить Сасагонову.

Костров столь же недружелюбно ответил:

– Поздновато ты явилась.

Он прекрасно понимал, что в городе у Матери Леса нет власти, и надо было подождать, пока поезд удалится на достаточное расстояние. И то чудо – в прямом смысле, что Катерина все же убедила Зеленую Бабушку вмешаться. Но Костров не мог удержаться, чтоб не попрекнуть.

Катерина, пыхтя, спустилась вниз по пожарной лесенке. Выдернула у Кострова из рук багор и принялась работать со сцеплением. Действовала она с удивительной сноровкой. Впрочем, почему удивительной? Кто знает, чем ей приходилось заниматься за то время, что она состоит на своем месте.

Одежда у нее была вполне удобная для такой работы. Старые (действительно старые, а не состаренные) джинсы,