Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

Гора Дахэйшань покрыта густым лесом, абсолютно бессмысленно отправлять людей копать под каждым из деревьев в поисках головы – это все равно что иголку в стоге сена искать. Юйвэнь Сюн прекрасно понимал это.

– Тогда мне ничего не остается, как убить тебя и вернуться с докладом!

Лицо Сюэ Цыбэя напряглось, но он не проронил ни звука.

Юйвэнь Сюн убрал ногу с тела юноши. Что же, этого паренька можно считать хорошим слугой – он готов ценой жизни защищать своего хозяина.

– А где принц? – внезапно подошел с вопросом Чжэн Цецзун. Тень от его огромного, как опорная колонна, тела покрыла освещенный солнцем участок земли перед Юйвэнь Сюном.

– Какой еще принц? – чистые глаза Сюэ Цыбэя вмиг потеряли блеск.

Юйвэнь Сюн с опаской посмотрел на Чжэн Цецзуна – оказывается, тесть изначально не все ему рассказал. Его величество приказал ему вернуть принца, а Чжэн Цецзун и словом об этом не обмолвился с зятем.

– Нечего тут мне дураком прикидываться! Ты тайком унес голову изменника, а также хитростью похитил сына государя. Решил, видать, сделать легкие деньги? – зловеще усмехнулся Чжэн Цецзун.

– Сделать легкие деньги? Ха-ха-ха, да хоть одного человека покажите мне, который сделал легкие деньги, шантажируя государя! – запрокинув голову к небу, Сюэ Цыбэй надрывно рассмеялся, и его смеху откликнулось эхо в ущелье, вспугнув стаю ворон.

Юйвэнь Сюн стоял в нерешительности, не зная, как поступить: отрубить слуге голову и покончить с этим, или подождать, что случится дальше.

– Что же, я был к этому готов, у меня есть способ заставить тебя заговорить, мальчик мой. Эй, кто-нибудь, привести сюда всех молодых монахов из храма! – Чжэн Цецзун оскалился, обнажая пожелтевшие зубы.

Одним приказом он перехватил бразды правления. Юйвэнь Сюн еле сдержал подступивший рев негодования, но все-таки решил промолчать. Какой же уловкой мой расчетливый тесть собирается заставить заговорить этого преданного и умного юношу? Обхватив меч двумя руками, Юйвэнь Сюн присел на пень старого дерева и принялся спокойно наблюдать за развитием событий.

Спотыкаясь, юные монахи, одетые в лохмотья, с изнуренными голодом лицами друг за другом выстроились перед солдатами. Они окружили лежавшего на земле Сюэ Цыбэя и как парализованные молча оглядывались по сторонам.

– Твоя голова ничего не стоит, если ты не скажешь, где спрятан принц, – с насмешкой произнес Чжэн Цецзун.

– Я знать не знаю ни о каком принце, – взгляд Сюэ Цыбэя был встревоженным, но тон речи остался непреклонным.

– Ай-яй-яй! Не говоришь, ну и ладно. Как же жаль этих бедных мальчиков – им своими жизнями пожертвовать придется! – Чжэн Цецзун вытащил меч и провел клинком по головам послушников.

– Главнокомандующий Чжэн, они же просто дети, не имеющие к этому делу никакого отношения, – выскочил вперед Юйвэнь Сюн, намереваясь остановить это бессмысленное кровопролитие.

Встав на путь духовного самосовершенствования, матушка постоянно твердила ему о необходимости творить добрые дела, а убийство невинных – это огромный грех.

– Я знаю, что они дети, и также знаю, что они никак с этим не связаны. Что ж, тогда скажи мне на милость, как же нам выполнить поручение его величества? – Чжэн Цецзун взмахнул мечом, острие которого разило смертельным холодом. Крысиные глазки вояки широко распахнулись, в них засверкала алчность и безумная жажда крови.

– Даже если вы убьете их, это не гарантирует выполнение поручения государя, – хладнокровно парировал Юйвэнь Сюн.

Когда двое мужчин собираются помериться силами, они будут тем прямолинейнее и беспощаднее, чем ближе отношения между ними.

– Пошел прочь! Я буду поступать как знаю – этих убью, а награду заберу себе! – каждая морщина на лице Чжэн Цецзуна задрожала от лютой ярости, он замахнулся мечом и направил его на грудь Юйвэнь Сюна, вынуждая того попятиться назад.

– Благородные господа, вы стоите на незапятнанной святой земле, прошу вас успокоиться.

Еще чуть-чуть, и они оба перешли бы грань, но замерли, услыхав голос. Со старой сосны, плавно паря в воздухе, спустилась фигура, облаченная в белое.

– Служитель Дуань, желаем вам трех безграничностей[33], – одновременно сложив руки в ритуальном приветственном жесте, звонкими детскими голосами произнесли послушники.

– Наставник Дуань, а вы и впрямь не готовы просто так сдаваться, но все-таки соблаговолили порадовать нас своим прибытием! Может, посоветуете мне, как поступить? – подойдя к Дуань Чуньяну вплотную, заносчиво и самоуверенно спросил Чжэн Цецзун.

– Последователи дао-пути полностью посвящают себя ему, а потому мы не говорим о собственных жизнях и о делах политических, – хоть холодный голос Дуань Чуньяна и не подавлял окружающих своей мощью, в нем таилось нечто, внушающее людям уважение.

– Покорно прошу простить меня, наставник Дуань, я лишь неотесанный вояка, ничего не смыслю в этикете и правилах. Все, к чему стремится мое сердце – это служить стране, хранить верность императорскому двору и его величеству. А этот малец украл принца, совершил тягчайшее преступление! Да еще отказывается рот открывать, мне ничего не остается, как принять чрезвычайные меры! – ткнул Чжэн Цецзун в Сюэ Цыбэя, на последнем издыхании лежавшего в луже собственной крови.

– Главнокомандующий Чжэн, те, кто отдают всего себя без остатка, сами ничего не стоят; истинно ценны и почитаемы лишь те, кому они посвящают себя. Так уж повелось с древних времен, исключений не бывает. Люди, отдавшие себя целиком ради господина, ничтожны, это же касается и этого низкородного раба, так ради чего вам утруждаться расправой над ним, главнокомандующий? Я только что был в киноварной комнате и занимался выплавлением пилюли бессмертия, как вдруг обнаружил незнакомого мальчика. Должно быть, он и есть маленький принц, которого главнокомандующий так отчаянно ищет. Прошу вас, отпустите этих юных монахов, я провожу вас к принцу, как вам такое предложение?

Сюэ Цыбэй в отчаянии забился головой о землю, горестно рыдая.

Юйвэнь Сюн помнил, что ему еще нужно попросить наставника Дуаня помолиться за здоровье матушки и приготовить для нее лекарства, а потому с нетерпением ждал, когда же вопрос с принцем разрешится. Он поспешно закивал:

– Наставник Дуань хорошо рассудил!

– Не торопитесь. Наставник Дуань, язык-то у вас хорошо подвешен, не спорю, но разве я должен верить вам на слово? – хитро усмехнулся Чжэн Цецзун, прищурившись.

– Что вы предлагаете тогда, главнокомандующий Чжэн? – кисло ответил Дуань Чуньян, взмахнув метелкой фучэнь, подвешенной на запястье.

– Прошу глубочайше извинить меня, наставник Дуань, придется связать вас и вместе с принцем сопроводить под светлые очи его величества!

Увидав выражение лица Чжэн Цецзуна, этого старого пройдохи, Юйвэнь Сюн вспомнил, как заискивающе тот