Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Чьи же руки в итоге отрубят мою прекрасную головушку?

Сюэ Цыбэй выдавил из себя улыбку и попытался успокоить его:

– Сановник, ну будет вам шутить. Быть может, Небеса проявят милосердие, Будда ниспошлет вам свое благословение, и ваши планы увенчаются успехом.

– Разумно говоришь. Что же, тогда нам следует по обычаю ланов помолиться на восток, – немедленно отдал приказ Юйвэнь Чжоу.

Тотемом ланов был волк[30], на входе в их лагерь непременно развевалось знамя с изображением этого хищника. Ланы поклонялись небесным божествам, а верховным богом считали Тенгри. Все, что у них было: земля, пища, скот, власть, жизнь, войны, победы и поражения, даже жены и дети – все это они воспринимали как его дары. Прежде чем выступить в поход, ланы обязательно совершали жертвоприношение небесам. Юйвэнь Чжоу был хорошо осведомлен об их обычаях и уже считал себя одним из них, таким же смутьяном.

Перед молебном Юйвэнь Чжоу заколол коня, а затем, обратившись лицом на восток, воздел к небу обагренные лошадиной кровью руки. Вид у него был жуткий и величественный. Раскрыв окровавленные ладони, он приклонил лоб к земле и ревностно повторил этот молитвенный жест несколько раз, повторяя про себя:

– О великий Тенгри на небесах! Преподношу тебе целую лошадь и всю ее кровь, прими мою жертву без остатка, а взамен прошу – одари меня беззаветной храбростью и великой силой, помоги мне одержать победу.

Из безграничных просторов неба порывами прилетел ветер, его душераздирающие завывания говорили о том, что он зародился не в человеческом мире. Сюэ Цыбэй по неосторожности выронил винный кубок, и тот разбился вдребезги. В душе Юйвэнь Чжоу мелькнула мысль: это дурное предзнаменование, дело непременно кончится крахом! Он затрясся, но продолжил отдавать поклоны, выбора не осталось – если начал, то нужно идти до конца.

Не останавливаясь на привал, войско под предводительством Юйвэнь Чжоу наконец приблизилось к цели – вдали уже виднелись очертания Дундучэна. Юйвэнь Чжоу приказал разбить лагерь – первым делом он решил отправить Сюэ Цыбэя на разведку и дождаться от него новостей из дворца.

Запасов провианта и фуража войску должно было хватить еще на полмесяца, а потому Юйвэнь Чжоу не волновался. Он решил, что восстание надо поднимать немедленно, дело не терпит отлагательств. При этом нужно брать хитростью, а не жестокими убийствами.

Новости, принесенные Сюэ Цыбэем, оказались крайне дурными: узнав, что Юйвэнь Чжоу самовольно покинул северо-западный приграничный край Ланьшань, государь разгневался и хотел отправить На Лояня в карательный поход, однако тот отказался, сославшись на тяжелую болезнь матушки. Тогда Бог войны Юйвэнь Сюн вызвался возглавить поход, и сейчас возглавляемая им армия уже выступила из города – ей потребуется около трех дней, чтобы добраться до лагеря.

– Когда две армии окажутся друг напротив друга, наши солдаты поймут, что были обмануты, это неизбежно приведет к мятежу. Когда это случится, у нас совершенно не останется людей и сил для сопротивления! Что же нам делать, сановник? – от волнения Сюэ Цыбэя прошиб пот, и он неустанно отирал его рукавом одеяния.

– Что делать? Отбери пятьдесят главарей этих арестантов и смертников, возьми все мое золото и серебро, чтобы подкупить их и укрепить в них боевой дух. Тогда и мятежу не бывать! – благодаря На Лояню Юйвэнь Чжоу узнал, как быстрее всего укрепить дух армии.

– Сражению все-таки быть? – Сюэ Цыбэй все не мог понять планов господина.

– Нам не одолеть Бога войны, но это не повод пускаться в бегство! Воинская слава в том и состоит, что, зная о неминуемой смерти, боец бесстрашно встает с ней лицом к лицу.

Юйвэнь Чжоу взмахнул мечом. Только под конец своего пути он осознал смысл и ценность жизни. Трагичный и одновременно комичный финал.

– Сановник, раз уж вы точно знаете, что отправляетесь на смерть, к чему напрасно жертвовать жизнями этих солдат? Может, лучше раздать им золото и серебро и позволить сбежать? – тихим голосом посоветовал Сюэ Цыбэй.

– Ты слишком мягкосердечен. В нашем мире несметные богатства, слава и положение не достаются просто так. Хочешь их получить? Это можно, но взамен придется выложить силу, достоинство, а может, и душу. Ай, ладно! Выслать всех раненых и больных, оставшихся щедро одарить золотом и приказать им готовиться к смертельному бою! – немного подумав, Юйвэнь Чжоу принял окончательное решение. – Сюэ Цыбэй, ты тоже возьми золотых слитков и уезжай. Крепко запомни мое поручение: ты обязан спастись и забрать с собой мою кровиночку, а потом найти Дуань Чуньяна из Храма Белых Облаков.

Юйвэнь Чжоу сложил руки за спину. Он уже отдал последнее распоряжение в этой жизни, но еще не потерял надежду окончательно. Его душа была исполнена ненависти.

Неизбежный момент наступил. Прежде чем двинуться вперед, Юйвэнь Чжоу призвал к себе Сюэ Цыбэя, снял с пояса нефритовые подвески, передал ему и, понизив голос, проинструктировал:

– Отдай это моему сыну. Если тебе повезет и ты выживешь, воспитай его вместо меня. Сделай так, чтобы он вырос не похожим на меня, чтобы не предавался чревоугодию, пьянству, разврату и азартным играм, чтобы не превратился в никчемного болвана. Пускай он восстановит репутацию рода Юйвэнь. В моей жизни не было ничего величественного, ну так пускай смерть моя будет грандиозной!

– Будут ли у вас еще какие-то поручения, сановник? – глаза Сюэ Цыбэя покраснели. От горя приближающейся разлуки он чувствовал слабость во всем теле.

– Цыбэй… Побудь со мной немного. Мы с тобой ни разу вот так спокойно не проводили время, – Юйвэнь Чжоу дал Сюэ Цыбэю знак сесть на ковер напротив.

Хозяин и слуга в расстроенных чувствах молча сидели, глядя друг на друга.

– Сановник, позвольте я вам на прощание сыграю одну мелодию, можно сказать, это будет символом добрых чувств между хозяином и слугой. – Сюэ Цыбэй достал из-за пояса бамбуковую флейту чи, закрыл глаза и, роняя слезы, подул в инструмент.

Звуки флейты чи отличались простотой, но были особенно горестны, от них у Юйвэнь Чжоу разрывалось сердце. Он почти заплакал. Под печальную музыку флейты он, слегка шатаясь, поднялся, с торжественным видом облачился в доспехи, оседлал своего боевого коня и выступил перед отрядом. У него осталось всего пять сотен человек, готовых идти на верную смерть, но он был спокоен. Знамена Юйвэнь Сюна развевались впереди. За спиной Бога войны стояло могучее войско, один взгляд на которое внушал трепет.

Юйвэнь Чжоу холодно усмехнулся и оглянулся на пять сотен