Лавка судьбы токкэби - То Сону

«В этом отеле были другие постояльцы? Откуда она вышла?»

Незнакомка подняла глаза, словно посмотрев в сторону балкона, где стояла Михо, а затем снова перевела взгляд на море. Михо почувствовала, что все ее тело будто застыло, а разум затуманился.

«Это сон? Ах да. Я выпила шампанское, почувствовала головокружение и легла на кровать. Почему я стою здесь? Я сплю. Точно».

Однако все, включая дуновение ветра, ощущалось слишком реальным. Незнакомка неподвижно сидела за столом, глядя на море.

«Точно. Если она смогла туда выйти, то и мне это по силам».

Михо вскочила, будто ее поразило молнией, и, одетая только в ночную рубашку, словно сумасшедшая, поспешила на первый этаж. На стойке регистрации по-прежнему не было кнопки вызова персонала, но Михо не сдалась и обыскала каждый уголок вестибюля, пока вдруг не осознала, что ни разу не осматривала окрестности отеля. Оказавшись на улице, женщина спустилась по ступенькам и побежала через парковку.

Как и ожидалось, за углом здания, в конце, была ограда из проволоки. Не находя в себе места, Михо побежала вдоль стены. За забором развернулся сад. Сквозь небольшую калитку виднелась спина женщины, сидящей за столом.

Чем ближе Михо подходила к ограде, тем больше убеждалась, что эта женщина – ее мама. Это определенно была она.

– Мама! – крикнула Михо.

Женщина медленно обернулась и тихо пробормотала:

– Михо.

«О боже».

Михо распахнула ворота и выбежала наружу. Гравий неприятно впивался в ступни босых ног. Но боль – последнее, что ее волновало. Михо, как сумасшедшая, подбежала к матери и, встав прямо перед ней, начала разглядывать ее лицо. Это и вправду была она.

– Мама! Мамочка! – Михо, рыдая, рухнула в объятия женщины. – Мам! Я так по тебе скучала! Когда ты приехала? Мама! Мамочка!

Обнимая дочь, женщина гладила ее по голове и спине, а после ущипнула за щеку.

– Михо, ты выглядишь более здоровой. Щечки стали пухлее.

Михо вытерла слезы и захныкала, словно снова стала пятилетней девочкой.

– Наверное, это потому, что я хорошо здесь питаюсь. Мам, так каждую субботу… Это ты для меня готовила? Не кто-то другой, это же была ты. Это был не шеф-повар отеля, это была ты! Правда? Это так?

Мама кивнула.

– Прежде чем оборвать связь с этим миром, я хотела приготовить что-нибудь для тебя, хотя бы несколько блюд.

Михо снова расплакалась.

– Мама, прости! Мне так жаль! Я не должна была оставлять тебя одну и уезжать в Америку. Даже вернувшись, я ничего для тебя не сделала!

– Почему же, Михо? Ты всегда была рядом со мной. Это я просто лежала и ничего для тебя не делала.

– Нет, мама! Не говори так. Ты столько для меня сделала. Ты для меня все. Я не могла тебе сказать, но я врала тебе. Я не ела то, что ты присылала. Я все выбрасывала. А потом говорила, что все съела. Я ужасная дочь. Прости. Я больше не буду лгать и никогда тебя не оставлю.

Пока Михо рыдала, мама продолжала обнимать ее, легко похлопывая по спине и волосам, и тихо ждала. Немного придя в себя, Михо спросила:

– Но как ты здесь оказалась?

– Я не могла разорвать связь с этим миром, оставив тебя вот так. Поэтому я обратилась с отчаянной просьбой к тому, кто меня забрал.

– К кому?

– Просто человеку, верному своему делу. Он дал мне эту драгоценную возможность и попросил об услуге. И я очень хочу, чтобы ты ее оказала.

– Какой услуге?

– Михо, ты особенная девочка. Так считаю не только я, но и тот человек. Поэтому он хочет, чтобы ты шла к своей мечте. Ты обязательно принесешь пользу этому миру.

– Мечте? Мама, я… У меня нет никаких желаний. Нет дела, которым я бы хотела заниматься. И нет никаких способностей. Вместо того чтобы принести пользу миру, я только причиню вред другим.

– Нет, Михо. Ты все сможешь. Ты ведь моя дочь. Я верю, что ты найдешь свое дело и будешь им заниматься. Хотя бы ради меня.

– Ради тебя?

– Да. Если ты осуществишь свою мечту, кое-что хорошее случится и со мной.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я доберусь до пункта назначения, меня могут включить в группу на реинкарнацию.

– Реинкарнацию? В смысле перерождение?

Мама кивнула, и Михо, несколько раз моргнув своими большими глазами, словно пытаясь осознать сказанное, поспешно спросила:

– Это сон?.. Хочешь сказать, что, если я найду свое предназначение и буду ему следовать, ты сможешь переродиться?

Мама легко улыбнулась и погладила Михо по голове.

– Так говорят. Не каждый может переродиться, но моем случае это возможно. Ведь моя доченька особенная.

Михо наклонила голову и, взглянув на маму, спросила:

– Тогда как я узнаю, что ты переродилась? Как мне это понять?

– Говорят, когда ты осуществишь свою мечту, где бы мы ни встретились снова, ты меня узнаешь.

– А как же ты? Ты меня узнаешь?

– Наверное… Я хочу переродиться лишь для того, чтобы снова встретиться с тобой. Если ты меня не узнаешь… Нет, такую бессмысленную жизнь мне не дадут.

– Но я все делаю медленно… – нетерпеливо пробормотала Михо. – Я не смогу сделать все быстро… Пока я не осуществлю свою мечту, где будешь ты?

– Мне предстоит долгий путь. Время в наших мирах течет по-разному. Так что нет нужды торопиться. Главное, чтобы у тебя хватило воли не сдаться.

– Значит, ты действительно переродишься?

Мама кивнула. Она на мгновение грустно посмотрела куда-то вдаль, а затем легко похлопала Михо по спине.

– Моя время вышло, пора идти. Не сдавайся, не торопись и занимайся тем, что хочешь ты. Ради нас с тобой. Я люблю тебя, дорогая.

– Нет, мамочка! Нет!

Мама напоследок бросила на Михо тоскливый взгляд, словно не могла заставить себя уйти. Она подняла дрожащую руку и осторожно коснулась щеки дочери, словно та была самым драгоценным существом на свете. К глазам мамы, словно волны, накатили слезы.

– Мое драгоценное дитя, я отдала бы тебе все, что у меня есть. Ты должна жить счастливо.

Образ мамы стал постепенно расплываться и отдаляться.

– Нет! Мамочка! Нет! Подожди еще чуть-чуть! Побудь со мной еще немного!

Михо попыталась схватить маму за руку, но та ускользнула, словно иллюзия. Михо зарыдала и побежала за ней, но с глухим стуком упала на пол.

Все тело болело, она резко села и обнаружила себя сидящей на полу у кровати. Должно быть, она упала с нее во сне.

«Это был сон?»

Это невозможно. Просто нелепо. Почувствовав, как участился пульс, Михо снова легла в кровать. Когда она снова открыла глаза, за окном простиралось ясное небо, словно ночью ничего не произошло. Облака, казалось, шептались, подглядывая за Михо с опухшими глазами.

В этот момент зазвонил телефон. Когда Михо подняла трубку, дама в смокинге обращалась к кому-то другому:

– О? Она жива. Похоже, не прыгнула.

– И это первое, что ты говоришь постоялице с