Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

чудо. Юйвэнь Чжоу был уверен, что Цинь Хуа обязательно последует его указанию и подложит его величеству змеиный яд, а ему просто нужно спокойно ждать новостей о смерти правителя, после чего можно будет возглавить армию, ворваться в императорский дворец и захватить трон.

Однако за три года единственными новостями, которые он получил, были извещения о том, что супруга Цинь родила царственного сына, а новая фаворитка Чжугэ Люйюнь произвела на свет императорскую дочь.

– Сановник, супруга Цинь уже три года не отвечает на письма.

Стоя на коленях на каменном полу пещеры, Сюэ Цыбэй собирал в таз стекавшие со свода капли красноватой воды и тут же процеживал их. Каждая миска воды наполовину состояла из песка.

– Судя по дате, принц, которого родила супруга Цинь, должен быть моим сыном. Что ж, если есть потомки, то и умереть можно без сожалений. – Юйвэнь Чжоу почесывал рану на ноге, витая в несбыточных фантазиях.

– Сановник, сейчас крайне важно придумать, как защититься от ланов. Иначе мы все погибнем в Ланьшане, даже на родную землю не вернувшись. Вот это действительно будет трагедия. – Сюэ Цыбэй тряхнул руками, забрызгав лицо Юйвэнь Чжоу каплями воды, чтобы пробудить того от мыслей и заставить заняться решением насущных вопросов выживания.

– Ты думаешь, я не понимаю, что за армия осталась в моем распоряжении? Это все головорезы и преступники, одни давно подохли, другие поразбегались, а большинство оставшихся воинов сильно ранены. Откровенно говоря, была бы у меня возможность дезертировать – я бы это сделал. Кому по душе торчать в этом Небесами забытом месте, жевать песок и мерзнуть на ветру? – вместе с отъездом На Лояня уверенность Юйвэнь Чжоу окончательно исчезла.

– Сбежать? Мы же армия Дундучэна, как мы можем сбежать? – негодующе взглянул на него Сюэ Цыбэй.

Укор слуги заставил Юйвэнь Чжоу глубоко задуматься. «Неужели я настолько ни на что не годен?» Он очень сильно боялся смерти, боялся попасть в лапы к ланам, ведь эти дикари вырывают сердце и печень своим жертвам, поедают человеческую плоть, а из черепов делают винные кубки.

– Чем клясть темноту, не лучше ли зажечь свечу? Сановник, отдайте приказ о начале строевого обучения, я готов стать командиром! – вытянувшись по струнке, заявил Сюэ Цыбэй.

Из миловидного юноши, послушно прислуживавшего ему, пройдя через невзгоды и приняв боевое крещение, Сюэ Цыбэй словно переродился и стал смелым воином. Его взгляд был полон непоколебимой твердости, во всем облике читалась решительность.

– Добро, тренируйся на здоровье! Сюэ Цыбэй, я собираюсь поднять восстание. Ты последуешь за мной или будешь бороться против меня? – крикнул Юйвэнь Чжоу, взмахнув полами военного одеяния и вперившись взглядом в глаза юноши.

Он хотел услышать его истинные мысли, проверить его преданность.

– Сановник, я ваш раб, но я также воин. Священный долг воина – подчиняться приказам, а обязанность раба – повиноваться повелениям хозяина. Неважно, какой вы сделаете выбор, клянусь жизнью, что буду следовать за вами! – клятва Сюэ Цыбэя звучала убедительно.

Юйвэнь Чжоу захлестнули чувства. Он крепко сжал руку юноши и со всей серьезностью дал ему указания, как поступить в случае собственной смерти.

– Его величество жаждет, чтобы я умер, На Лоянь хочет того же – так или иначе, нам не вернуться в Дундучэн. Как следует займись обучением армии, нам необходимо отступить до того, как ланы пойдут в наступление! Солдатам мы скажем, что получили высочайший указ о возвращении и штурме столицы. Я готов умереть в Дундучэне, если восстание провалится, все лучше, чем погибнуть на чужбине и быть похороненным в пустоши подле красной реки.

– Слушаюсь! Дундучэн – родина всех наших воинов, никто из них не захочет пасть на чужбине, здесь некому и похоронить их будет, – со слезами на глазах серьезно кивнул Сюэ Цыбэй.

– Я непременно погибну, но именно благодаря этому я намерен поднять восстание. Когда я умру, никто и слезинки не проронит, но, Сюэ Цыбэй, ты не можешь погибнуть, ты должен всеми правдами и неправдами найти способ связаться с супругой Цинь и сообщить ей, что я замышляю заговор. Когда я умру, ей тоже не прожить долго. Спаси нашего сына и передай его наставнику Дуаню из Храма Белых Облаков, – Юйвэнь Чжоу отдавал посмертные распоряжения в гнетущем состоянии. Такой исход событий он предвидел уже очень давно.

– Сановник, вы так уверены, что сын императора – ваш? Неужели нет иного пути, кроме бунта и всеобщей гибели? – со скорбным видом опустился перед ним на корточки Сюэ Цыбэй.

– Она определенно родила от меня! Неужели ты так и не понял, это государь вынуждает меня пойти на бунт! Он не позволяет мне вернуться, хочет, чтобы я подох здесь, а значит, у меня есть только один выход – поднять восстание! – прорычал Юйвэнь Чжоу, скрежеща зубами.

– Но почему вы не хотите разбить ланов, а потом вернуться ко двору и потребовать заслуженной награды? – недоумевающе спросил Сюэ Цыбэй.

– Сюэ Цыбэй, ведение войны против внешних врагов и политика – это две совершенно разные вещи. Иногда победа – тягчайшее преступление. Я не так хорош, как Ледяной страж Будды, он и вести бойцов в атаку умеет, и разбирается в политических настроениях. Мне суждено погибнуть, это было очевидно еще с самого начала. Неважно – выиграю я или потерплю поражение, итог будет одинаковым! – Юйвэнь Чжоу прекрасно понимал настроение Юйвэнь Ху, отчетливо видел свое положение.

Предчувствуя приближение смертного часа, он, вопреки ожиданиям, исполнился храбрости.

– Поднебесная – не собственность одного человека, она принадлежит всем людям, ее населяющим. Разве наставник Дуань не подбадривал вас этой фразой? – утерев слезы тыльной стороной ладони, попытался утешить его Сюэ Цыбэй.

– Какой мужчина не желает стать императором? Я тоже хочу этого. Однако каждый, кто жаждет завладеть Поднебесной, должен быть готов отчаянно биться за эту возможность, не щадя собственной жизни! Наша жизнь – всего-навсего азартная игра. Сюэ Цыбэй, ты меня хорошо знаешь: я люблю азартные игры, вино и женщин, все пагубные страсти мира мне свойственны! Ну так давай играть по-крупному, поставим на кон несколько тысяч жизней! – широко взмахнул рукой Юйвэнь Чжоу. Уверенный, как и любой азартный человек, в своем выигрыше, он принял решение: победа или смерть.

Армия отступила. Когда они покинули предгорье Ланьшань, Юйвэнь Чжоу приказал Сюэ Цыбэю расчесать ему волосы. Северо-запад был засушливым регионом, воды не хватало, так что это был первый раз за последние четыре года, когда Юйвэнь Чжоу помыл голову. Сюэ Цыбэй подготовил таз с процеженной красной водой из реки, а после мытья аккуратно расчесал волосы хозяина.