Лавка судьбы токкэби - То Сону

– Хорошо. Я заеду. И тогда поговорим.

Повесив трубку, Михо безучастно уставилась на море и расхохоталась. Значит, Хан Чонён – мужчина? Ей стоило просто спросить об этом у мужа. Растерянная, Михо открыла список пропущенных вызовов. Там были звонки от мужа, учительницы по рисованию Хёчжон, нескольких неизвестных номеров и отца.

«Отец…»

Он жил в доме престарелых в провинции Канвондо. После операции по удалению рака печени муж впервые предложил забрать отца к ним домой. Михо впала в ярость, и в итоге отец оказался в доме престарелых.

С тех пор дней, когда она о нем не думала, стало больше, чем дней, когда она о нем вспоминала.

Будучи слишком ранимой, Михо не могла хранить в душе хорошие воспоминания – жила, оставляя на сердце лишь пятна плохих событий. Даже когда происходило что-то хорошее, она чаще всего этого не замечала.

Вся жизнь казалась наполненной лишь тревогой, но, оглянувшись назад, Михо поняла, что в ней определенно были и прекрасные моменты.

«Думаю, нужно начать с этого. Постараться восстановить эти воспоминания и как можно чаще к ним возвращаться. Я самый бессовестный человек на свете, но мне придется обратиться за помощью еще раз».

Погрузившись в свои мысли, Михо взяла в руки телефон. После нескольких гудков на звонок ответил ее муж.

– Дорогой, я хотела бы устроиться на работу.

Наступила пауза.

– Так внезапно?

– На самом деле я давно размышляла об этом, просто не могла озвучить.

– И чем ты будешь заниматься?

– Я хочу получить лицензию психолога и работать в сфере консультирования.

Снова воцарилась тишина. Через мгновение муж сказал:

– Ну, ты говорила мне об этом еще во время учебы в США.

– Разве такое было?

– Да. Ты, наверное, забыла.

Михо и вправду ни о чем таком не помнила.

– Я и не знал, что ты так долго об этом думала, – снова заговорил мужчина.

– Я и не думала об этом долго. Только недавно вспомнила об этой идее.

– Понятно. Поедешь еще куда-нибудь?

– Да.

– Раз так, тогда что мне делать? – спросил муж приглушенным голосом, в котором послышалась нотка беспокойства.

Михо на мгновение замялась, прежде чем задать еще один вопрос:

– Ты не мог бы мне немного помочь?

– Я? – Он был поражен.

– Именно.

– Есть что-то, с чем я могу тебе помочь?

– Конечно. Ты же врач.

– Я пластический хирург.

– Это считается.

– Ладно, можно сказать и так. Но ты выполнила так много моих просьб. Чтобы я успел расплатиться, тебе придется прожить очень долго.

– Это я буду у тебя в долгу до конца своих дней.

– Что ты говоришь? Я ведь не чужой.

– Ты прав.

– Тебе правда нужна моя помощь?

– Думаю, если ты мне поможешь, я смогу осуществить задуманное быстрее.

Следом послышался веселый смех мужа.

– Раз ты так хочешь, я готов на все. – Он снова звонко рассмеялся и, словно что-то вспомнив, спросил: – Ты сегодня какая-то другая, все в порядке? Ты же не собираешься снова пропасть куда-то?

На этот раз хихикнула Михо.

– Я сейчас еду в Сеул. По дороге заеду в пансион Хёчжон, может быть, останусь там на несколько дней.

– Ах, кстати. Я тут подумал… Я бы тоже хотел туда съездить.

– Давай навестим Хёчжон вместе в следующий раз. Я поговорю с ней.

– Серьезно?

– Ага.

Михо уже собиралась повесить трубку, когда муж ее окликнул:

– Дорогая.

– А?

– Может, выставим наш дом в Пхёнчхан-доне на продажу и переедем в Каннам?[48]

– Но у тебя ведь уже есть дом в Каннаме?

– Скорее жилье для персонала. Но им неудобно, потому что я постоянно там ночую, еще и странные слухи ходят. Поэтому, если ты не против, мы могли бы переехать туда вдвоем. По-настоящему.

– Правда?

– Да.

Михо на мгновение задумалась. Дом в Пхёнчхан-доне хранил одни лишь болезненные воспоминания.

– Хорошо. Но чур я украшаю дом, – сказала она.

– Конечно! – Муж расхохотался, а после добавил: – Кажется, ты снова стала такой, какой я впервые тебя встретил.

– Когда ты сбил нас с мамой на машине?

На другом конце провода послышался задыхающийся от смеха голос мужа.

Эпилог

Услышав, что долговая расписка не нужна, О Чжунхо вышел из салона недвижимости, широко улыбаясь, а управляющая тихо выдохнула:

– Почему люди такие подозрительные? Фух, это высасывает из меня все силы.

– Ну, у него есть все основания для подозрений, – заметила То Гахи, выходя из-за кухонной стойки. – Сколько раз за эти годы его обманывали? И зачем кричать на клиента из-за того, что он не постучал в дверь? Это же салон недвижимости. За вами было неловко наблюдать.

– Я только хотела снять очки, а он вдруг вернулся.

– Тогда почему ты снимаешь очки где попало?

– Опять придираешься? Я и так вымотана!

– Что за привычка – любое слово воспринимать как придирку? Я еще даже не начинала. Давай, заходи поскорее. Я посмотрела твои фотографии.

Гахи первой открыла дверь, ведущую на кухню, и управляющая, покачав головой, последовала за ней. Однако оказались они совсем в ином месте.

Это была хижина на одном из хребтов горного массива Сорак в провинции Канвондо. За широкими окнами раскинулся густой лес, где смена сезонов угадывалась по цветам, а вдали изгибалось Восточное море.

Указав на монитор, стоявший в углу хижины, Гахи спросила:

– Что это такое?

– Что-что, фото.

– Это и так понятно. Я спрашиваю, что на нем изображено.

– Это же пансион в Янъяне[49].

– Разве он так выглядит?

– А как еще?

– Это фото земли. Земли! – Гахи топнула ногой.

Управляющая подошла к монитору и, указав на здание в верхней части фото, запротестовала:

– Ты что, не видишь? Вот же пансион.

– Да кто так фотографирует? Земля занимает половину кадра! Ты вообще слышала про горизонт? Горизонт? У тебя руки кривые или душа?

– Тебе нужна художественная съемка? Я же не профессионал.

– Для того чтобы выровнять кадр, нужны особые знания? Правильно клиенты говорят, что в жизни дома2 гораздо лучше, чем на снимках. Даже черепаха или краб сфотографировали бы лучше. Ну? Ничего не хочешь сказать в ответ?

– Так иди и сфотографируй все сама!

– А еще что сделать? У меня сто рук, по-твоему?

– Что насчет ребят из фонда? Чем они занимаются?

– Ни у кого из них нет больше свободного времени, чем у тебя. Все, что ты делаешь, – это развлекаешься, а они берут с тебя пример.

– Кто развлекается? Я сделала снимки и сразу вернулась.

– Да уж, ты проделала большую работу. Придется все переснять. Ни одна из фотографий не годится.

– Мне все равно.

– Ты же сказала, что займешься этим!

– Я так и сделала!

– Нужно было фотографировать здание, а не землю!

На окружавшей хижину каменной стене сидели две черные кошки и наблюдали за происходящим. Их шерсть была настолько темной, что они полностью сливались со стеной. Определить в двух тенях кошек можно было только с очень близкого расстояния. Одна из них была совсем крошкой, другая – довольно крупной, и у нее не было одного глаза. Маленькая кошка, молчаливо наблюдавшая за перепалкой двух людей, сказала:

– Мам, они опять ссорятся.

Сидевшая рядом большая кошка прекратила усердно вылизывать подушечку на лапе, бросила взгляд вглубь гостиной и поправила:

– Они не