Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

class="p1">Снаружи началась буря из тех, которыми так знаменит Ланьшань. Поднялся ветер и стал душераздирающе завывать, поднимая столбы пыли, сворачивая камни. Пламя костра в пещере тоже заколыхалось сильнее. Видя, как меняются, то растягиваясь, то сжимаясь, их с На Лоянем тени, отбрасываемые костром, Юйвэнь Чжоу вздрогнул – ему почудилось, что он слышит вопли ушедших Юйвэнь Цзэ и Цуй Жусу.

На Лоянь зажал рану на груди, из нее слегка засочилась кровь.

– Они пережили столько военных смут, но все равно не смогли укрыться от смерти, – Юйвэнь Чжоу вспомнил ликование, с которым Юйвэнь Ху встретил новость о смерти Юйвэнь Цзэ.

В глазах императора всякий подданный был лишь игрушкой в его руках: когда надо – воспользуется, а если не нужен – избавится.

– Государь вовсе не хочет, чтобы мы вышли победителями из этого похода и вернулись ко двору за наградами.

От кривой улыбки и слов На Лояня у Юйвэнь Чжоу мурашки по коже побежали.

– Неужели ему не нужна победа?

– Сановник, расправиться с вражеским государством и заодно убить приближенных, способных замыслить заговор, – все это известные приемы правителя! – сквозь узкий разрез глаз На Лояня сверкнула искра буддийской мудрости.

«Когда в Поднебесной наступит гармония и порядок, на праздничном пиру съедят меня!» Юйвэнь Чжоу вспомнилась шутка отца, сердце сжалось. Усевшись на троне Сына Неба, Юйвэнь Ху безжалостно, в открытую избавлялся от заслуживших свое место министров и генералов: Цао Гуя, Мужун Синя, Юйвэнь Цзэ, Цуй Жусу. А теперь подошла его очередь.

Неужели весь этот замысел с походом против ланов – просто старый трюк Юйвэнь Ху? От страха по всему телу Юйвэнь Чжоу выступил холодный пот, он схватился за рукав На Лояня и в полном смятении произнес:

– Что же можно предпринять?

– Нужно ответить хитростью на хитрость, встречать все перемены, самому оставаясь неизменным! – в выражении лица На Лояня читалась затаенная ярость.

Юйвэнь Чжоу изо всех сил постарался придать себе спокойный вид.

– Но не можем же мы перейти на сторону врага!

– Разумеется! Ланы обязательно нападут еще – если в такую жестокую зиму они прекратят промышлять грабежами, то просто не доживут до весны. Сейчас самое важное – обучить войско и уверенно принять надвигающуюся битву! А уже потом можно будет применить стратегию «укрепить врага, чтобы повысить свою ценность», – На Лоянь уже все продумал.

– Главнокомандующий На, тактику ведения войны оставляю на ваше усмотрение! Я герой, когда дело доходит до пирушек, а вот на поле боя… Я готов полностью подчиняться вам, опытному и отважному полководцу! У меня только одна просьба – поручитесь, что моя жизнь будет в безопасности! – Юйвэнь Чжоу цинично склонил голову и преклонил колени перед На Лоянем.

Настоящий мужчина должен быть способен приспосабливаться к обстоятельствам. Сначала дождемся, во что выльется эта ситуация, и затем примем решение, а пока стоит поберечь силы.

Юйвэнь Чжоу не догадывался, что планы На Лояня воевать вдолгую приведут к тому, что поход растянется на три года. За это время ланы атаковали лишь дважды – стратегия На Лояня «укрепить врага, чтобы повысить свою ценность» оказалась удивительно эффективной.

Шел четвертый год похода, наступила глубокая осень. Дикие гуси, стаями улетавшие на юг, косяками выстраивались в замысловатые фигуры в небе, формируя что-то похожее на зигзаг. Матушка На Лояня заболела и была при смерти, а потому государь позволил ему вернуться в Дундучэн вместе с воинами дома На.

Юйвэнь Чжоу и На Лоянь, верхом на упитанных конях и одетые в легкие меховые куртки и войлочные шапки, прибыли на границу земель ланов, чтобы попрощаться сквозь слезы. Граница проходила через горное ущелье, где лежала огромная каменная плита, напоминавшая ступню. На ее верхушке были также выгравированы два крупных следа человеческой ноги, а следом ряд за рядом шли отметины, оставленные великанами, населявшими эту местность в глубокой древности.

– Даже провожая на тысячи ли, в конце концов придется расстаться. Надеюсь, главнокомандующий На замолвит за меня словечко перед его величеством и тот позволит и мне пораньше вернуться в столицу. – Юйвэнь Чжоу сжимал в руке кубок, сделанный из человеческого черепа и заполненный неочищенным вином. У него перехватило дыхание, он не смог сдержаться и горько заплакал – когда же придет и его время вернуться?

– Сановник, будьте покойны, предложенный мной план «укрепить врага, чтобы повысить свою ценность» направлен в том числе на то, чтобы дать вам козырь в переговорах с его величеством. Чем сильнее ланы, тем больше ваш шанс на успех. Во всем дворе только мы с вами знаем боевые и тактические приемы, которыми пользуются ланы. Я намеренно не ударил по врагу, чтобы дать вам возможность выставить государю свои условия. Запомните, ни в коем случае не атакуйте ланов первым.

– Хорошо, я последую вашему наставлению, главнокомандующий.

Задул осенний ветер, закружил вихри песка. Юйвэнь Чжоу проводил взглядом легкую конницу На Лояня, быстро скрывшуюся вдали. Он понимал, что военного преимущества у него нет: На Лоянь увел с собой лучших воинов, а под его командованием остались лишь остатки армии да несколько бывалых командиров. Как с таким войском противостоять отважным и искусным в боях ланам?

Юйвэнь Чжоу подробно обдумал каждую фразу, сказанную На Лоянем перед отъездом. Хотя каждая из них была проникнута заботой и участием, Юйвэнь Чжоу было как-то не по себе. Стратегия эта, «укрепить врага, чтобы повысить свою ценность», да это же очевидно просто подлый прием, смертельная ловушка для него!

Глубокой ночью после ухода На Лояня Юйвэнь Чжоу приснился сон. Волоча перебитую врагами ногу, он бежал от преследовавших его ланов, добрался до горного ущелья Ланьшань, до того самого камня с огромными следами. Дальше отступать было невозможно, дороги к спасению не было. В глазах лана, стоявшего во главе отряда, сверкнул леденящий душу зеленоватый огонек. Он замахнулся сверкающим тесаком, рубанул по шее Юйвэнь Чжоу, и голова того покатилась по земле, забрызгивая все вокруг алой кровью. Перепуганный насмерть Юйвэнь Чжоу завопил и проснулся.

– Необходимо стоять до конца и принять строгие меры предосторожности.

Он отер холодный пот, проступивший по всему лицу. В результате неожиданной атаки ланов Юйвэнь Чжоу был ранен, поэтому необходимость в серьезных оборонительных мерах была очевидной. Его рану, казалось, проткнули тысячами иголок, отчего нога так онемела, что даже пошевелить ей было невозможно.

– Сюй Цыбэй, приходило ли письмо от супруги Цинь? – еще не оправившись от испуга, с трудом переводя дыхание, спросил Юйвэнь Чжоу.

Он прекрасно понимал, что надежды нет, но втайне верил в счастливую случайность, ждал, что произойдет