1941 Другая реальность - Демьян Копьёв

— Разведка, — произнёс Петька.

— Разведка, — подтвердил Соколов, — Никаких геройств, никаких лишних выстрелов. Ваше дело смотреть, запоминать, передавать. Вы местные, вам легче двигаться незамеченными, — он снова посмотрел на меня, вы сказали, что знаете дорогу до Белого.

— Угу, — уверенно кивнул Петька.

Я же только вздохнул.

Капитан заметил мою реакцию.

— Бывал там, Мишин?

Пришлось помолчать секунду, обдумывая ответ.

Сам Алексей в районном центре несколько раз бывал с матерью по хозяйственным вопросам. Об этом я знал из разговоров односельчан и обрывкам воспоминаний. Планировку города я не помнил, но главное направление, дорогу, перекрёстки, мосты через Обшу, представлял по карте, которую изучил в правлении.

— Несколько раз, дорогу знаю, — всё же произнёс я.

Глава 20

Соколов развернул карту, придавив углы коробками с патронами. Карта оказалась военной, двухвёрстовой, с чёткими линиями рельефа и синими прожилками рек.

Я узнал знакомые очертания, такие как Вазузу, лесной массив, находящийся восточнее Залесья и тонкую нитку дороги, которая вела на Белый.

— Посмотрите сюда, парни, — Соколов провёл пальцем по карте с запада на восток, — Основные немецкие силы прошли немного южнее, через Велиж и Демидов, двигаясь в сторону Смоленска. Однако, часть подразделений отклонилась на север. По данным, которые мы получили вчера, в районе Белого сейчас действует разведывательный батальон и две роты мотопехоты. Они пока не закрепились, прощупывают дороги и выставляют заслоны на перекрёстках, ушлые гады.

Я внимательно слушал капитана и запоминал.

— Ваша задача, — Соколов посмотрел на нас обоих, — Выйти в район Залесья, установить численность и расположение противника на участке от деревни до перекрёстка дорог вот здесь, — он ткнул карандашом в точку, которую я распознал как развилку у Горелого ручья, — Необходимо определить, какие силы и техника задействованы и какие дороги используются для снабжения. Результаты разведки доложить мне по возвращении или передать через связного. Связной будет ждать вас в условленном месте, которое я сейчас укажу.

— Срок? — поинтересовался я.

— Неделя, максимум десять дней, после этого вас будут считать пропавшими.

Мужчина в гражданском, который до этого молчал, вдруг произнёс:

— Оружие у вас есть?

— Было, трофейные винтовки, снятые с убитых немцев, пистолет и двустволка Захарыча, — ответил я, нахмурившись, — Лейтенант Кравцов приказал сдать.

Мужчина посмотрел на Соколова, и капитан, чуть помедлив, кивнул.

— Выдать два нагана с боекомплектом, только наганы, ничего тяжёлого. Вы должны вести себя тихо, стрелять только в крайнем случае, лучше вообще не использовать оружие.

— Это уж как получиться, — проворчал я себе под нос.

Мужчина в гражданском нагнулся, открыл деревянный ящик под скамьёй и достал два потёртых револьвера. Я взял свой, проверил барабан, привычным движением прокрутив его и щёлкнув обратно. Семь патронов в барабане, ещё четырнадцать россыпью лежали в маленькой холщовой сумочке.

Петька взял второй наган осторожнее, словно прикасался к оружию впервые.

— Обращаться умеешь? — поинтересовался Соколов, глядя на Зуева.

— Разберусь, — нахмурив брови, серьёзно ответил Петька, и в его голосе не было бравады, только спокойная уверенность. Я знал, что так и будет, потому что мой друг, пожалуй, я теперь могу его так называть, схватывал всё на лету. Ему достаточно было показать один раз, чтобы он запомнил последовательность действий, а уж прицельность… тут как повезёт, может у Петьки глаз алмаз, и он в муху в полёте попадёт

— Ещё, — Соколов достал из планшета сложенный лист бумаги, — Вот это условный знак для связного. Место встречи развилка у Горелого ручья, в четверг, в полдень.

Я подсчитал.

— На пятый день выходит.

— Угу, — бросил Соколов, — Так, дальше, запоминайте пароль: «Ищу дорогу на Нелидово», отзыв: «Через Бельский тракт короче». Запомнили?

— Запомнил, — произнёс я.

— Запомнил, — повторил за мной Петька.

— Уничтожьте записку после прочтения.

Я развернул бумагу, прочёл условный знак, который представлял собой простую метку, состоящую из двух перекрещённых веток, положенных определённым образом у развилки, затем поднёс край листа к пламени свечи, стоявшей на ящике.

Бумага вспыхнула, свернулась в трубочку и пеплом осела на широкий подсвечник.

— Выдвигаетесь придётся прямо сейчас, — продолжил Соколов, — Пойдёте тем же маршрутом, каким пришли, если наткнётесь на немцев, обходите стороной, не вступайте в противостояние, не вздумайте подставляться и геройствовать.

— Хорошо, — произнёс в ответ.

— Вопросы есть? — Соколов оглядел нас по очереди.

Петька пожал плечами, я же решил кое-что уточнить:

— Что известно о деревнях в нашем районе?

Соколов помрачнел.

— Серёгино сожжено, но это, я так понял, ты и без меня знаешь, по Залесью и другим деревням данных нет. Деревни западнее Белого частично пусты. Население либо ушло, либо осталось под оккупацией.

Я кивнул, подумав о Митриче и остальных.

— Всё ясно, товарищ капитан, больше вопросов нет. Разрешите идти?

Соколов посмотрел на меня, и на одну секунду в его глазах мелькнуло сожаление.

— Удачи, парни, — произнёс он тихо.

Мы кивнули в ответ и вышли из вагона.

Поезд с беженцами давно ушёл, и перрон начал пустеть, лишь несколько человек сидели у станционного здания, дожидаясь следующего состава.

Петька заправил наган за пояс, прикрыв его рубахой.

— Ну что, Мишин, — произнёс Зуев, — Пошли?

— Угу, — задумчиво бросил в ответ, блуждая в своих мыслях.

Мы свернули с перрона и двинулись по тропинке к лесу, который начинался в полукилометре от станции. Без узлов, без оглядки на детей, баб и раненого Степаныча, идти было легко. Я даже мимолётно улыбнулся, осознав, что впервые в этой жизни оказался в знакомой для себя обстановке.

Первые километры прошли молча. В лесу стояла привычная тишина, только птицы перекликались в верхушках деревьев.

Петька шагал чуть позади, примерно на полкорпуса. Я заметил, что он инстинктивно занял позицию ведомого, готовый в любой момент среагировать на мои решения. Парень признал во мне главного, что было заметно по его действиям.

— Петя, — произнёс я, не сбавляя шага, — Послушай внимательно.

— Слушаю, коротко ответил Зуев.

— Сейчас мы разведчики. Это значит, что наша главная задача скрываться и наблюдать. Если ты увидел немца, а он тебя нет, ты победил. Если он тебя увидел, ты проиграл, даже если успел выстрелить первым.

Петька кивнул.

— Идём тихо. Ставь ногу сначала на носок, потом перекатывай на пятку, не наступай на сухие ветки, не говори громче шёпота, не кури, не разводи огонь, старайся не оставлять следов.

— Я с батькой на охоту ходил, — гордо выдал Зуев, — Такие вещи знаю, не хуже тебя.

— Хорошо. Теперь про наблюдение: когда осматриваешь местность, не гляди прямо, лучше посмотри боковым зрением. Человеческий глаз лучше замечает движение на периферии. Если видишь что-то