Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Повинуюсь вашему указанию, главнокомандующий Чжэн. Вперед, – спокойно и хладнокровно ответил наставник Дуань. Он безразлично бросил фучэнь одному из послушников и вытянул вперед руки, добровольно позволяя связать себя.

Один из солдат вынес к Башне Владыки Лао маленького принца, завернутого в богато расшитую ткань. Чжэн Цецзун с ликованием принял в руки спящего малыша, высоко поднял его и самодовольно обратился к Юйвэнь Сюну:

– Каково, а? Важное поручение государя успешно выполнено, мой любимый зятек! Теперь осталось только вернуться во дворец за наградой!

Юйвэнь Сюн не успел и рот открыть, чтобы ответить, как откуда не возьмись появилась черная тень, налетела на Чжэн Цецзуна и молниеносно вырвала из его рук маленького принца. Юйвэнь Сюн ринулся вперед, протянул руки, чтобы отобрать ребенка, но схватил лишь пустоту. Обнимавшая принца тень издала отчаянный вопль и кинулась в пропасть под Башней Владыки Лао. Ее крик эхом отозвался от стен ущелья. От произошедшего все собравшиеся остолбенели. Юйвэнь Сюн оглянулся на лужу крови на земле на месте, где прежде лежал Сюэ Цыбэй, и у него резко закружилась голова. Как ему доложить о таком?

– О, Небеса! – возопил Чжэн Цецзун, упал ничком на землю, подполз к обрыву и, вытянув шею, взглянул в бездонную пропасть.

Неверной походкой Юйвэнь Сюн подошел к наставнику Дуаню, суетливо снял с него путы и жалобно взмолился:

– Что же нам делать теперь?

Дуань Чуньян размял руки, взглядом подал знак своим послушникам, и те по ступенькам ринулись к основанию Башни Владыки Лао.

– Главнокомандующий Чжэн, как же нам исправить сложившуюся ситуацию? – Дуань Чуньян загадочно подмигнул Юйвэнь Сюну и дернул лежавшего у обрыва и горестно стенавшего Чжэн Цецзуна.

– Наставник Дуань, молю, дайте совет! – Чжэн Цецзун был умелым хамелеоном; секунду назад он надменно и горделиво задирал голову, а сейчас понуро и пристыженно признавал поражение.

– Главнокомандующий Чжэн, слуга спрыгнул с принцем в ущелье Башни Владыки Лао, они определенно разбились вдребезги, их жизни уже не спасти. Сейчас самое важное – как вы двое объясните его величеству, что здесь произошло.

Это точно. Как сообщить о таком? Все трое погрузились в глубокое раздумье.

– Нужно признать ошибку и молить о прощении! – после долгих размышлений произнес наставник Дуань.

– Признать ошибку и молить о прощении? Кто должен это сделать? – Чжэн Цецзун поднял голову и недоверчиво взглянул на даоса.

– Вы двое – вы и полководец Юйвэнь! – тоном, не допускающим возражений, заявил Дуань Чуньян.

Юйвэнь Сюн поразился про себя – план действительно был хорош, отступить, чтобы перейти в наступление. Но все-таки такой вариант был не идеален. Принц погиб, как ни крути, это ужасное преступление, можно навлечь беду на весь свой род. Как же избежать таких ужасных последствий?

– Принц мертв! Как же добиться прощения государя и сохранить наши жалкие жизни? – Чжэн Цецзун высказал затаенное беспокойство Юйвэнь Сюна.

– Можно просто найти козла отпущения, скинуть всю вину на погибшего слугу и надеяться на удачу, авось получится свести гнев государя на нет.

Юйвэнь Сюн понял, что Дуань Чуньян все-таки не всемогущий мудрец. Он повернулся к Чжэн Цецзуну: посмотрим, что предложит этот старый лис, переживший столько военных смут и жизненных перипетий.

– Дорогой зять, поступим, как предложил наставник Дуань. Завтра мы с тобой вместе явимся на утреннюю аудиенцию к императору, по пути будем бичевать себя розгами, попробуем вымолить прощение, – взгляд Чжэн Цецзуна блуждал туда-сюда без видимой цели, он обдумывал следующий шаг.

Он довольно долго поколебался, облизал пересохшие губы и, запинаясь, шепотом взмолился, обращаясь к Юйвэнь Сюну:

– Дорогой зять, не мог бы ты позволить Ми вернуться домой на какое-то время? Ее матушка тяжело больна, а рядом нет никого, кто мог бы о ней позаботиться. Боюсь, ей осталось недолго, и я, как ее муж, должен быть готов к худшему.

– Да разве Ми не вернулась уже домой? Она и так каждый месяц уезжает домой на трое суток, моих возражений не принимает, словно я и не муж ей вовсе, – Юйвэнь Сюн наконец получил шанс высказать недовольство тестю.

– Драгоценный зять, войди в мое положение. Я с детства души в Ми не чаял, прошу позволить ей пожить дома лишь пару месяцев, – робко взмолился Чжэн Цецзун.

Юйвэнь Сюн не смог сдержать холодной усмешки. То есть теще уход нужен, а его родной матушке нет? Он ничего не сказал – это все равно было бесполезно. Дочь, вышедшая замуж, точно разлитая вода, а вот его жена Чжэн Ми, выйдя замуж, утекла обратно в родительский дом. Ему это порядком надоело.

– Что ж, я пока, пожалуй, откланяюсь. Дорогой зять, увидимся завтра на утренней аудиенции! – Чжэн Цецзун поклонился Дуань Чуньяну, а затем направился вниз с горы в сопровождении своих людей.

– Наставник Дуань, возьму на себя смелость обратиться к вам с просьбой. – Юйвэнь Сюн круто развернулся, сложил руки в почтительном жесте, накрыв кулак ладонью, и, рассказав о болезни матери, попросил даоса отправиться с ним в родовое поместье, чтобы вылечить ее.

– Полководец Юйвэнь добр и почтителен к родителям, вам воздастся за это. Я поеду с вами, только дайте мне немного времени, чтобы я мог собраться. Подождите меня у ворот храма, – отзывчиво согласился Дуань Чуньян.

Юйвэнь Сюн закивал в ответ. Взяв лошадь под уздцы, он вышел к воротам, по обе стороны от которых росли две софоры. Густая тень от деревьев зонтиком укрывала пространство вокруг. Юноша вспомнил таинственную улыбку наставника, и сомнения бурным потоком ринулись в его душу. Слуга Юйвэнь Чжоу Сюэ Цыбэй правда спрыгнул в ущелье с принцем? А если это был не сын императора, то куда делся настоящий принц? Зачем слуге Юйвэнь Чжоу понадобилось ценой собственной жизни защищать этого ребенка? Юйвэнь Сюн чувствовал, что за всем этим скрывается какая-та огромная тайна, на которую ни в коем случае нельзя проливать свет.

– Полководец Юйвэнь, вас что-то беспокоит? – перекинув через плечо дорожную сумку и ведя за поводья лошадь, Дуань Чуньян спускался с горы бок о бок с Юйвэнь Сюном.

– Семейные дела, государственные дела – везде сплошной хаос, – тихо вздохнул Юйвэнь Сюн.

Он поделился с Дуань Чуньяном всем, что его угнетало: изгнание Юйвэнь Кая, кровная вражда с Цуй Вэньтином. Ему некому было излить душу.

– Полководец Юйвэнь, сердца, полного доброты и любви к родителям, недостаточно, чтобы быть довольным собой. Кроме этого нужно, чтобы ваше сердце наполнилось чистотой и ясностью духа, – непринужденно помахивая метелкой фучэнь, произнес Дуань Чуньян в утешение.

– Чистота и ясность духа?