Лавка судьбы токкэби - То Сону

– Вот почему ее считали сокровищем нашей компании. Председатель был убит горем, когда она ушла, – вступил в разговор мужчина, а после вдруг спросил: – Так ты теперь руководишь психологическим центром или типа того?

Михо удивилась. Прежде чем она успела что-то ответить, мисс Со махнула на мужа рукой.

– Ай. Если ничего не знаешь, просто молчи.

– Что, даже спросить нельзя?

– Дело не в этом, дурачина, – смущенно сказала мисс Со, глядя на Михо. – Когда ты училась в школе в США, твоя мама постоянно хвасталась тобой перед коллегами. Говорила, что ты учишься на психолога в престижном университете и мечтаешь открыть центр психологической помощи для тех, кому тяжело. И как это похвально для молодой девушки. Ей было чем гордиться. – Затем она снова пристыдила мужа: – И ты задаешь такой глупый вопрос, зная, что Михо замужем?

– Ах, значит, если ты замужем, работать нельзя?

Михо словно ударили по затылку.

Точно. Еще в школьные годы Михо мечтала открыть центр психологической помощи и рассказывала об этом матери. Это была ее мечта, без сомнения. Но она полностью об этом забыла и даже не могла вспомнить, когда перестала об этом думать.

В тот день Михо осталась на ужин. Невестка мисс Со приготовила им корейскую еду.

– Совсем не похоже на мамину, да?

Михо улыбнулась и покачала головой.

– Нет. Все очень вкусно.

Но вкус определенно отличался. Тем не менее Михо съела все, поблагодарила их обоих и сказала, что еще обязательно их навестит.

Когда Михо летела ночным рейсом из Кимпхо обратно на остров Кочжэ, в ее голове крутилось множество мыслей. Наряду с чувством безысходности из-за того, что догадки о коллегах мамы не подтвердились, ее преследовало странное ощущение, что внезапно возродилась связь со старой мечтой.

Женщина задумалась: неужели ее мама так хвасталась этим, потому что в глубине души верила, что Михо доведет дело до конца?

Может быть, именно это мама имела в виду, когда велела ей найти работу?

Особенно тяжелым грузом на сердце Михо лежали мысли о муже и дочери. Что, если они совсем не такие, какими она их считала? Что, если она считала их плохими из-за своего ужасного характера? Как это исправить?

Ведь, если задуматься, даже ее подозрения о романе мужа на стороне не были ничем подтверждены. Черт возьми. Почему она поверила в это, словно лично стала свидетельницей его измены?

Хотя Михо и обещала быстро вернуться, на дворе уже был вечер четверга. Поднявшись на пятый этаж, она никого не увидела и вдруг почувствовала себя одиноко. Однако из-за усталости она быстро уснула и на следующий день даже обрадовалась разговору с дамой в смокинге.

– Вы снова здесь.

– Конечно. Сколько стоит ночь в вашем отеле?

– Похоже, вы уже получили все, что хотели.

– Вовсе нет. Управляющая все еще в командировке?

– Да, но я не знаю, где она и что делает.

– Понятно.

– Будете суши на завтрак?

– О, хорошо. Суши. Кстати, в первый день шеф-повар забыл положить несколько кусочков сашими. Это так?

Дама в смокинге вдруг начала заикаться.

– Эй. Зачем цепляться к еде?

– Я не цепляюсь. Просто вспомнилось, когда вы сказали о суши.

Звонок неожиданно прервался.

«Она бы расстроилась, если бы не повесила трубку первой, проказница. Но подождите-ка. Она смутилась? Почему?»

В пятницу Михо отправилась в круиз вокруг Хэгымгана, а после посетила ботанический сад на острове Вэдо. Ей рассказали, что сад на острове разбили двое супругов. Это было впечатляюще. И ведь существуют в мире такие пары. Пока Михо размышляла об этом, ей вспомнился муж. Сердце мучительно сжалось.

«Неужели я так в нем ошибалась?»

Михо провела весь день, погруженная в свои мысли. Наконец наступила суббота – день особого ужина и последний день бронирования. Она хотела спокойно провести свою последнюю ночь.

Михо чувствовала, как угасающее пламя внутри нее вновь разгорелось благодаря пребыванию в этом отеле. Однако по иронии судьбы, пока она искала источник этой жизненной силы, поняла, что это был мираж. В итоге все сводилось к решимости.

Наконец настало время последнего особого ужина. В номер позвонили.

Михо тихо сидела, глядя в окно. Она встала и подошла к двери. В коридоре, как обычно, стояла тележка. Сегодня сердце женщины билось не так сильно, как раньше. Возможно, потому, что это был последний раз.

Михо завезла тележку в номер и подняла крышку. От риса поднимался белый пар, а рядом стоял аппетитный суп из кальмаров. Но этот набор сильно отличался от предыдущих.

Три прежних особых ужина состояли из блюд, которые Михо обожала. За исключением супа из кальмаров и пульгоги[46], в этот раз в основном была еда, которую она не переносила.

Точнее, это были блюда, которые мать заставляла Михо есть. Они были настолько специфическими, что их было невозможно забыть: тушеный корень лотоса от носовых кровотечений; ошпаренный шпинат и жареные брокколи с чесноком – чтобы стать сильнее и здоровее. В овощные блинчики мама добавляла морковь, а на рис, несмотря на протесты, клала пару фасолин, потому что в них есть белок, и жареные анчоусы c грибами – потому что в них есть нужный для роста кальций. А когда готовила жареного угря, торопила Михо, чтобы отец не успел съесть все.

Честно говоря, даже сейчас Михо многое из этого не любила. Но она заставила себя съесть все. Даже если бы подали другие блюда, сегодняшний особый ужин все равно был бы совсем не таким, как раньше. Как бы объяснить? Это было похоже на чувство потерянной надежды.

И все же воспоминания о ссоре с мамой всплыли в памяти, и женщина съела всю фасоль, пока по лицу текли слезы. Она даже достала оставшееся шампанское. Поскольку она впервые за долгое время выпила целую бутылку за раз, у нее закружилась голова. Раньше женщина не очень хорошо переносила алкоголь. В этот раз она просто отключила разум и наспех выдула его, даже не распробовав.

Когда опьянение взяло верх, Михо легла на кровать.

Откуда-то подул ветерок, и она с трудом подняла голову. Дверь на балкон была открыта. Михо точно ее не трогала. Женщина вновь опустилась на подушку, пытаясь не обращать на это внимания, но из-за холодного воздуха немного замерзла.

Цокнув языком, Михо нерешительно встала и направилась к двери. Внезапно ей вспомнились слова управляющей, сказанные в первый день.

«Ах да. Сегодня последний шанс, чтобы это сделать».

Михо тихо усмехнулась и вышла на балкон. Небо, море – весь мир – погрузились в кромешную тьму. Крутой утес был настолько черным, что его конец было невозможно разглядеть. Если бы она прыгнула сейчас, то не поняла бы, как долго продлилось падение.

В дальнем конце отеля замигал свет, осветив пространство вокруг столика в саду, который Михо заметила еще в первый день. Где-то открылась дверь, и наружу вышла миниатюрная женщина. Судя по