Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

Цинь Хуа переоделась в зеленое платье, повесила на шею золотое ожерелье, золотым порошком нарисовала на лбу маленький цветок, завершив им макияж. В руках она держала два золотых кубка, блеск которых только подчеркивал ее красоту, изящество и элегантность. Цинь Хуа наполнила кубки до краев, опустилась на колени и почтительно передала один государю.

– Можно сказать, что случилась великая радость. Я избавился от еще одного смутьяна, угрожавшего трону. – Проглотив вино, Юйвэнь Ху закрыл глаза и запрокинул голову, покачиваясь в такт нежным движениям Моюй, массировавшей ему плечи.

– Что такое? Отчего не напоишь меня своими вишневыми губками? – открыв глаза, со смехом спросил он.

Юйвэнь Ху любил страстную, почти безумную в проявлении чувств Цинь Хуа. Сегодня же она была чрезмерно сдержана.

– У меня последние несколько дней живот болит и голова кружится, боюсь, я заболела, не хочу и государя заразить. Если я по неосторожности наврежу здоровью императора – это будет великий грех, – высунув розовый язычок, шаловливо ответила Цинь Хуа.

Юйвэнь Ху знал, что его слабое место как раз желудок, а потому решил не рисковать. Безмятежно пригубив вино, он почувствовал, что оно совсем не такое, как обычно.

– Эге, неужели вино разбавлено? Такое пресное и безвкусное! – осуждающе обратился он к Цинь Хуа.

– Ваше величество, я сегодня новое вино приготовила. Видимо, вам оно не по вкусу, простите меня, – темные волосы на висках Цинь Хуа растрепались и в беспорядке свисали вниз. Когда она поднялась, золотое ожерелье закачалось у нее на груди и привлекло внимание императора.

– Что-то не припоминаю я это ожерелье, – он никогда не дарил ей таких грубых украшений, но чей это подарок тогда?

Цинь Хуа замерла, обернулась и с обворожительной улыбкой произнесла:

– Ваше величество, монах-гадатель сказал, что в моей судьбе не хватает одного элемента – золота, вот я и попросила кузницу изготовить это украшение.

– Так вот в чем дело! Ну так я подарю тебе нефрит, обрамленный золотом.

– Благодарю вас, ваше величество. – Цинь Хуа передала золотой кубок Моюй и приказала наполнить его «Сладким зеленым источником».

– Одежда лучше новая, а друг – старый. И с вином так же. Все-таки вино из твоих родных краев больше всего мне по вкусу, – Юйвэнь Ху поманил Цинь Хуа рукой, подзывая ее к себе.

Тут к нему подошел встревоженный Ло Шэньли и прошептал на ухо:

– Кто-то снял голову Юйвэнь Чжоу со стены и унес!

– Унес? А что Юйвэнь Сюн? Немедленно найти и схватить того, кто это сделал! Это наверняка приспешники Юйвэнь Чжоу! Все настроение мне испортили, никакого желания пировать теперь нет! – громко закричал взбесившийся Юйвэнь Ху.

Откуда у заядлого посетителя игорных домов Юйвэнь Чжоу взялись последователи? Разве под его предводительством были не сплошные смертники и арестанты? О какой чести и преданности с их стороны может идти речь?

Нет, за ним явно стоит кто-то еще, кто-то другой подстроил мятеж Юйвэнь Чжоу! Юйвэнь Ху застыл в оцепенении от неожиданно посетившей его мысли. По спине пробежал холодок. Ну уж нет, так просто он это не оставит!

– Идем, Ло Шэньли, мы возвращаемся во Дворец Великого Начала! – Юйвэнь Ху гневно взмахнул рукавами халата и, тяжело дыша, направился к выходу.

Цинь Хуа семенящей походкой следовала за ним, провожая. Куда делась живость и бойкость этой девушки? Кража головы Юйвэнь Чжоу сильно обеспокоила его, а тут еще и Цинь Хуа со своим странным поведением. Юйвэнь Ху уходил в крайнем недовольстве, едва ли не в ярости.

– Ваше величество, голову мятежника Юйвэнь Чжоу унес его слуга. Он с помощью больших денег подкупил городскую охрану и вынес голову за стены, чтобы похоронить ее вместе с телом хозяина. Его люди искренне преданы ему, – спустя три дня Юйвэнь Сюн доложил государю об обстоятельствах дела.

Юйвэнь Ху немного успокоился – у Юйвэнь Чжоу не оказалось последователей. Однако, чтобы наказание в назидание другим было эффективным, нужно довести дело до конца, нельзя проявлять мягкосердие.

– Приказываю тебе вернуть голову Юйвэнь Чжоу! Предатель, возомнивший о себе невесть что, недостоин погребения по всем обрядам! Я еще, можно сказать, снисходителен, по-хорошему следовало бы раскопать его могилу и отдать труп зверям!

Договорив, Юйвэнь Ху вдруг почувствовал, как бешено заколотилось сердце, он стал задыхаться и, ослабев, осел на трон, потирая виски. В ушах не переставая гудел голос Гао Чэндао, накатывая волна за волной.

Ох, этот твердолобый Гао Чэндао и его дребезжащий голос! Больше всего Юйвэнь Ху ненавидел этого старикана за то, что он, выставляя себя верным подданным, вечно требовал от государя заботиться о благе простого народа.

Юйвэнь Ху уже был сыт по горло поучениями о пяти конфуцианских добродетелях[31]. Он и без Гао Чэндао прекрасно понимал, что огонь дает жизнь, но он же ее отнимает. Покорность народа – залог власти императора, но если простые люди восстанут, усидеть на троне не получится. Юйвэнь Ху лучше Гао Чэндао знал, что правила борьбы за власть так и не изменились за тысячи лет – необходимо обхитрить соперника. А как укрепить императорскую власть, как надежнее усесться на троне – вот какие вопросы сильно волновали его. Кто бы из министров помог ему с их разрешением!

– Ваше величество, народ ценнее всего, страна идет следом, а правитель – незначителен. Вы безжалостно расправились с братом, да еще и не пытаетесь замять это дело, а во всеуслышанье заявляете о своем деянии. Неужели вы не боитесь, что спустя тысячи осеней за ваши заслуги историки нарекут вас деспотом? – Гао Чэндао на коленях приблизился к ногам императора.

Каждое его слово было правдивым, но, услышав их, Юйвэнь Ху лишь скривился и покраснел от гнева. Как же ему хотелось пинками выгнать этого старикашку и обезглавить! Как бы тихо и спокойно стало!

Но он не мог так поступить. Гордившийся своей преданностью Гао Чэндао не боялся смерти. Если убить его, император потеряет поддержку придворных чиновников. Юйвэнь Ху с трудом, но сдержал уже почти вырвавшиеся слова и лишь знаком отдал Юйвэнь Юньфэю приказ оттащить Гао Чэндао от себя.

– Ваше величество, императрица-мать просила вас отобедать с ней, – напомнил Ло Шэньли.

Юйвэнь Ху подпер лоб рукой и погрузился в размышления. После инцидента с Юйвэнь Чжоу в Поднебесной, казалось, наступил покой, неужели и правда так? Нет, нет – еще остался Ледяной страж Будды На Лоянь, уже неоднократно выказывавший неповиновение приказам. Ему велели схватить изменника Юйвэнь Чжоу – от